Книга 8-е признание, страница 53. Автор книги Джеймс Паттерсон, Максин Паэтро

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «8-е признание»

Cтраница 53

— Что вы можете мне предложить?

— Сейчас вам светит шесть пожизненных сроков без возможности досрочного освобождения, — пояснил он. — Выдайте нам имя того убийцы, и через некоторое время вы сможете сказать комиссии по досрочному освобождению, как сожалеете.

— Это все?

— Это надежда. Шанс, что, возможно, вам удастся выйти на свободу еще при жизни.

Джонсон замолчала. Она думала долго и напряженно, тишина давила на уши. Я даже предположить не могла, что Норма сделает.

Паризи взглянул на часы и отодвинулся от стола. Ножки стула проскрежетали, как тормоза на колесах грузовиков.

— С меня достаточно, лейтенант, — сказал Паризи Джейкоби. — Закругляемся.

— Мой отец, — тихо произнесла Норма.

— Кристофер Росс был одной из жертв, — заметила я. — Он знал убийцу?

— Он был убийцей, — ответила Любимица. — Папа сам говорил мне. Он всех их убил.

Глава 103

Любимица только что сдала своего отца как убийцу богачей в 1982-м. Если ее слова — правда, то ее папочка был серийным убийцей.

И она последовала его примеру, став такой же.

Было ли это правдой?

Или только шаг отчаяния, выдумка, чтобы помочь себе?

Я хотела, чтобы она повторила сказанное, и она повторила.

— Он рассказывал мне, кого убил и почему. Папа ненавидел этих лицемеров, которые подлизывались к нему из-за его богатства. Он любил мою мать, потому что она была настоящей.

Любимица дотронулась до воротника блузки, вытянула из-под нее медальон, трясущимися руками открыла его и протянула Паризи, показывая фотографию Кристофера Росса внутри.

Паризи не отводил глаз. Он просто впиявился в Джонсон своим страшным «вырву-глотку» взглядом и сказал:

— Ваше голословное утверждение ничего не значит. Хотите сделку? Мне нужны доказательства.

Любимица повернулась ко мне, впервые с тех пор как в допросную вошли Джейкоби и Паризи.

— В моей сумочке есть ключи, — сказала она. — Красная сумочка из страусиной кожи. Думаю, я оставила ее на столике в коридоре.

Я кивнула:

— Красная сумка, я найду.

— Там есть медный ключ с округлой головкой, он подходит к замку от моего отделения в хранилище. Хранилище в Бэй, номер камеры — двадцать два. Я там держу все бумаги моего отца. Внутри одной коробки находится папка с надписью «Натараджа».

— Коробка пронумерована? Подписана?

— Должна быть в самом начале. Думаю, во втором или третьем ряду с правой стороны…

Я уже размышляла, как помчусь наверх, чтобы получить ордер на обыск квартиры Джонсон, когда мой мобильник зазвонил. Бренда, наша помощница, прокричала в микрофон:

— Линдси, двое старых знакомых…

Дверь комнаты для допроса распахнулась, и внутрь ворвались два джентльмена.

Билл Табокс, в голубом летнем костюме из индийского льна и бело-красном, в горошек, галстуке, выглядел так, словно забыл свою шляпу в «роллс-ройсе». Фенн имел такую ровную стрижку, что вы могли бы обрезаться об его бакенбарды.

Фенн оглядел комнату, увидел свою клиентку и сказал:

— Норма, замолчите. Мы — ваши адвокаты, а этот допрос закончен.

Глава 104

Я сидела у Конклина в частной палате госпиталя с видом на парковку. Он был бледен, влажные волосы прилипли ко лбу, но заразительная улыбка и выдаваемые напарником шутки стали для меня хорошим знаком.

Я придвинула кресло к его кровати.

— Ты ведь не злишься, верно, Рич?

— На что? Потому что ты арестовывала Любимицу, пока я лежал, как тюфяк? Почему я должен злиться? Брось, Линдси, — произнес он, глядя на меня своими карими глазами. — Прищучить эту ненормальную, даже если бы меня не оказалось в самый триумфальный момент, — вот что важно. Сестра! Мне нужно несколько капель цианида, срочно.

Я засмеялась. Рич выдержал нападение ужасной змеи Нормы и уже только за это был героем. Он выжил, а еще оба наших полицейских значка — и Маккоркла тоже — были начищены до блеска за передачу Нормы Джонсон во власть окружного прокурора.

Именно в такие моменты нам хотелось сказать: «Хорошо быть полицейским».

Санитарка внесла поднос с едой специально для нашей ранней пташки, Конклина, а пока он гонял кашу по тарелке, я рассказала ему о своем возвращении в дом Любимицы.

— Ребята из команды по отлову животных сказали мне, что в доме теперь чисто; но как они могли быть уверены, что собрали всех змей до последней? Я вошла на цыпочках, Рич, и даже не уверена, что мои ноги касались земли.

Конклин усмехнулся:

— Ты — смелая девочка, Линдси.

— Я схватила эту сумку, захлопнула за собой дверь и нашла ключи. Пятьдесят из шестидесяти двух были медными и с округлой головкой.

— Хоть один подошел к замку?

— Ты куда-то спешишь? — спросила я.

— Нет, нет. Не торопись.

Я снова засмеялась, радуясь, что Конклин покинет этот дом скорби, едва док даст свое согласие.

— Я встретила Маккоркла в хранилище около секции Любимицы, — продолжила я. — Он захватил с собой из лаборатории своего молодого помощника. Мы открыли дверь и уставились на ряды картонных коробок. Помощник начал снимать коробки, а мы с Маккорклом пролистывать лежащие в них папки, пока, через пять часов, не нашли одну с надписью «Натараджа». Оказалось, что Натараджа — это имя одной индийской богини, носящей на плечах кобру. Компания «Натараджа экспорт» занимается продажей ядовитых рептилий.

— Линдси, ты — чудо.

— Да, так и есть. Я обнаружила переписку между мистером Радхакришна из «Натараджа экспорт» и Кристофером Россом, президентом «Пасифик Карго лайнс». И еще нашла счет за покупку ящика крайтов, датированный январем восемьдесят второго.

— Этот идиот хранил свидетельство своей покупки змей? Но как ты думаешь: он был и убийцей, и жертвой?

— Маккоркл считает, что его смерть стала несчастным случаем, возможно, самоубийством. Мы никогда не узнаем, но одно точно: Норма Джонсон будет осуждена на шесть пожизненных сроков, а Маккоркл закрыл свой «глухарь».

Я как раз хлопала моего напарника по ладони, когда в палату ворвалось белокурое торнадо с коробкой, перевязанной ленточкой, и связкой наполненных гелием воздушных шариков.

— Привет! — воскликнул Конклин, изрядно повеселевший.

— И тебе привет.

Улыбаясь, Синди поздоровалась со мной, поцеловала Конклина, обняла его и, бросив ему на живот коробку, потребовала ее открыть.

— Это купальный халат, — сказала она. — Не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, любовался твоей попкой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация