Книга Таня Гроттер и колодец Посейдона, страница 17. Автор книги Дмитрий Емец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Таня Гроттер и колодец Посейдона»

Cтраница 17

Лишившись трости, Глеб Бейбарсов не стал поднимать ее. Он отступил на шаг назад и, чуть согнув пальцы, выставил вперед руки в оборонительной стойке практикующего темного мага. Сомнений не оставалось – Глеб мог сражаться и без трости и едва ли многим хуже.

Папка с рисунками выскользнула у Глеба из-под руки, упала на землю и открылась. Ягун, машинально заглянувший внутрь, заметил там портрет углем. Кажется, портрет девушки. Прежде чем Ягун разглядел еще что-то, Бейбарсов спохватился и захлопнул крышку папки ногой.

Лена Свеколт и Жанна Аббатикова встали с Бейбарсовым спина к спине, образовав правильный треугольник. Телепат Ягун ощутил, как усилилось темное магическое поле. Эти трое составляли единое целое. Шесть рук с полусогнутыми пальцами, отрешенный взгляд. Темный боевой сгусток магии. Дар мертвой темной ведьмы вновь собрался воедино из трех раздробленных составляющих.

Старшекурсники Тибидохса угрожающе столпились вокруг. Кто-то помогал встать кашляющему Гуне. Кто-то готов был ринуться вперед.

– Остановитесь! Мы не желаем ссоры. Вашему приятелю Глеб не сделал бы ничего дурного. Он запустил бы его сердце вновь. Он это умеет. Мы все умеем, – негромко сказала скуластая девушка, та самая, с косами разных цветов. Так в Тибидохсе впервые услышали голос Лены Свеколт.

– Ничего себе шуточки, родненькие мои! Довести человека до клинической смерти, а потом вновь запустить сердце! – с негодованием сказала Зализина.

Она стащила с ноги туфлю с высоким каблуком-шпилькой и собиралась заговорить ее для прицельного метания. Причем заговорить так, чтобы, срикошетив от воспитанников ведьмы, туфля отлетела непременно в лоб Гроттерше.

– Глеб не любит, когда его оскорбляют, и еще он ненавидит, когда кто-то смотрит его картины. Это для него слишком личное, он даже нас неохотно подпускает, когда рисует… – примирительно добавила Жанна Аббатикова.

Бейбарсов чуть поморщился. Должно быть, предпочел бы вообще обойтись без посторонних комментариев, что для него личное, а что неличное.

– Мы хотим мира и покоя. Решайте сами, нужны ли вам друзья или враги! Хотите войну – будет война! Хотите мир – будет мир! – сказал он и слегка шевельнул согнутыми пальцами.

Голубоватая искра, родившаяся на мизинце, скользнула поочередно по всем пальцам левой руки и перескочила на правую. Все тибидохцы пораженно следили за ней взглядами, хорошо понимая, что это означает.

У Тани перехватило дыхание. Мальчишка, у которого не было даже перстня, а висел на шее лишь амулет, делал невозможное. Играл магической искрой, как солнечным зайчиком. И искра не гасла, хотя кому-кому, а Тане было известно, сколько чародейных сил требует всего лишь миг ее горения.

Глеб почувствовал ее взгляд и улыбнулся. Улыбнулся без угрозы, открыто и доброжелательно. Таня ощутила тревогу. Взгляд темных, не отражавших свет глаз очень ее беспокоил. Тем временем Бейбарсов слегка дунул и послал к ней искру, которая мягко скользнула по воздуху и растаяла в десятке сантиметров от ее лица. На землю у Таниных ног упала… черная роза.

– Опаньки! Тут ромашки раздают, а я не у дел? Эй, новенький, а как же наша большая и светлая любовь? – подбоченилась Склепова.

Жанна Аббатикова засмеялась и опустила руки.

– Давай я тебе подарю! – предложила она.

Гробыню это не вдохновило.

– Не-а, не катит. Дороги не цветы, дороги китайские вазы. Лучше узнай у своего приятеля, какие духи он предпочитает и как относится к мини-юбкам и татуировкам? Если так же, как Поклеп, то он в пролете.

Ягун расслабился. Он успел ужом скользнуть в сознание Бейбарсова и обнаружить, что никаких коварных намерений там нет. Только легкая снисходительность некромага, уверенного в своих силах, и еще нечто трудноопределимое. «Он заинтересован… кем-то или чем-то. Кто-то ему о чем-то напомнил. И ему почему-то важно это нарисовать…» – попытался сориентироваться Ягун, но его уже бесцеремонно вытолкнули мысленным блоком. Сознание Глеба захлопнулось, как сейф. Теперь его не взломали бы и пять телепатов.

– Хорошо. Мир. Только впредь учтите, что у нас принято выяснять отношения без этих некроштучек. В крайнем случае, можно кого-нибудь втихомолку сглазить или по-домашнему запустить запуком, но уж точно не убивать. И вообще вам повезло, что малютка Клоппик где-то шляется… Он не Гуня, у него свои примочки, – сказал Ягун.

– Хорошо, учтем, – без тени юмора сказала Лена Свеколт.

В ней было что-то глобально серьезное. Даже разноцветные косы говорили скорее о стремлении казаться легкомысленной, чем об истинном легкомыслии. Видимо, Лена Свеколт, как и Шурасик, тяготилась своим умом, страдала от своей непохожести на других. Хотела быть такой же, как все, но увы… Ее «самость» проглядывала отовсюду, была в каждом ее жесте. Такая девушка, даже если и захочет сделать в веселую минуту шалость, проделает это непременно неуклюже, как порой, сконфузившись от сознания пустоты этого занятия, толстый отличник скатывает снежок и, норовя попасть в столб, разобьет стекло газетного киоска, стоящего, быть может, где-то совсем в стороне. Это почувствовал даже поверхностный, стремительный и не столько умный, сколько остроумный Ягун.

– Какой еще мир? А если эти негодяи остановят завтра сердце у моего Ванечки? Оно у него такое ранимое! А все из-за этой идиотки Гроттерши, этой мерзкой вампирши! – закричала Зализина, обвиняюще показывая туфлей на Гроттер.

Глеб Бейбарсов взглянул на Таню с любопытством. Тане стало неловко.

– Зализина, надень свой валенок на каблуке! Тебе простужаться вредно, ты звереешь. Когда у тебя в прошлый раз был насморк, мы дежурили ночью по очереди, чтобы ты никого не убила, – пробурчала она.

На стене над воротами появился Поклеп. Краснолицый, взволнованный, с плешью, пылающей самоварным жаром, он был смешон, но засмеяться хватило бы ума только у потенциального самоубийцы.

– Где? А ну признавайтесь! – заорал он.

– Кто где? – спросила Гробыня тем мягким и вкрадчивым голосом, которым она всегда разговаривала с начальством и идиотами.

– Мертвецы! Кого убили? Говорите, я все равно узнаю! – потребовал завуч.

– Никого не убили. Все живы, все здоровы, все хорошо себя чувствуют, – терпеливо сказала Склепова. – Мы просто разговариваем. Помогаем новеньким влиться в коллектив.

Поклеп Поклепыч недоверчиво хмыкнул.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация