Книга Гробница Анубиса, страница 17. Автор книги Фредерик Неваль

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гробница Анубиса»

Cтраница 17

Этти испепелил меня взглядом, и мой саркастический пыл угас.

— Я бы на вашем месте, Морган, об этом так не сокрушался, — заметил мой телефонный собеседник.

— Имеются ли у вас еще какие-нибудь добрые известия для меня? — продолжал я, стараясь снова настроиться на спокойный тон.

— Разумеется. В девять утра, как условлено, в Бурже вашего брата будет ожидать самолет. — (Я почувствовал, что бледнею, и уставился на Этти, но тот опустил глаза.) — Что до меня, я навещу вас после полудня, чтобы утрясти некоторые детали будущего маршрута. Вам это подходит? Морган, вы слушаете?

— Да… — просипел я, стиснув зубы.

— Прекрасно. В таком случае до завтра. О, поверьте, это хорошее решение! И обязательно передайте Этти мои пожелания благополучного путешествия.

— Не премину.

Он повесил трубку, а я вцепился в руль так, что суставы побелели.

— Я звонил ему сегодня утром, — признался братец. — Пока ты был в аэропорту.

Вместо ответа я так даванул на газ, что стрелка спидометра подлетела к 180 километрам в час.

4

Гиацинт, как и было условлено при нашей последней встрече, явился ко мне под вечер два дня спустя. Нам следовало добраться до Пирея частным самолетом, который Гелиос предоставил в наше распоряжение, а оттуда уже водным путем направиться к острову Хиос.

Мадлен прощалась со мной так, будто боялась, что не увидит меня многие месяцы. Да я и сам, при подобных обстоятельствах отправляясь, как объяснил этой славной женщине, «в экспедицию», чувствовал себя до ужаса паршиво.

Как стиснул зубы, так и не разжимал их до самого Бурже, где нас ждал пилот шикарного реактивного самолета нашего покровителя.

— Поехали, — просто и властно бросил ему Гиацинт, усаживаясь в одно из четырех белоснежных кожаных кресел, расставленных вокруг изящного столика красного дерева. Когда один из членов экипажа подошел, чтобы предложить нам прохладительные напитки или кофе, он обернулся ко мне: — А вам, Морган?

— Благодарю, — буркнул я. — Мне ничего.

Мой спутник любезно отослал стюарда, потом, опершись локтями на стол, иронически оглядел меня:

— Что это с вами, доттор Лафет? Вашего отца в ожидании результатов расследования перевели в более удобную камеру, отныне с ним будут обходиться очень хорошо, вы же сами слышали, что сегодня утром сказал Этти. Через несколько дней это все превратится всего лишь в неприятное воспоминание. Или вы думаете, что Гелиос станет лгать?

— Дело не в моем отце.

— Тогда не понимаю, что вас так заботит.

— Когда звонил Этти, мне по голосу показалось, что он очень устал.

Гиацинт страдальчески возвел очи к потолку:

— Дайте ему хотя бы время адаптироваться, привыкнуть к разнице часовых поясов. Ведь года не прошло с тех пор, как он не сознавал, что делает, даже имени своего не помнил. Не хотите же вы, чтобы он на все реагировал наплевательски, прогуливался этак беспечно, будто ничего и не было? — (Я злобно покосился на него.) — Вашему брату обвалился на голову целый кусок стены, он был на краю гибели. От последствий такого шока не избавишься, просто щелкнув пальцами. Дайте ему отдышаться, Морган.

— Я должен был отправиться с ним, — процедил я и, почувствовав, как тотчас напрягся мой спутник, продолжал в ярости: — И я бы мог это сделать, если бы Гелиос не заставил меня мотаться по свету в погоне за химерой!

— Как вам угодно, — оборван он. — Брюзжание еще никому не помогало.

Было уже темно, когда паром для автопассажиров, идущий из Пирея, достиг хиосской пристани. Несмотря на поздний час, набережная кишела народом. Нам с Гиацинтом пришлось поработать локтями, пробивая себе дорогу среди отбывающих и только что прибывших туристов, представителей турагентств, моряков и местных островитян, подстерегающих добычу — какого-нибудь упитанного баранчика, которому взбрело в голову приплыть сюда, не зарезервировав номера в гостинице.

Легкому морскому бризу не удавалось ни освежить атмосферу, напоенную тяжелыми йодистыми испарениями, ни развеять характерный запах лимона, пропитавший корпуса судов.

Моего спутника, казалось, нимало не трогали ни зной, ни толчея, он в своем итальянском костюме держался как нельзя лучше, а я только и мечтал поскорее сорвать с себя майку, мерзко липнущую к телу.

— Будьте покойны, у нас отель с кондиционерами, его только в прошлом месяце полностью модернизировали, — сообщил он не без ехидства, глядя, как я, потея и потихоньку ругаясь, изнемогаю под бременем своего рюкзака.

Он кликнул такси. Водитель, лихо крутанув руль, развернулся в нашу сторону, едва не отправив к праотцам парочку прохожих, и выжал из своих усталых тормозов истошный скрежет лишь тогда, когда от его передних колес до моих берцовых костей оставалось меньше метра.

Проглотив те в высшей степени грубые слова, что так и просились на язык, я не без труда протиснулся на узкое заднее сиденье. Есть в Греции ряд местных особенностей, вовеки неизменных, и манера здешних жителей не столько вести, сколько пилотировать машину, бесспорно, из их числа.

«Кампос-отель», импозантное, свежевыкрашенное шестиэтажное строение, высится над причалами старого порта, гордо демонстрируя свои три звездочки над двойной стеклянной дверью с косяками в виде хромированных балясин.

Не успели мы переступить порог, как холод, показавшийся просто леденящим в сравнении с удушающим зноем, царящим снаружи, пробрал меня до костей. А когда лифт, минуя этаж за этажом, поплыл вверх, ощущение, что мы приближаемся к Северному полюсу, стало крепнуть с каждой секундой.

— Какой же вы привереда, доттор Лафет. Не лучше ли наслаждаться везением, что вам посылает случай, чем…

Едва лишь двери лифта открылись перед нами, я молча выхватил у него из рук ключ от номера с оттиснутым на нем гербом отеля.

Комната находилась в дальнем конце коридора, пол которого устилал безукоризненно свежий палас цвета беж. Окна выходили на порт. Отметив, что меблировка сплошь выдержана в лучших традициях фирмы «Икея», я спросил себя, где «Кампос-отель» умудрился раздобыть свои три звездочки. На двойном одеяле, гармонически расписанном сиреневыми и желтыми треугольниками, нас ждали белые полотенца и набор туалетных принадлежностей, а также две запечатанные конфетные коробочки с этикеткой «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!», на которых неуверенной, но игривой рукой были выцарапаны наши имена. Однако «мистер Морган Лафет» и «мистер Гиацинт Бертинелли», избрав достойную линию поведения, для начала поспешили распахнуть окна, чтобы дуновением теплого сквозняка хоть сколько-нибудь смягчить действие кондиционера, усердно подражавшего холодильнику.

— Как это вам удалось отыскать такой отель? — спросил я, в свой черед не упуская случая поиздеваться над спутником, который, несмотря на весь хваленый самоконтроль, весьма энергично растирал замерзшие руки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация