Алистера зловеще усмехнулась, представляя, как это будет.
«А с Терской, с Терской… — вновь вернулась в мыслях она к раздражающей ее проблеме, — …нужно открыть глаза принцу, да и всем, кто она такая. Лживая и беспринципная провинциалка, не брезгующая ничем ради успеха! Тогда все отвернутся от нее, и никуда она больше вылазить не будет… И никакого дворца ей… и роз! Но как это сделать? Ходить и рассказывать всем, кто она есть внутри? Долго, да еще сплетницей прослывешь… Хм… Лучше, чтобы никто не подумал на меня. Будут еще говорить, что я с провинциалкой соперничаю! Фи, слишком много чести! Как же тогда сделать? О! Придумала! „Записки выжившего“! Нужно сделать так же! Только не книжку, а листок заказать. И разослать по всей столице! Да что там по столице — по всей империи! Пусть все узнают! Это будет для нее удар! Точно! Какая же я умная! А написать… Написать… Дядя рассказывал, что темные тренируются на живых заключенных… И она уже одного в тюрьме убила… Садистка и палач! И про то, как она в фургоне с этим Аальстом жила, фейка мерзкая… Вовек не отмоется! Правильно! Так и сделаю! Какая же я все-таки умная!»
Алистера торжествующе улыбнулась и, тряхнув гривой волос, пошла по коридору.
«А Диний попросит моей руки, — уверенно подумала она. — Зачем ему такая, как Терская? Я гораздо лучше!»
Стефания.
Ну вот что мне с ним делать? Как с ним общаться? Он же просто невыносим! Как он со мной разговаривает? Неужели он думает, что теперь ему такое позволительно? Он ошибается! Сильно ошибается! Я еще посмотрю, простить его или нет! Еще посмотрю! Каков наглец, шутить он надо мною будет! Я ему покажу шутки!
Я оглянулась на стоящего за спиной Эри, хмуро глянула на него и отвернулась.
Совершенно не переживает! Никакого раскаяния на лице! Не-го-дяй! Так и прибила бы! Как увижу его, трясти начинает. А ему хоть бы что! Ходит лыбится, как довольный кот! Даже не извинился! Мысли подобной в голову не пришло! Дурррак… Сатия сказала — разделить сердце? Да ни за что! Этому бесчувственному, наглому чурбану я не то что половину — ни кусочка, ни в жизнь…
— Стефания!
— Ой! Да. А что? — ойкнув, повернулась я к магистру Николасу.
— Мне показалось, вы задумались. Смотрите внимательно. Подобные пятерки делаются редко, поэтому постарайтесь быть как можно более собранной.
— Да, господин магистр, — кивнула я, — конечно.
Сзади, от Эри, долетело ироничное хмыканье. Что он вообще тут делает? Он не маг! Нет, пришел, поговорил, и ему разрешили присутствовать! Умеет же он зубы заговаривать… Может, и мне он их заговорил? Нет, так совершенно невозможно! Хватит думать о нем!
Я решительно выдохнула и стала внимательно смотреть на происходящее.
В небольшом круглом зале клином выстроилась пятерка варг. На его острие — «жало», как назвал магистр Николас молодую, высокую девушку-варгу. Лицо у нее напряженное и, возможно, даже испуганное. Впрочем, они у всех у них такие.
Напротив острия строя в просторной черной мантии стоит магистр Боремар — невысокий старик с редкой седой щетиной на лице и седыми волосами, связанными на затылке в жидкий хвостик. До этого дня я его никогда не видела. Магистр приехал специально, чтобы провести обряд. У него очень внимательные и цепкие глаза. Когда Николас представил ему своих учеников — меня и Эри, — тот долго пристально разглядывал меня, перейдя за рамки всех приличий.
— Хорошо, — сказал он тихим голосом, закончив наконец меня рассматривать, — я с тобой поговорю позже… Когда закончу с ними… Завтра.
Эриадора он удостоил лишь мимолетного взгляда. Впрочем, тот совершенно не расстроился. Даже, я заметила, довольно усмехнулся краешком рта, когда магистр Боремар отвернулся от него. Вообще, мне показалось по поведению Эри, что он старался не привлекать к себе внимания. Больше молчал, был протокольно вежлив и не хотел, чтобы его кто-то видел.
— Начнем! — кивнул Боремар, поднимая руки и направляя ладони с растопыренными пальцами на «жало».
Варга прикусила нижнюю губу и напряглась. Я, опустив веки, смотрела магическим зрением, как магистр создает заклинание. Варги уже принесли императору клятву крови. Теперь магистр должен был соединить их разумы между собой. Дать им способность убивать силой мысли…
От ладоней магистра протянулись невидимые обычному глазу толстые нити и коснулись головы ведущей варги. Та в ответ вздрогнула всем телом и начала стремительно бледнеть. Я внимательно, во все глаза следила за тем, как нити заклинания переплетаются с ее аурой в районе головы. Похоже, это было болезненно, потому что варга внезапно громко простонала и, согнувшись, сжала обеими руками виски. Тем временем заклинание продолжало вплетаться в ее ауру. Внезапно вокруг ее головы образовался светящийся в ментале белым шар, из которого выстрелили белые толстые нити, воткнувшись в головы другим варгам. Что тут началось! Варги разом закричали полными страха и муки голосами, словно роженицы или преступники в руках палача. Они били себя по голове кулаками, царапали лица ногтями, рвали волосы. У всех у них носом пошла кровь, а у главной — еще и из ушей. Спустя минуту они все упали на пол, не в силах стоять на ногах. Троих вырвало. Они, извиваясь, катались по полу, перепачкавшись кровью. При этом они не прекращали выть и кричать, испытывая, похоже, просто страшные муки.
«Какой ужас! — подумала я, обмирая от увиденного. — Как страшно! Зачем их так мучают? Неужели нельзя сделать это как-то иначе?»
От диких криков у меня, казалось, вот-вот лопнет голова. Глядя на все это, я почувствовала, как тошнота подкатила к горлу.
«Меня сейчас вырвет!» — с испугом подумала я и открыла рот, стараясь дышать только им. Не знаю, сколько это продолжалось, я как-то потеряла счет времени. Внезапно наступила тишина.
— Все, — сказал Боремар, делая легкий жест кистям рук, словно что-то с них стряхивая.
На полу перед ним лежали вповалку пять тел. Некоторые на спине, некоторые на животе. Похоже, все они были без сознания. У некоторых варг как-то непроизвольно дергались у кого рука, у кого нога, а у одной со странной периодичностью дрожал живот.
— Николас, пойдемте выпьем пива, — совершенно спокойным голосом предложил магистру Боремар, поворачиваясь к нему, — заодно и поговорим…
При этих словах он бросил внимательный взгляд на меня.
— Неплохая идея, — ответил мой учитель, тоже искоса глянув на меня, — пойдемте.
Магистры, не оглядываясь, поднялись по небольшой лесенке из четырех ступеней перед дверью и вышли, оставив в зале варг и нас с Эри.
— Я бы тоже пива выпил, — произнес сзади Эри, — хочется горло промочить от этой вонищи. Но нужно сказать, зрелище было познавательным. Понятно теперь, почему зубастики темных не любят…
Голос его был совершенно спокойным, с легким оттенком обычной для Эри иронии. Я резко обернулась и встретилась с его насмешливым взглядом.