Я ощутила, что краснею еще больше, и наклонила голову, уставившись в пол.
— …сообщаю вам, что императорская семья к вам никаких претензий не имеет и не собирается требовать вашего наказания за учиненный разгром… За это вы обязаны дружеским отношением к вам принцессы Сюзанны и принца Диния. Решено считать, что ничего не произошло. От вас же, в благодарность за проявленную милость, требуется одно — молчать и не распространяться о случившемся…
Я достаточно ясно излагаю? — спросил магистр, — вы меня понимаете? Согласны ли вы выполнять эту небольшую договоренность между вами и императорской семьей?
— Да, согласна, — кивнув, тихо ответила я, не поднимая глаз.
— Ни капли не сомневался в вашей благоразумности. Что касается нашей службы безопасности… Хочу вам сообщить, что вам отныне закрыт доступ во дворец и во все места, где бывают члены императорской семьи. Да! Мы уверены в том, что никакого покушения на них вы не планировали. Да! Мы доказали это службе безопасности императора. Да! Мы верим вам. Но! И рисковать впредь тоже больше не намерены. До тех пор, пока вы не научитесь владеть собственной силой и будете представлять угрозу для первых лиц государства — никаких отношений ни с кем из них у вас не будет. Исключение будет сделано только на вручении награды. Однако предупреждаю. Будет много охраны. Не выкиньте чего-нибудь, о чем потом пришлось бы сожалеть всю жизнь. Характер, как я смотрю, у вас темпераментный, однако держите себя в руках. Это очень важное качество для мага — умение держать себя в руках.
Я подавленно молчала.
— Не расстраивайтесь. Это не приговор. Учитесь. Учитесь, учитесь и учитесь! Великими магами не рождаются — ими становятся. Еще раз скажу — учитесь. И вполне возможно, что в один прекрасный день все изменится.
А вам, уважаемый господин ректор, — поворачиваясь к Мотэдиусу, произнес магистр, — хочу указать на слабую подготовку ваших подопечных. Это не дело, когда в зависимости от настроения маг выплескивает свою силу наружу…
— Что вы хотите, — поджимая губы и разводя руками, ответил ему ректор. — Первый курс. Да еще это сражение. Все методики обучения нарушены грубейшим образом! В результате возникают претензии, которые формально обоснованы, но фактически девочка в них не виновата. И университет в этом не виноват!
— Тем более, если все пошло не так, — нужно уделять ей больше внимания.
— А когда? Вы же только выпустили ее из своих лап. Все допросы и допросы. Чтобы учиться, нужно, чтобы душевное состояние студента было стабильным. А после допросов? Какая там стабильность! Как прикажете ее учить в таком состоянии? Да ей с месяц в себя теперь приходить надо!
— Ну не допросы, а беседы… Она не преступница, чтобы ее допрашивать… А как учить? Это, простите, исключительно ваша забота. В это, увольте, вмешиваться не намерен. Мы провели большую работу, устанавливая истину. Истина установлена, и ваша студентка возвращается к вам… Под сень благословенной альма-матер. Надеюсь, что наша встреча с уважаемой госпожой Терской была последней, и видеться с ней мы будем теперь исключительно по праздникам или случайно в толпе. Раскланиваясь, как старые знакомые. Давайте же уже, уважаемый господин ректор, отпустим Стефанию и продолжим наш разговор без нее.
Мотэдиус, соглашаясь, кивнул.
— Итак, — обращаясь ко мне, сказал магистр, — вы все слышали. Есть ли у вас еще вопросы?
— А Эриадор? — спросила я. — Вы сказали только про девушек. А он? Его тоже наградят?
При упоминании имени Эри магистр поморщился.
— Студент магического университета князь Эриадор Аальст к награде представлен не будет, — сухо сказал он, крепко сжимая переплетенные пальцы.
— Но почему? Ведь если бы не он…
— Эриадор Аальст нарушил законы империи — воспользовался заклинаниями некромантии. Вам это должно быть известно лучше всех.
— Да… Но если бы не это, нас бы всех убили…
— Вот поэтому ему и были оставлены свобода и жизнь. Если бы причина поднятия мертвецов была другая — ему бы грозил Камень слез с полной потерей магических способностей…
— Но он и так их потерял! Спасая всех…
— Поэтому-то дело и решили закрыть.
— Но это же несправедливо… — растерянно пролепетала я.
— Госпожа Терская! Я не желаю обсуждать справедливость решения, вынесенного Верховным советом и подтвержденного императором. Не имею на это полномочий. Если Аальст недоволен, он может обратиться с просьбой об обжаловании. Но я бы не советовал. Подозреваю, что повторное рассмотрение вопроса может привести к худшим результатам, чем те, которые есть сейчас. Вы меня понимаете?
Я беспомощно посмотрела на Мотэдиуса. Тот сидел, плотно сжав губы и смотря в окно. Поняв, что поддержки от него не будет, я снова перевела взгляд на магистра.
— Для того чтобы успокоить вас, сообщу, что князю Аальсту как инвалиду боевых действий назначена пенсия, ему оставлены все награды и звания, полученные им прежде. В том числе и «Почетный студент». Поэтому без средств существования и крыши над головой он не останется. И без занятия тоже. Он вполне может проявить себя как переводчик древних манускриптов. И если это все, госпожа, что вы хотели спросить, то вы можете быть свободны!
Я сделала книксен и, молча повернувшись, пошла к двери. В голове был такой сумбур!
Как же так? Ведь это несправедливо! Если бы не Эри, никто бы не спасся! Но его не наградят, и никто никогда не узнает, кто настоящий герой. Ведь именно поэтому, что он не жалел себя ради других, он и потерял свои способности! Жертвуя собой… А если ему назначили пенсию, значит, в то, что к нему вернется магия, они не верят… Он инвалид. А я? А я живая и здоровая. И я стану магом. А он нет… И меня будут награждать… Как же я буду смотреть ему в глаза? Я же со стыда сгорю! Отказаться от награды?! А отец? А мама? Они же приедут! И что? Узнать, что я отказалась от награды из рук императора? Это невозможно! Да и как я потом учиться в университете буду? Но Эри? Он же мой друг! Он спас мне жизнь! Я не могу его бросить! Что же мне делать?
Я задумалась, пытаясь найти решение. Однако я его не находила. Мозг, похоже не способный решить задачу, направил поток сознания в другую сторону.
Что же он будет делать? На что он будет жить? Родители у него далеко, магом ему не бывать… Куда ему? Переводчиком, как сказал магистр? Ну не знаю, согласится ли он на это? Конечно, справится, но он гордый. Вряд ли он вообще останется в университете. Видеть, как другие уходят вперед, становятся магами и при этом знать, что для тебя это недостижимо? Знать, что ты навсегда — всего лишь переводчик? Плюс сочувствие и скрытые насмешки от одаренных окружающих? Нет! Эри на это не согласится. Скорее он наемником станет, чем предметом для жалости! А какие у него были способности! Одно только, как он во мне магию разбудил! Или заклинаниям учил… Тот же щит…
— Эксклюзивный вампощит от Эри, — представил его он, взявшись учить меня заклинанию, когда мы бездельничали на осаде. — При каждом попадании вражеского заклинания абсорбирует энергию, передавая ее владельцу защиты. Знойная штучка! Лучшее, что я могу предложить тебе. Недостаток — можно захлебнуться энергией, если попавших заклинаний будет много и они будут мощными. Рекомендации по применению — не зевать и вовремя сбрасывать излишки… Короче. С таким щитом — не экономим на энергии, тратим — сколько можем!