Книга Оторва с пистолетом, страница 68. Автор книги Леонид Влодавец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Оторва с пистолетом»

Cтраница 68

— Тебе не кажется, что дымком попахивает? — Лена отвлекла Валерию от ее сомнений и размышлений.

Госпожа Корнеева приподняла шерстяной подшлемник и шумно втянула воздух носом… Да, откуда-то спереди, из темноты, заметно ослабевший ветер приносил смолистый запах дыма. Причем, насколько понимала в этом Валерия Михайловна, это был печной дым, а не костровой. Словами она бы вряд ли смогла объяснить, чем один запах от другого отличается, но разницу чувствовала. Возможно, эта разница состояла в том, что в печных трубах к запаху дыма примешивается запах выгорающей сажи.

Поскольку Валерия была убеждена, что никаких иных печей, кроме тех, что имеются в «Клубе любителей природы», поблизости нет, она решила, что идет в верном направлении…

ПО ЗАПАХУ

Собаки, говорят, получают с помощью обоняния чуть ли не семьдесят процентов информации об окружающем мире, то есть примерно столько же, сколько средний нормальный человек с помощью зрения. Лена эти сведения то ли в какой-то газете вычитала, то ли по телевизору услышала — одним словом, почерпнула их из весьма сомнительного источника. Правда, в том, что собаки способны чуять те запахи, которые человек не различает, она не сомневалась. Так же, как и в том, что собаки способны находить дорогу по запаху. Один очень умненький мальчик, с которым она как-то раз ехала в поезде, утверждал, что если когда-нибудь кто-нибудь из ученых или конструкторов сумеет создать прибор, способный различать запахи так же, как собака, то сразу же получит Нобелевскую премию в миллион долларов. Лена, конечно, подумала, что этот парнишка сам не прочь изобрести прибор и заработать бабки. У нее даже появилась тогда нездоровая мыслишка: а не совратить ли ей этого умничка, пока он еще свеженький и глупенький? Небось когда Нобелевскую получит, за ним бабы в очередь выстраиваться будут… Но все же Трезвый расчет взял верх, потому что Лена не просто так ехала, а в очередной раз кое-что кое-куда везла. Нет уж, пусть умничек сам по себе, а она, дура с восьмилетним образованием, как-нибудь перебьется.

Так или иначе, но идея двигаться в ту сторону, откуда дымом пахнет, у Лены особых возражений не вызывала. Хотя, конечно, неизвестно, сколько топать придется. Ветер все еще довольно сильный, он мог этот запах и за несколько верст унести. К тому же обещанный «сиплым» мостик все еще не появлялся. Но Валерия, которую Лена по-прежнему принимала за мужика, упрямо двигалась вперед. И уверенность в том, что «сиплый» все знает, все умеет и выведет, куда надо, не покидала Лену.

Зато постепенно стали покидать силы. С одной стороны, должно быть, сказывался второй закон термодинамики, о котором Лена понятия не имела, но очень хорошо понимала, что из нее вытягивает все тепло, которое производит организм. А с другой — начинало сказываться действие того снадобья, которым она причастилась у Федюсика. Лене отчетливо припомнились слова Ромасика: »…Часа три будет свеженькая, а потом, когда в поезд сядет, — заснет и до утра проспит без проблем».

То, что сегодня она до поезда не доберется — это однозначно при всех раскладах. Но вот заснуть здесь, на морозце, Лене очень не хотелось. Когда очередную остановку сделали, она сняла подшлемник и натерла лицо снегом. Почувствовала себя бодрее, но ненадолго. Сонливость вновь накатила и гораздо сильнее, чем прежде.

Мостика пока не появлялось, но запах дыма чувствовался все отчетливей. Валерия тоже ощущала усталость, к тому же здоровая нога, на которую приходилась вся тяжесть пути — костыль-рогулька ее не очень разгружал! — начала болеть, икру сводило.

В общем, если бы не великое упрямство и сила воли обеих путешественниц, они, возможно, уже упали бы и начали замерзать. Но у них хватило сил пройти еще сотню метров, и тут они получили новый стимул для движения вперед.

Нет, мостик так и не появился. Дурные предположения Валерии, по большому счету, подтвердились. Они действительно все это время шли вверх по реке, в сторону верхового болота и заброшенного староверческого скита. Овраг почти сошел на нет, высокий лес расступился, а речка заметно сузилась. Когда же они в темноте наткнулись на торчащие из-под снега сухие стебли камыша, Валерия окончательно убедилась: они на болоте, отсюда до клуба километров десять по прямой, а по реке и просекам — все двадцать.

Казалось бы, от такого печального открытия можно было, помолившись богу, спокойно лечь и помереть. Ничего хорошего ждать не приходилось и сил пройти не то что двадцать, а даже пару километров уже не имелось.

Однако Лена и Лера увидели свет. Не очень далеко впереди, меньше чем в полукилометре, светился красноватый огонек.

— Видишь?! — прохрипела Валерия. — Костер, кажется! Если дойдем — не замерзнем, поняла?!

— Ara, — вяло пробормотала Лена, чуя, что ноги у нее становятся ватными и непослушными, будто у той куклы, которую она когда-то, еще живя с родителями, сама сшила и подарила на день рождения сестренке Галочке.

— Шевелись! Вставай! — Валерия, упершись рогулькой в снег, ухватила сидящую на снегу Лену за руку и дернула, с ужасом понимая, что ежели сейчас потеряет равновесие и упадет, то уже не сумеет подняться. Но и сама удержалась на ногах, и даже Лену смогла поднять. Лена еще раз растерла лицо снегом и, кое-как стряхнув оцепенение, пошла вперед, поддерживая Валерию.

Впрочем, теперь уже было трудно понять, кто кого поддерживает. Больше всего их обеих поддерживал тот огонек, который светился впереди. И они, словно бабочки, почти неосознанно стремились к этому светлому пятнышку, даже не пытаясь задуматься, что там горит и кто этот огонь разжег. Единственное, о чем они думали сейчас, так это о тепле. Особенно Лена, которая прямо-таки физически ощущала, как холод вытягивает из нее жизнь. К тому же сказывалось действие Федюсикова снадобья, и слабость все больше охватывала ее. Возможно, если б Валерия перестала держаться за Ленине плечо, то смогла бы дойти до огонька намного быстрее, ковыляя на своей рогульке. Но она очень боялась остаться в одиночестве, потому что тогда уже никто не помог бы ей подняться, если б она вдруг упала. Почему-то упасть и замерзнуть в нескольких сотнях метров от спасительного огонька казалось ей особенно ужасным. И она то шла, уцепившись за Лену, то, наоборот, не давала ей упасть…

Все прежние страхи, одолевавшие их и связанные в основном с опасностями, исходящими от людей, казались ничтожными, сущей ерундой. Потому что людей можно обмануть, обвести вокруг пальца, даже убить, защищая свою жизнь. А мороз, снег, ветер, собственную усталость — не обманешь. Против них помогают только тепло, кров и сон. Насчет крова они и не мечтали, но огонек обещал тепло. Согреться — и можно помирать, больше у них никаких желаний не было.

Они шли по замерзшему болоту, кочковатому, неровному, то взбирались на бугорки, хватаясь за ветки корявых деревьев, росших на кочках, то спускались в ямки, по колени проваливаясь в сугробы, а светлое пятнышко почти не увеличивалось в размере. Хотя Валерия уже почти точно определила, что огонек горит где-то на бугре, похоже, в том самом заброшенном скиту, куда так и не удалось попасть профессору Бреславскому.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация