Книга Монастырь с привидениями, страница 31. Автор книги Роберт ван Гулик

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Монастырь с привидениями»

Cтраница 31

— Ди, что это?

— Скоро узнаете, — ответил начальник уезда и захлопнул глазок. Судья Ди шел по паперти храма, когда тишину прорезал вопль ужаса.

Глава 19. Еще одно, и последнее, появление Мо Моте; судья Ди завершает ночь, присутствуя при пробуждении своих жен

Снова поднялся судья Ди по ступеням, ведущим к центральной площадке. Тао Гана все еще не было. Начальник уезда прошел в коридор, ведущий к кладовой, и отворил второе окно. Из дворика доносилось злобное рычание вперемежку со слабыми стонами; послышался звук, напоминающий хруст ломаемой сухой ветки. Судья бросил тревожный взгляд на ставни восточного крыла — они не шелохнулись. Судья глубоко вздохнул: небесный судия вынес свой приговор.

Начальник уезда положил шубу Суеня на подоконник и вышел. После завтрака он составит свой отчет: даос наклонился, чтобы лучше рассмотреть медведя и потерял равновесие.

Он приближался к центральной лестничной площадке, когда послышались быстрые шаги Тао Гана. С торжествующим выражением лица он воскликнул:

— Вашему превосходительству больше не нужно разыскивать Мо Моте, я его задержал!

Он провел судью во второй коридор. Со связанными руками и ногами на полу лежал одетый в монашескую рясу крепкий парень. По его угрюмому лицу начальник уезда узнал человека, которого видел в обществе старика-монаха во время своего второго посещения кладовой.

— Где же ты его откопал? — спросил он.

— Через несколько минут после того, как вы поднялись к учителю Суень Мину, он прокрался сюда. Но это ловкий парень, и мне пришлось долго следить за ним, пока удалось накинуть ему на шею навощенный шнур. После этого оставалось лишь чуточку подзатянуть скользящую петлю и.., сударь потерял сознание, словно баба. Тогда я прочно его связал.

— Та, вот, теперь ты можешь его развязать. Не он наш человек. Я с самого начала заблуждался на его счет. Его зовут Лю, вместе с сестрой он входил в шайку бродяг. Время от времени он работал и один — или актером, или нищенствующим монахом. Вероятно, он многого не стоит, но в монастырь проник с похвальной целью отомстить за гибель сестры. Когда ты его отпустишь, приходи ко мне на центральную площадку. У меня больше нет сил.

Покинув ошарашенного Тао Гана, он прошел к деревянной скамье и присел, откинув голову к стене.

Когда Тао Ган появился, он усадил его рядом с собой и рассказал о недавнем приключении. Описав тайник Суень Мина и последний разговор с ним, он спросил:

— Можно ли меня упрекнуть за то, что я так долго принимал за шлем незнакомца седые волосы учителя Суеня? Не думаю. Какая связь могла существовать между этой высокопоставленной особой с безупречной репутацией и мерзкими преступлениями, которые я расследовал? Но я должен был все понять, когда Истинная Мудрость признал свое участие в противных нравственности деяниях.

Тао Ган слушал судью с задумчивым видом. Наконец он заметил:

— Не представляю, каким образом вина настоятеля подтверждала вину Суень Мина?

— Столь умный, столь проницательный человек, как учитель Суень, не мог не знать, что творится в монастыре. Во время короткой беседы, которая состоялась у нас после смерти Истинной Мудрости, он утверждал, будто никогда не покидал библиотеки и не принимал участия в жизни общины. Это должно было меня насторожить, потому что настоятель говорил прямо противоположное. Мне бы надо было прийти к выводу, что даос лжет, что он играет важную роль во всем деле и что, опасаясь разоблачения со стороны настоятеля, столкнул его в лестничный проем, дабы навсегда заткнуть ему рот. Немного погодя, когда мы пили чай с Цун Ли, у меня возникло неясное ощущение, что какая-то подробность не вяжется со всеми остальными, но потребовалось разбитое блюдце, чтобы направить меня на истинный путь!

Судья вздохнул и, подавив зевок, продолжал:

— Даосизм далеко продвинулся в изучении тайн жизни и смерти, но это знание порождает у некоторых его приверженцев чувство высокомерия, превращающее их в безжалостных чудовищ, а их глубокие размышления над мужским и женским началами вселенной перерождаются в позорные сексуальные нравы. Создан ли человек для того, чтобы познать таинство жизни, и сделает ли его это знание более счастливым? В этом весь вопрос, Тао Ган. Доктрина даосов возвышенна: она учит нас не только воздавать добром за добро, но и добром за зло. Боюсь только, не преждевременен ли этот принцип. Пока это всего лишь мечта. Прекрасная мечта.., но только мечта. Что до меня, Тао Ган, то я предпочитаю следовать за нашим учителем Конфуцием, практичная мудрость которого лучше соответствует человеческой природе. За добро воздадим добром, но злу противопоставим справедливость.

Само собой разумеется, было бы глупо отрицать существование сверхъестественных явлений. Правда, в конце концов мы обычно обнаруживаем, что у них есть вполне естественные причины. Примером может служить то, что произошло со мной вечером. Проходя коридором, где ты только что уложил Мо Моте, я услышал, как прошептали мое имя; я сразу же подумал о мятежниках, истребленных на том самом месте, и поверил, что возвещалась моя скорая кончина. Чуть позднее я натолкнулся в кладовой на Мо Моте; он только что сменил там свой костюм воина на монашеское одеяние, и его сопровождал старик монах. Теперь я понимаю, что эти двое просто разговаривали обо мне и что благодаря акустическим особенностям помещения я расслышал их слова в другом конце коридора.

— Абсолютно точно! — выкрикнул хриплый голос, — Мой товарищ советовал мне рассказать вам об убийстве сестры. Но я не так прост! Мне прекрасно известно, что чиновники вашей породы никогда не становятся на сторону бедняков!

Судья Ди поднял глаза на угрожающую фигуру.

— Вы бы сделали лучше, последовав совету вашего друга, — спокойно сказал он. — И вас и меня это избавило бы от массы неприятностей.

Мо Моте окинул судью подозрительным взглядом. Поглаживая пальцами красный след вокруг шеи, он шагнул вперед.

— Кто убил мою сестру? — спросил он.

— Я обнаружил убийцу, — сухо ответил начальник уезда. — Он признался в своем преступлении, и я приговорил его к смерти. Ваша сестра отмщена, а большего вам знать не следует.

Стремительным движением Мо Моте выхватил кинжал. Приставив его к горлу судьи, он сказал свистящим шепотом:

— Собака-чиновник! Если ты не заговоришь, то будешь мертв! Кто ты такой моей сестре? Я, ее брат, должен покарать убийцу!

Судья Ди скрестил руки. Его властный взгляд остановил лжемонаха. Подчеркивая каждое слово, он сказал:

— Мо Моте, я представляю закон. Именно я осуществляю возмездие.

Опустив глаза, он закончил неожиданно очень усталым тоном:

— И наступит день, когда я отчитаюсь в своих делах перед кем-то более великим, чем ты.

Закрыв глаза, судья снова откинул голову к стене.

Пальцы Мо Моте сжались на рукоятке кинжала. Тао Ган видел, как побелели суставы и выступил пот на низком лбу.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация