Книга Пульс, страница 9. Автор книги Джулиан Барнс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пульс»

Cтраница 9

— Кто тебе это рассказал? Просто любопытно.

— Что «это»?

— Байку про Грэма Грина.

— Да был один… как его… Ты, кстати, знаешь — мы обе у него печатались.

— Джим?

— Вот-вот.

— Как ты могла забыть его имя, Джейн?

— Забыла — и все тут. — Поезд без остановки пролетел мимо станции; на такой скорости названия было не разглядеть. С чего это Алиса так взъелась? Сама тоже хороша. — Кстати, ты с ним тогда переспала?

Алиса слегка нахмурилась:

— Веришь ли, не помню. А ты?

— Я тоже запамятовала. Думаю, ты первая, а я за тобой.

— Уж не выставляешь ли ты меня потаскушкой?

— Не знаю. Скорее, я себя выставляю потаскушкой. — Джейн посмеялась, чтобы скрыть полуправду.

— Как по-твоему, это хорошо или плохо, что мы не можем вспомнить такие детали?

Джейн показалось, что ее снова пригласили на сцену, чтобы задать каверзный вопрос. По давней привычке она переадресовала его Алисе — та была у них главной, задавала тон, пресекала эксцессы.

— А ты как считаешь?

— Вне всякого сомнения, это хорошо.

— А почему?

— Да потому, что к таким вещам надо подходить с позиций дзен-буддизма.

Время от времени Алису заносило, и простые смертные не поспевали за ее мыслями.

— По-твоему, буддизм учит забывать имена любовников?

— В каком-то смысле, да.

— Мне казалось, буддизм учит верить в переселение душ.

— Конечно; а иначе как объяснить, что все наши любовники — свиньи?

Они с пониманием переглянулись. Хороший у них получился дуэт. Когда их стали приглашать на встречи с читателями, они быстро смекнули, что будут намного эффектнее смотреться в паре. На какие только фестивали не заносила их судьба: в Хэй и Эдинбург, в Чарлстон и Кингс-Линн, в Дартингтон и Дублин; даже в Аделаиду и Торонто. Поскольку они всюду ездили вместе, издателям не приходилось тратиться на сопровождающих лиц. На сцене они подхватывали реплики друг дружки, проявляли взаимовыручку, лихо отбривали ведущего, если тот имел наглость зубоскалить, и давали автографы только тем, кто приобретал их книги. По линии Британского совета они регулярно выступали за рубежом, пока в Мюнхене Джейн, будучи в легком подпитии, не позволила себе какое-то непарламентское выражение.

— Какое у тебя осталось самое жуткое воспоминание?

— О чем — об амурных делах?

— Угу.

— Джейн, что за вопрос?

— Учти: нам рано или поздно его зададут. Такие нынче нравы.

— Изнасилования, к счастью, удалось избежать, если ты к этому клонишь. По крайней мере… — Алиса призадумалась, — суд вынес бы вердикт: «Невиновен».

— А все-таки? — Не получив ответа, Джейн заявила: — Пока ты соображаешь, буду любоваться природой.

С рассеянной благосклонностью она провожала глазами рощи, поля, живые изгороди, стада коров. Горожанка до мозга костей, она расценивала сельскую жизнь с чисто утилитарных позиций: отара овец сулила рагу из молодого барашка.

— Помню один случай… хотя и не вполне очевидный. Да, могу сказать, что самое жуткое воспоминание оставил по себе Саймон.

— Саймон — который? Писатель? Издатель? Или просто «Саймон-ты-его-не-знаешь»?

— Писатель. Это случилось вскоре после моего развода. Позвонил, напросился в гости. Обещал привезти хорошего вина. Приехал. А когда понял, что ему ничего не обломится, закупорил початую бутылку и унес с собой.

— И что там было?

— Где?

— В бутылке, где же еще, — шампанское?

Алиса подумала.

— Нет, вряд ли — шампанское пробкой не заткнешь. Ты, наверное, хотела спросить: итальянское или французское, белое или красное?

По ее тону Джейн поняла, что Алиса недовольна.

— Сама не знаю, что я хотела спросить. Но это плохо.

— Что плохо? Забывать свой вопрос?

— Нет, затыкать початую бутылку. Хуже некуда. — Она выдержала драматическую паузу. — Символичный поступок.

Алиса хохотнула, но, с точки зрения Джейн, ее смех больше походил на икоту. Воодушевившись, она включила свой сценический имидж:

— Смех — лучшее лекарство, верно?

— Верно, — подтвердила Алиса. — Кто не смеется, того тянет в религию.

Джейн могла бы пропустить это мимо ушей. Но разговор о буддизме придал ей храбрости, и вообще — подруги они или нет? Тем не менее она покосилась в окно и только потом призналась:

— На самом деле меня, если хочешь знать, затянуло. Неглубоко, но все-таки.

— Да что ты говоришь? С каких это пор? То есть с какой стати?

— Пару лет назад. Это, так сказать, приводит в порядок мысли. Спасает от… безнадежности. — Джейн гладила сумочку, словно хотела утешить.

Алиса не верила своим ушам. Ей всегда казалось, что в этом мире все безнадежно — и ничего тут не поделаешь. Какой смысл менять свои воззрения в конце пути? Она прикинула, как лучше ответить — поддержать или отшутиться, — и решила в пользу второго.

— Если твой бог разрешает пить, курить и любить — тогда ничего страшного.

— О, такие пустяки его не волнуют.

— А богохульство? По-моему, когда речь заходит о боге, это — как лакмусовая бумажка.

— Ему безразлично. Он выше этого.

— Тогда одобряю.

— Он тоже. Одобряет.

— Странное дело. Я хочу сказать, боги, как правило, порицают.

— Неужели я пришла бы к богу за порицанием? Мне этого хватило выше крыши. Милосердие, прощение, понимание — вот к чему тянется человек. И конечно, к идее высшего промысла.

— А кто кого выбрал, если, конечно, это правомерный вопрос: ты его или он тебя?

— Вопрос абсолютно правомерный, — ответила Джейн. — По всей вероятности, притяжение было взаимным.

— Что ж, это… комфортно.

— А ведь многие не понимают, что с богом должно быть комфортно.

— Откуда это? Похоже на «Бог меня простит, это его работа» — так, кажется?

— Да. На протяжении веков люди только усложняли Бога.

По вагону провезли тележку с легкими закусками, и Джейн взяла себе чаю. На дне сумки она раскопала ломтик лимона в специальной пластмассовой коробочке и шкалик коньяка из гостиничного мини-бара. Ей нравилось вести подковерные игры с издателями: если те заказывали им номер в приличном отеле, она держала себя в рамках. К примеру, в этот раз ограничилась лишь коньяком и виски, потому что хорошо отдохнула. Зато однажды (дело было в Челтнеме), когда публика приняла их весьма прохладно, а ночевать пришлось на продавленной койке, Джейн так разозлилась, что выгребла из мини-бара все подчистую: спиртное, шоколад, арахис, открывалку для бутылок и даже формочку для льда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация