Книга Предательская западня, страница 33. Автор книги Валерий Рощин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Предательская западня»

Cтраница 33

От того местечка на склоне, где Вахтанга поджидала ушлая барышня, до пограничного перевала оставалось не более семи километров. Однако отряд преодолел их только к пяти вечера – движение замедляли русские, бессменно тащившие на себе своих мертвых товарищей. Усман же, все то время, что приходилось нести крепко спящего спецназовца, часто всматривался в его лицо и мучительно вспоминал, где и когда довелось встречаться…

Да, он определенно видел этого широкоплечего крепыша с треугольной отметиной на заросшем щетиной подбородке. Но выловить из глубин памяти подробности давней встречи и даже приблизительную ее дату – не мог.

И вдруг у самой границы одноглазый вспомнил!

Озарение пришло в самую неподходящую минуту, когда отряд с пленниками и неудобным "грузом" рассредоточился у "бруствера" последней перед кордоном складки. Рыжебородый принялся изучать с помощью бинокля перевал и подходы с обеих сторон. Остальные притихли в ожидании удобного момента для решающего рывка. Касаев лежал рядом с Атисовым и, покуда не прозвучала команда Вахтанга, опять морщил лоб и напрягал мозги…

Но теперь он копнул в верном направлении: сначала в анналах памяти промелькнул смутный намек, а затем…

Усман поправил на лице черную пропылившуюся повязку; обернувшись, еще разок глянул на спецназовца. А, закрыв единственный глаз и сосредоточившись, внезапно вспомнил обстоятельства их давней встречи – размытый и неуловимый намек в одно мгновение превратился в ясную и четкую картинку.

Однако обрадоваться трудной находке он толком не успел. В ту же секунду воздух вокруг наполнился знакомым свистом, а естественный бруствер, за которым укрывался отряд, взорвался десятками грязно-коричневатых фонтанов.

Кто-то засек их и обстреливал с правого фланга.

Глава третья

Российско-Грузинская граница. 22 мая

Сначала сквозь смутную пелену стали прорываться выстрелы, обрывки незнакомых голосов, хруст мелкого камня под чьими-то ногами…

Ничего не понимая, Бельский попытался поднять веки, и тут же взметнулась россыпь сверкавших искр, постепенно превратившихся в тонкую полоску света – глаза приоткрылись… Что-то неузнаваемое хаотически перемещалось вблизи, постоянно меняя форму и обличие. Зрение не могло восстановить резкость с остротой, точно глаза были под мутной повязкой. Но Станислав пока не понимал и этого…

– Давид, задержись здесь на десять минут – прикроешь отряд! – донеслась откуда-то издалека первая фраза, смысл которой дошел до разума с большим опозданием.

Уже ощущалась боль в суставах и затекших мышцах. И это был хороший признак – к телу возвращалась чувствительность. Пошевелив пальцами рук, он полностью открыл глаза. Какие-то неясные образы и фигуры маячили в стороне… Подполковник все еще не мог припомнить случившегося несколько часов назад и не осознавал происходящего в эту минуту.

После прозвучавшей команды двое незнакомцев подхватили его за онемевшие конечности и, пригибая головы, куда-то быстро понесли. Бежавшие рядом люди оборачивались и на ходу, почти не прицеливаясь, стреляли из автоматов. Суматошный и тряский бег прервался скоро: пара уставших бородатых мужиков сменилась другой парой, и подполковника потащили дальше…

Сознание прояснялось. Бельский понял это, когда долго смотрел на тяжело дышавшего худого человека с темной повязкой на таком же темном лице. Того, который бежал впереди, спецназовец не видел – перед ним маячила лишь пропотевшая насквозь камуфлированная куртка. А одноглазый, неудобно вцепившись в его плечи, мелко семенил из последних сил. Но тоже изредка посматривал на свою неподъемную ношу, и тогда взгляды их ненадолго встречались.

"Где-то я его видел, – вяло подумал Стас. И внезапно обожгла мысль: – Стоп!! Так ведь он же чеченец! Боевик! И тот, что тащил меня до него тоже горец! Но откуда они взялись, и почему было слышно стрельбу?! Что, черт возьми, происходит?!"

Он еще не ориентировался во времени и не мог с точностью сказать, сколько длился этот жуткий по напряжению спринтерский забег: десять минут или тридцать… Но стрельба стихла; движение сначала замедлилось – кавказцы перешли на шаг, а затем и вовсе кто-то приказал остановиться.

Его положили на холодную землю. И опять рядом под чьими-то подошвами хрустел мелкий камень…

– Ну вот, похоже, и этот очухался, – процедил кто-то рядом.

Собрав все силы, Бельский попытался встать, но мышцы, словно ватные, не слушались. Кое-как он сел, потер слабыми ладонями затекшие мышцы, заодно убедился в отсутствии оружия и снаряжения – ни разгрузочного ранца, ни ножа с пистолетом на ремне… Осмотревшись, он сделал очередное неприятное открытие: в десятке шагов плотной кучкой сидели: Иван Дробыш, два молодых погранца и гражданский парень. Головы их были опущены, руки связаны; рядом мотался вооруженный спецназовским "валом" бородатый мужик. Чуть дальше какому-то молодому незнакомцу, похожему на грузина, бинтовали башку; на бинтах проступали красные пятна… А немного левее в окровавленном камуфляже лежали без движения еще два человека, в которых подполковник без труда признал Игната и Беса. Оба были мертвы.

Дробыш, поймав на себе взгляд очнувшегося командира, вздохнул и виновато пожал плечами: дескать, извини, Станислав Сергеевич – так получилось; ты вот тоже ни хрена не смог распознать затаившейся рядом сволочи.

Взор подполковника медленно переместился вправо – к резкому пятну красной куртки. Анжелина неподвижно стояла неподалеку; меж бледных пальцев тлела сигарета. Девушка о чем-то задумалась и несколько томительных секунд не замечала пробудившегося Станислава.

Наконец, она повернула голову.

Но того, что командир спецназовцев ожидал, не произошло – в глазах не вспыхнула радость, лицо не окрасилось ни малейшими эмоциями. Она посмотрела на него так, словно он был пустым местом, неодушевленным предметом. И с тем же равнодушием отвернулась…

Офицер тряхнул головой, словно освобождаясь от химер и фантазий и, с трудом поднимаясь на ноги, прошептал:

– Глядя на эту суку, я, кажется, начинаю кое о чем догадываться.

Солнце клонилось к горизонту; день понемногу угасал.

Покачиваясь, Бельский оглянулся на оставшийся позади пограничный перевал; выплюнул скопившуюся во рту горечь; утер рукавом губы и добавил:

– То, что мы в Грузии – полбеды. Настоящая беда там, где начинает смердеть предательством…


* * *


Понурив голову, Станислав шел в связке предпоследним. На длину веревки бандиты не поскупились – метрах в трех за ним прихрамывал оператор. Столько же "свободы" было отпущено и остальным пленникам, но исключительно для того, чтобы четверо из них могли без проблем нести двух убитых спецназовцев – Сонина с Игнатьевым.

– Эй, воин, – шепотом окликнул Бельский шагавшего впереди пограничника.

Тот слегка повернул голову – так, чтобы вооруженные грузины не приметили общения.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация