Мама говорила спокойным, убеждающим тоном.
— Но что я могу для них сделать?
— Хотя бы попроси у их высочества приглашения на званый бал. Туда, где бывают самые сиятельные вельможи. Отец ведь таких приглашений никогда не получит. Может, твои сестры найдут там себе женихов…
Страшно не хотелось о чем-либо просить Диния. Ведь если я начну просить, то тогда действительно получится, что я с ним не из-за того, что люблю. А потому, что он принц… Как противно! Но сестры? Им же действительно нужны женихи… Они меня всегда любили… и я их…
— Ты пойми, дочка, это жизнь, — убеждала меня мать. — Нужно брать, когда есть возможность… И я, когда буду умирать, буду умирать со спокойной душой, что вы у меня все пристроены. Что не голодаете…
Где-то это я уже слышала… И не от мамы… Это жизнь, детка! Точно! Какая… она… эта… жизнь! Грубая, циничная, расчетливая! Не хочу так!
«Тебе камень или веревку? Топиться или вешаться пойдешь?»
«Эри!»
«Что, плохо? Погоди, сейчас спасу!»
— Прошу меня простить, сиятельные дамы, что прерываю вашу уединенную беседу…
Рядом со скамейкой у стены, недалеко от входа в университет, где сидели мы с мамой, возник Эриадор.
— …но, к сожалению, Стефанию разыскивает ее преподаватель. Поэтому я рискнул взять на себя смелость прервать ваш разговор, — закончил он.
«Правда? Ищет?»
«Да нет. Это я так…»
— Не имею честь быть представленным! — качнулся Эриадор в сторону моей мамы.
— Прошу меня простить, князь, — встала я со скамьи. — Позвольте вам представить — баронесса Леона Терская. Моя мама… Мама, это князь Эриадор Аальст. Мой сокурсник…
— Очень приятно, баронесса…
Эри поклонился.
— Очень приятно, князь…
Мама тоже встала и сделала реверанс.
От меня не укрылось, каким оценивающим взглядом она прошлась по Эри сверху вниз. Ну да! Он же князь! Думает, что выгодная партия… Я стала понимать подобные взгляды…
— Хочу сказать вам, баронесса, что у вас замечательная дочь! Умница и красавица! Мне очень приятно учиться вместе с ней…
— Так вы тоже…
Я с трудом удержала улыбку, увидев, как изменилось мамино лицо. Вместе! Значит, он тоже темный! А Эри сейчас в сером костюме. Не в мантии. Как он иногда говорил: по-домашнему.
— Да, мы учимся вместе, — широко улыбнулся Эри, правильно поняв причину замешательства моей мамы, — но прошу меня простить. Нам срочно нужно идти. Магистр ждет.
— Да-да, конечно…
— Не сомневаюсь, что мы с вами еще раз обязательно встретимся и поговорим.
Эри кивнул, прижав подбородок к груди.
— Я буду рада, князь… — Мама вновь сделала реверанс.
— Как ты меня нашел? — спросила я его, когда мы с ним вошли в ворота университета.
— О! Как ты страдала! Как страдала! Буквально на всю столицу! Было просто невозможно пройти мимо. Мы же с тобой телепатически связаны, не забывай.
— А… да. Спасибо…
— Что? Несладко пришлось?
— Да… так.
— Думаю, что не стоит просить ни о чем. Нужно будет — сами все предложат и дадут. А так… Только проблемы наживешь.
— Откуда ты знаешь, о чем мы говорили? (Искреннее удивление.)
— Догадаться нетрудно. Твои эмоции говорят — ты страдала. Ну и что тут может быть? Наверняка, в свете последних обстоятельств, мама взялась учить дочку, «как нужно правильно жить». Но ее знание пошло вразрез с твоими принципами… Ты же в плане приспособленчества — ромашка. И вот, жестокая действительность сбила тебя с ног и топталась своими грубыми башмаками по твоим нежным, белым лепесткам…
— Почему ты так решил? Может, мама меня просто… ругала? За слухи?
— Тогда бы ты возмущалась. Потому что это было бы несправедливо. Не за что тебя ругать. А ты мучилась. Мучилась потому, что от тебя требовали того, что тебе явно не нравится. Но и отказать ты не могла. Я прав?
— Все-то ты знаешь…
Я глубоко вздохнула.
Стефания.
Несколько дней спустя.
— Итак, дорогие друзья, торжественная часть нашего с вами собрания завершилась!
Ректор имперского магического университета в своей парадной мантии был ярок и величественен, под стать сиявшему огнями главному парадному залу. Сегодня в университете был торжественный день. День, когда прошедшие испытание Камнем Судьбы становились студентами. Вновь, как и год назад, принимать присягу у новых членов магической гильдии приехал император. Однако нынче в ежегодно повторяющейся процедуре было отличие. Перед приемом присяги император наградил меня и еще пять девушек, с которыми мы на практике попали в то страшное сражение. Всем были вручены медали «За отвагу в бою». Красивая золотая шестиконечная звезда с большим кругом посреди лучей, внутри которого была выгравирована надпись. Еще она была немного выпуклая, и к ней крепилась алая лента, которая надевалась на шею. Яркая и видная издалека награда. Как на нас все смотрели! А на меня больше всех. Конечно, если бы я была в целительской мантии, то, может быть, так бы и не пялились, но… Эри попросил меня станцевать с ним на этом балу танго-о. Я не хотела. Долго упиралась, но Эри… С его способностью убеждать… Конечно, в конце концов я согласилась. И вот теперь расплачиваюсь за свое согласие. Пять девушек в зеленых мантиях и я одна — в черном. Причем даже не в мантии, а в том платье, в котором я была на новогоднем балу. Я очень удивилась такому прилюдному нарушению правил университета. Но Эри мне все объяснил, рассказав об указе императора о праздниках и возникшей в голове ректора идеи насчет того, что университет должен быть самым лучшим.
— Опять мы с тобой в качестве развлечения? — надулась я.
— Не все столь мрачно. Не хмурься. Это слава ногой стучится в твою дверь, — сказал он, а потом рассказал о своей договоренности с Мотэдиусом о работе в архивах в обмен на помощь при подготовке торжеств. Конечно, какие тогда могут быть вопросы? Это же Эри нужно! Для его будущего. И так с ним несправедливо поступили, лишив награды. Ведь если бы не он… То, что мы живы, только его заслуга!
Я попробовала вновь поговорить с ним на эту тему, но он не захотел.
— Не заморачивайся, — успокоил он. — Мир просто сверху донизу битком набит сплошной несправедливостью. Стоит ли стенать по этому поводу? Все прошло, решение принято, время миновало. Будут еще победы, будет и на нашей улице праздник! Не грузись.
Хорошо. Я постаралась последовать его совету. Однако не особо у меня это получилось. Настроение в такой торжественный день было никакое.
У меня появилась даже мысль напрямую обратиться к Хайме, когда он приедет, и попросить восстановить справедливость. Но потом, после долгого размышления, решила все же так не делать. Ни к чему хорошему, пожалуй, это не приведет. Еще и скажут, что она смелая такая, потому что… Потому что у меня есть Диний! В общем, я решила промолчать, хотя чувствовала себя при этом предательницей.