«Сами… дуры! Бе-э!» — думала про них Стефи, когда эти гляделки ее окончательно доставали.
Слухи, бродившие по университету, скрещивались, пересекались и соединялись, образуя подчас что-то совершенно невозможное. Ну про то, что Стефания кидалась эклерами, мазалась кремом и била принца по голове серебряным подносом (именно серебряным!), это ладно. Это не так страшно. Но вот про то, что принц ее любит с детства и тайно с нею обручен… и что именно он прислал ей букет слез некроманта… Что он тайком от матери ездил на войну и там встречался с ней, один на один в черном фургоне с нарисованными черепами, а Эри сторожил их снаружи вместе с варгами… А императрица категорически против такой невесты для своего сына, и поэтому отправила ее на смерть, чтобы она там сгинула, на войне. Вот уж ложь так ложь!
«Убила бы!» — мрачно подумала Стефания, подходя к воротам. Не раздумывая, убила бы тех, кто распускает такие слухи! Твари! Мерзкие языкастые твари! Получается, что я одна причина и всему вина! И то, что Эри потерял способности, и то, что мы там чуть все не остались… Гадины! Тварюги лживые! Эри был прав, предупреждая, что может быть больно. Ничего хорошего из этой поездки не вышло. С Динием поругалась, и, похоже, навсегда. Вряд ли он меня простит. Разгромила салон его сестры. Принцесса меня тоже не простит. Оскорбила императорскую семью… Как говорится, сделала все, что могла… Карьера у меня теперь будет… А точнее, не будет! Да на все плевать, если бы не Диний… Опять сердце болит и рвется на части! Как же больно! Не нужно было его видеть… Ох, не нужно… Еще вчера девчонки подошли. С теми, с которыми ночевала тогда в фургоне.
— Так это что, это из-за тебя нас туда послали? — спрашивают и внимательно смотрят в глаза.
Попыталась объяснить, что это все ложь. Не поверили. Выслушали, переглянулись молча, развернулись и ушли. А теперь к ректору вызывали. Он-то сам немного говорил, а вот магистр из службы безопасности… Такую мораль прочитал! И такая я, и сякая, и мое поведение, мое воспитание, мои родители, моя семья… куда смотрели. Неожиданно для себя я разозлилась.
— Не нужно обсуждать мою семью! — сказала я, глядя из-под бровей прямо ему в глаза. — Вполне возможно, что она не так богата, как многие из столичных семей, но в благородстве она им, слышите, ни в чем, ни в чем не уступит! Поэтому оставьте ее в покое! Все случившееся касается только меня и принца Диния! Я, как любая дворянка империи, имею право на личные отношения! Пока император своим указом их не запретит, у меня этих отношений будет столько, сколько я пожелаю! И когда пожелаю! И с кем пожелаю!
Магистр опешил. Краем глаза я увидела промелькнувшую на лице Мотэдиуса ухмылку.
— Э-э-э… Вам не кажется, что ваше поведение… вызывающе? И не соответствует нормам поведения и морали, принятым в империи относительно особ женского пола…
— Я не особа женского пола, — зло, глядя ему в глаза, отчеканила я, — я маг! Пусть пока у меня нет знака мага, но никого не интересовало его отсутствие, когда меня отправили на войну. И никого не интересовало, что я девушка. Нужен был воин. Убийца! Знаете, скольких я там убила, господин магистр? Знаете? А если знаете, то тогда запомните, что я вам не какая-то там особа женского пола! Я темный маг! Которому позволено гораздо больше, чем другим! И поэтому мои отношения с принцем — мое дело! И ни перед кем за них я отчитываться не собираюсь! Если я нанесла ущерб имуществу императорской семьи, я готова возместить. Если нанесла оскорбление — готова отвечать по закону! А в отношения не лезьте. Вас это не касается!
В кабинете повисла неприятная пауза. Ректор нахмурился, а магистр, словно только впервые увидел меня, оценивающе прошелся по мне взглядом сверху вниз и обратно.
— Не стоит быть столь резкой в суждениях, госпожа Терская, — неспешно произнес он, нарушая тишину. — Вам еще предстоит долгий путь до того, как вы получите знак мага. Но если вы будете кричать на каждом углу, настаивая на том, что вам, как темному магу, позволено больше, чем другим… Боюсь, что этого события может и не случиться…
Многозначительная пауза.
— Прошу прощения, вполне возможно, что я неудачно выразила свою мысль… — произнесла я. — Я имела в виду, что маги имеют больше прав, чем все. Не только темные. Все маги.
— Да. Давайте будем считать, что имело место быть именно неправильно построенное предложение, — ответил магистр, пристально глядя мне в глаза. — Однако все же прошу вас впредь не очень распространяться по поводу «особых» прав магов. Хоть в жизни все обстоит именно так, как вы сказали, но вы должны помнить и о других сословиях, существующих в империи. Подобные заявления создают излишнюю напряженность в обществе. Это совершенно никому не нужно. Ни нам, ни его величеству императору Хайме, и уж поверьте, ни лично вам. Мне даже в общем-то странно слышать из ваших уст подобные высказывания. Неужели вы не посещали лекции по магической этике вашего уважаемого ректора? А ведь он характеризовал вас как одну из самых прилежных учениц!
«Да, было такое, — подумала я, прикусывая верхнюю губу. — Я? Самая прилежная ученица?»
Я бросила виноватый взгляд на ректора. Мотэдиус сидел, скорбно поджав губы. Ой, подвела! Стыдно…
— Что же касается вопроса отправки вас с корпусом Шайву… — неспешно продолжил между тем магистр, сплетая пред собой пальцы. — Вы были посланы туда в качестве студентки факультета целителей. Для прохождения ежегодной летней практики. Никто от вас не требовал, чтобы вы непосредственно участвовали в сражениях. Ваше дело было — госпиталь. Однако что вышло, то вышло. И вы, хочу вам сказать, проявили себя с лучшей стороны… как истинный солдат империи. Поэтому в Верховном магическом совете принято решение — представить вас к награде. Решение в том числе одобрено и его величеством императором. Наградить вас и всех девушек, попавших в эту непростую ситуацию, но достойно вышедших из нее. Награждение будет произведено первого сентября в большом парадном зале университета самим императором.
Да-да, — подтверждающе покивал он мне головой, — в день приема первокурсников, в день первого бала. Господин Мотэдиус считает, что такое событие будет весьма памятным. Не так часто студенты университета получают из рук императора награды за проявленную отвагу на полях сражений. Это весьма благотворно скажется на общем духе учащихся, получивших живой пример для подражания. А также станет предметом зависти и уважения в других учебных заведениях столицы. Приглашение на награждение вашей семье уже отправлено. Так что готовьтесь встречать родных и принимать награду. Пусть это не будет для вас неожиданностью.
Меня? Награждать? Ой, мамочки! Перед всеми? Отец будет просто счастлив! Да и мама с сестрами. Первый раз, когда награждали, никого не приглашали. Все произошло как-то быстро и неожиданно. Я только в письме домой об этом написала. А сейчас, в присутствии всех, сам Хайме! Это ведь такая честь! Наверное, и отца поблагодарит! И мать! При всех!
Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам.
— Что же касается инцидента двухдневной давности в императорском дворце…