Книга Бойцовский клуб, страница 8. Автор книги Чак Паланик

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бойцовский клуб»

Cтраница 8

— Два года? — шепчет Марла, наклонив голову. О, благослови нас и поддержи нас! «Все, кто помнил меня два года назад, давно умерли, или может, выздоровели, и не вернулись». Помоги нам и спаси нас!

— Ладно, — говорит Марла, — Ладно, ладно! Можешь оставить себе рак яичек, — Большой Боб, здоровенный гамбургер, рыдает надо мной. «Спасибо». Проведи нас к нашей судьбе! Ниспошли нам мир и покой!

— Не за что! — Так я встретил Марлу.

Глава 5

Тот парень, дежурный из охраны, мне все объяснил.

Носильщики не обращают внимания на тикающий багаж. Этот парень-охранник называл их — «швырялы». Современные бомбы не тикают. Но если багаж вибрирует, носильщики, — швырялы, — вызывают полицию.

Из-за этих указаний сотрудникам аэропорта насчет вибрирующего багажа я и поселился у Тайлера.

Я возвращался из Даллеса, в этом чемодане у меня было все. Когда много путешествуешь — привыкаешь брать с собой одно и то же в каждую поездку. Шесть белых рубашек. Двое черных брюк. Самый что ни на есть прожиточный минимум.

Походный будильник.

Беспроводная электробритва.

Зубная щетка.

Шесть смен нижнего белья.

Шесть пар черных носков.

Оказывается, когда я отбывал из Даллеса, мой чемодан вибрировал, если верить парню из охраны, так что полиция сняла его с самолета. В чемодане было все. Набор контактных линз. Красный галстук в синюю полоску. Синий галстук в красную полоску. Форменные галстуки, не клубные какие-нибудь. Плюс однотонно-красный галстук.

Список этих вещей обычно висел у меня дома на двери ванной.

Я привык считать своим домом высотный пятнадцатиэтажный кондоминиум, — что-то вроде шкафа-картотеки, — для вдов и молодых профессионалов. Рекламная брошюра обещала наличие пола, потолка и стен толщиной в фут между мной и любым стерео или включенным на полную громкость телевизором по соседству. Фут бетона и кондиционированный воздух, окна открыть нельзя, поэтому, — несмотря на кленовый паркет или световые реостаты, — семнадцать сотен кубических футов воздуха будут пахнуть последней приготовленной закуской или последним походом в ванную.

Ага, и кухня внизу, и низковольтное освещение.

Как бы то ни было, наличие толстых бетонных стен важно, когда твоей соседке по этажу надоедает пользоваться слуховым аппаратом, и она врубает свое любимое телешоу на полную громкость. А когда тлеющие обломки того, что было твоим личным имуществом, выносит взрывной волной из больших окон пятнадцатого этажа, и твоя, — только твоя, — квартира остается обугленной выпотрошенной дырой в бетонной стене здания…

Что ж, как видно, бывает и такое.

Все вещи, даже набор посуды зеленого стекла ручной работы, с крошечными пузырьками, неровностями и маленькими песчинками, подтверждавшими то, что посуда действительно изготовлена каким-нибудь честным трудолюбивым туземцем, — и вот, эту посуду разносит взрывом. Или представьте, как портьеры, большие, во всю стену, рвутся из окон, распадаясь на тлеющие лохмотья в горячем потоке воздуха.

С высоты в пятнадцать этажей весь этот хлам падает, разлетаясь искрами, и осыпает припаркованные машины.

Пока я спал, направляясь на запад со скоростью 0,83 маха, или 455 миль в час, — действительно сверхзвуковая скорость, — фэбээровцы обыскали мой чемодан на предмет бомбы где-то на запасной полосе аэропорта Даллеса. «В девяти случаях из десяти», — сказал парень из охраны, — «Источником вибрации оказывается электробритва». Это была моя беспроводная электробритва. Иногда они находят вибратор.

Об этом мне рассказал парень из охраны аэропорта. Это было, когда я прибыл в аэропорт, без чемодана, перед тем, как я поехал домой на такси и обнаружил на асфальте горящие обрывки своих фланелевых простыней.

«Представьте себе», — сказал парень из охраны, — «По приезду сказать пассажирке, что из-за вибратора ее багаж задержали на Восточном побережье. А иногда владелец багажа даже мужик. Сотрудникам авиалинии дано распоряжение не указывать на принадлежность вибратора. Говорить неопределенно».

Просто «вибратор».

Но никогда — «ваш вибратор».

Ни за что не говорить — «ваш вибратор непроизвольно включился».

«Вибратор активировался и создал аварийную ситуацию, которая потребовала эвакуации вашего багажа».

Когда я проснулся перед деловой встречей в Стэплтоне, шел дождь.

Дождь шел, когда я проснулся на пути домой.

Нам сообщили, чтобы мы «пожалуйста, воспользовались этой возможностью осмотреть сиденья на предмет любых личных вещей, которые мы могли забыть». Потом в объявлении прозвучало мое имя. Не подойду ли я, пожалуйста, к представителю авиалинии, ожидающему возле ворот.

Я перевожу стрелки на три часа назад. Получается — все еще ночь.

У ворот и правда ждал представитель авиалинии, и с ним был парень из охраны, который сказал: «Ха, из-за вашей электробритвы ваш багаж остался на проверку в Даллесе». Парень из охраны назвал носильщиков «швырялами». Потом — «каталами». Чтобы показать мне, что произошло не худшее из того, что могло бы, он сказал — «ведь это, в конце концов, был не вибратор». Потом, как бы «между нами, мужчинами», или может потому, что был час ночи, или чтоб развеселить меня, парень рассказал, что на их профессиональном сленге помощника командира экипажа называют «космической официанткой». Или «воздушным матрацем». Парень сам, казалось, был одет в униформу пилота: белая рубашка с небольшими эполетами и синий галстук. Мой багаж будет проверен, сказал он, и прибудет на следующий день.

Парень из охраны узнал у меня мой адрес и телефон, потом спросил, в чем разница между кабиной самолета и презервативом.

— В резинку только один хрен влазит, — сказал он.

За последние десять баксов я взял такси до дома.

Дежурный по участку из полиции тоже задал много вопросов.

Моя электробритва, оказавшаяся не бомбой, была по-прежнему на три временных пояса позади.

А что-то, оказавшееся бомбой, — большой бомбой, — разнесло мой кофейный столик «Нйурунда» тонкой работы, выполненный ввиде знака инь-ян, липово-зеленого пополам с оранжевым. Теперь от него остались лишь осколки.

От моего диванного комплекса «Напаранда» в чехлах цвета апельсина, дизайна Эрики Пеккари, осталась лишь груда хлама.

Я не единственный пал рабом инстинкта гнезда. Раньше мы зачитывались в ванной порнографией, — теперь мы зачитываемся там же каталогами мебели «АЙКЕА».

У всех нас одинаковые кресла «Йоханнешау» с покрытием «Штринне» в зеленую полоску. Мое в огне пролетело пятнадцать этажей, упав в фонтан.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация