Книга Оторва с пистолетом, страница 70. Автор книги Леонид Влодавец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Оторва с пистолетом»

Cтраница 70

Заскрипел снег, появился свет фонаря — парнишка возвращался. Валерия украдкой проверила, не потеряла ли охотничий нож и авторучку с иголками. Так, на всякий случай…

— Меня волочь не надо! — предупредила она. — Помоги встать!

— Как скажете, тетенька! — уже без особого страха и даже с легким нахальством в голосе сказал пацаненок. — Давайте руку!

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ РЕБЕНОК

Опираясь одной рукой на мальчишку, а другой на костыль, Валерия заковыляла по борозде, которую оставил на снегу их спаситель, когда волок Лену. Парнишка посвечивал фонариком, освещая путь, и эти самые пятнадцать метров, которые могли бы стать роковыми, она прошла более-менее быстро.

За сугробом, откуда на радость замерзавшим дамам появился шпаненок, при свете фонаря обнаружилась довольно глубокая, продолговатая яма со снежно-ледяными ступеньками, укрепленными для верности досочками. А дальше, почти На двухметровой глубине, просматривалась бревенчатая стена и крепкая дверь необычной для современного человека шестиугольной формы. Раньше Валерия такие двери с трапециевидным верхом только в сказочных «избушках на курьих ножках» видела.

По ступенькам спускаться на одной ноге и рогульке было не шибко удобно, но все-таки пацан молодец, не дал грохнуться. Потом взялся за большое плоское кованое кольцо, висевшее на двери, повернул ребром и сказал Валерии:

— Погодите малость, не опирайтесь на меня. Дверь подмерзает, толкануть надо.

Толканул, дверь открылась внутрь, пахнуло немного спертым, но зато теплым воздухом.

После этого мальчишка подставил плечико и помог увечной тете перешагнуть высокий порожек и пройти в дверь. Лере пришлось пригибаться, а пацаненок так проскочил, поскольку был на целую голову ниже.

Непосредственно за первой дверью оказался небольшой тамбур, где стоял веник, чтоб обувь обмахивать, а также лопата, с помощью которой, должно быть, паренек дверь раскапывал, когда ее снегом заносило. Еще лавка небольшая стояла, на которую хозяин предложил присесть гостье:

— Я сейчас, только дверь заложу. А то в прошлом году сюда медведь приходил…

Вообще-то прошлый, 2000-й, год закончился совсем недавно, но в декабре, как помнилось Валерии, никаких медведей-шатунов в заповеднике не разгуливало. А вот в январе прошлого года действительно забрел откуда-то злодей, доставив лишние хлопоты заведующей клубом. Потому что тогда требовалось прогулять по зимнему лесу ужасно важную столичную персону, а тут, понимаешь, какой-то неорганизованный медведь гуляет. Хотели было даже перенести визит, но буквально за сутки до принятия этого нелегкого решения медведя кто-то оприходовал. Нашли егеря припорошенный снегом полуобглоданный лисами и птицами скелет, с которого кто-то шкуру содрал и задние окорока оттяпал. А выстрелов никто не слышал, между прочим. А вот желчный пузырь почему-то на месте оставил, хотя за медвежью желчь неплохие «бабки» можно получить. Сразу поняли, что браконьер начинающий и неопытный. Конечно, браконьерствовать тут, в заповеднике, Драч обычно не разрешал, и ежели кто не понимал, то сильно жалел об этом. Но в этот раз решили, что бракоша принес больше пользы, чем вреда, и сочли возможным его не искать и заочно простить. Правда, постановили, что ежели он еще какого лося, кабана или медведя завалит, то больше спуску не будет. Но то ли браконьеру это кто-то по-дружески объяснил в приватной беседе, то ли он сам догадался, но только никаких инцидентов подобного рода больше не было.

Из всего этого Валерия заключила, что пацаненок устроился тут жить, как минимум, прошлой зимой, а как максимум — еще раньше. Наверно, можно было бы задуматься над тем, как он тут жил-поживал, чем питался и почему его никто не обнаружил, но она слишком устала. К тому же тут, в тамбуре, было гораздо теплее, чем снаружи, и после минус двадцати с гаком здешние минус пять чуть ли не жарой воспринимались.

Парнишка плотно затворил дверь, обитую изнутри толстым войлоком, умело продел через прочные кованые скобы, вбитые в дверь и в стену, крепкий брус, а затем отворил вторую дверь, ведущую внутрь своего обиталища, и помог пройти туда Валерии.

Честно сказать, госпожа Корнеева была удивлена тем, что увидела. И интерьер помещения, и внешний вид самого беспризорника были совсем не такие, как ей представлялось.

Она думала, что попадет в грязную и вонючую нору, а очутилась в довольно просторной комнате, четверть которой занимала огромная русская печь, и не облупленная-потрескавшаяся, а чистенькая-побеленная. Крашенный в светло-коричневый цвет (и недавно, по-видимому!) пол комнаты был чисто подметен и застелен домоткаными дорожками-половиками, сделанными из расплетенного на нитки старого тряпья. Стены украшали обои, явно свежие, еще не успевшие выцвести. Рядом с дверью располагалась самодельная вешалка с никелированными крючками, на одном из которых висели куртка и шапочка Лены, а на полочке стоял ее мотоциклетный шлем. Мокрые ботинки и носки сушились на печке, а сама Лена сидела у стены на лавочке и, похоже, уже спала, наклонив голову и опустив босые ноги в таз с горячей водой. Еще в комнате стоял стол, покрытый клеенкой — опять же, не рваной-линялой-резаной, а очень даже свеженькой. Над столом не очень ярко, но в общем и целом достаточно светло горела настоящая керосиновая лампа. Именно ее свет, судя по всему, и спас потерпевших аварию дам.

Посреди стола возвышался небольшой самовар — настоящий, не электрический, конечно. Еще на столе заварочный чайник стоял, стеклянная конфетница, заваленная целой горкой не самых дешевых конфет, пластмассовая хлебница с печеньем и литровая банка с земляничным вареньем. Валерии опять пришел на ум дедушка Гайдар: «…Выдать Плохишу бочку варенья и корзину печенья!»

Труба самовара стояла около печки, рядом с кочергой, ухватом и деревянной лопатой, на которой хлеб в печь сажают. Для нее в печи было специальное отверстие проделано, в данный момент закрытое заглушкой. У стены, недалеко от печки, находился явно самодельный кухонный шкаф со стеклами, через которые какие-то тарелки и чашки просматривались. Не-ет, врет этот поросенок, конечно! Никакой он не одинокий беспризорник. Просто приколоться решил. Сейчас мама и папа появятся…

Действительно, трудно было поверить в то, что мальчик тут без родителей проживает, даже если б встреча произошла где-нибудь в лесу, а не в этой уютной избушке. Хоть Валерия и назвала пацана «поросенком», но выглядел он ничуть не более замурзанным, чем большинство добропорядочных детишек, которые каждое утро бегут в школу. Даже, пожалуй, был поопрятнее многих городских, а уж сельских — обязательно.

Одет он был в теплое и длиннополое китайское пальто-пуховик с пристежным воротником — хоть и не больно модное, но греет, пожалуй, не хуже, чем овчинный полушубок Валерии! Обут в серые валенки с галошами, а на голове имел серую кроличью ушанку. Тоже, конечно, не ондатра или выхухоль, но уши в такой не отмерзнут. Когда мальчик снял эту ушанку, стало видно, что он аккуратно пострижен — еще один довод в пользу того, что за ним кто-то присматривает. На румяной и щекастой мордахе — вылитый Мальчиш-Плохиш, каким его в кинофильме показывали! — никакой грязи не просматривалось. И зубки были чистенькие, явно знакомые со щеткой и пастой. Но самое главное — малолетка выглядел даже без пуховика и свитера прилично упитанным. Это, пожалуй, было единственным, что роднило его с поросенком. Сказать, что бедный ребенок недоедает и нерегулярно питается, мог только полный идиот. Конечно, прописывать ему диету от ожирения, наверно, пока не стоило, но воздержаться от излишнего поглощения конфет, наверно, следовало.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация