Книга Невозвращенцы, страница 37. Автор книги Виктор Степанычев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Невозвращенцы»

Cтраница 37

— То есть за всем этим стоит Дмитрий Васильевич?

— По моему разумению, так дела и обстоят, — уверенно сказал Веклемишев. — Если Анчар и не организатор, то уж активный участник этой многоходовой операции точно.

— Белявский тоже упоминал про многоходовую операцию, только он имел в виду другое, — растерянно сказал Гордеев.

— Тебя он имел… в виду, — ухмыльнулся генерал. — Так ты готов сдаться на милость господам Анчару, Белявскому энд компани?

— Ой, готов, Вадим Александрович, — задумчиво и довольно зловеще произнес Стас. — Если бы вы знали, как готов! На колени упаду: вербуйте меня, господа хорошие! Вот он я — тепленький, несчастненький, со слезками на глазенках. Допоможите, люди добри!

— Я рад, что не ошибся в тебе, — спокойно сказал Веклемишев. — Вот только гнев свой спрячь до поры до времени. Веди себя естественно, как бы вел, не ведая о замыслах этой нехорошей компании.

— Постараюсь, — кивнул в ответ Гордеев.

— Постарайся не исчезнуть бесследно, — уточнил генерал. — А чтобы этого не случилось, вот держи запасной ремешок для бумажника с кнопкой-маячком. А еще, на случай, если не сможешь им воспользоваться или по какой иной причине, например, вдруг выйдешь из зоны видимости спутника, запомни номер телефона, по которому можно позвонить и передать информацию от Аладдина Джинну. Я здесь уже вряд ли появлюсь, а вот люди мои дежурить будут. Нароем новую информацию, найдем способ тебе ее передать. Если возникнет надобность в общении, приходи на эту полянку, тебя встретят. А сейчас беги, Станислав, время вышло.

Часть II. ДОРОГА В НИКУДА
Глава 1. Молочная река, творожные берега

Комната походила на пенал: тесная, узкая, вытянутая, с мрачными темными обоями. Задернутые тяжелые шторы прятали от глаз скудный вид из окна, выходящего в голый сад. Стас зашторил его из-за того, что пейзаж за стеклами, состоящий из частокола голых веток на фоне серого ноябрьского неба и двухэтажного мрачного, красного кирпича, особняка со стрельчатыми окнами, видневшегося за деревьями, навевал на него крайнее уныние. Правда, сейчас и эту картину вряд ли можно было разглядеть в опустившемся на город к вечеру густом тумане.

Станислав лежал на кровати, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Он неспешно перебирал в памяти события последних двух месяцев, так круто перевернувших его жизнь.

Он вспомнил, как лицедействовал перед Белявским, прилетевшим на «объект» вербовать отставного капитана. Генерал Веклемишев на той памятной встрече в лесополосе точно предсказал, что произойдет это очень скоро. Не прошло и четырех дней, как Бес спустился с небес на вертолете и стал опутывать Гордеева липкой паутиной обещаний и угроз. Он оправдывал свое прозвище, представляясь умелым искусителем.

Но и Станислав сыграл роль достойно. Он не стал лепить из себя несчастного, сломленного обстоятельствами человека, готового ползать у ног благодетеля. Наоборот, Гор зло сопротивлялся, на «убойные» аргументы Белявского находил контраргументы, на угрозы отвечал угрозами, увещевания пропускал мимо ушей, над лестью смеялся…

Стас так естественно отыграл спектакль, что у Евгения Серафимовича не должно было возникнуть и тени сомнения в его искренности.

Постепенно он сбавил пыл, стал прислушиваться к словам Белявского о том, что господин Анчар и лично сам Евгений Серафимович желают Гордееву добра и делают это совершенно бескорыстно. Бес вел свою партию настолько искусно, что если бы Стас не знал всю подоплеку дел и событий, то запросто мог поверить в искренность собеседника, чистоту его помыслов и альтруизм.

Наконец, после относительно «мучительного» раздумья Гордеев сдался, согласившись, что у него нет другого выхода, кроме как согласиться с аргументами Белявского — Анчара. Правда, Станислав еще самую малость поартачился, поставив перед Бесом условие, что Дмитрий Васильевич должен лично подтвердить правоту его слов и намерений. Евгений Серафимович картинно обиделся на то, что Гордеев не верит ему, однако тут же связался по мобильнику с Анчаром и тот утвердил мандат доверия Белявского.

После этого разговор перешел в деловую плоскость. Евгений Серафимович еще чуточку походил вокруг да около, очередной раз напомнил о безвыходности положения Гора и после этого перешел к теме закрытого парадного и распахнутого настежь черного хода.

По его словам, для Станислава при нынешнем развитии событий оставаться в России невозможно, так как он объявлен во всероссийский розыск как особо опасный преступник. На этом месте Белявский сделал многозначительную паузу, после чего уточнил, что в международный розыск его подавать не будут, так как у Стаса нет заграничного паспорта. Косность и тупость чиновников не позволяют им предположить, что Гордеев сумеет вырваться за пределы страны при отсутствии законной «краснокожей паспортины».

Нет, конечно, Станислав может остаться в России, его никто не держит, но в этом случае он рискует оказаться в роли загнанного зверя. Ну, побегает годик-другой по родным просторам, а потом в каком-нибудь заштатном Мухосранске, где он попытается залечь на дно, его случайно или неслучайно вычислят правоохранители, задержат и этапируют в Москву. Или, не век же скрываться по городам и весям, он сам от крайней тоски и неустроенности сдастся на милость отечественного правосудия.

Но есть вариант развития событий, где Гордееву светит не просто перспектива уйти от уголовной ответственности, но и отлично устроить свою жизнь, забыв про все невзгоды. Поэтому Стасу нынче одна дорога — за бугор, причем за дальний, а не бывший когда-то пригорком великой империи.

Здесь Станислав прервал Евгения Серафимовича и задал ему пару каверзных вопросов. Во-первых, его интересовало, зачем Анчару и Белявскому понадобилось вытаскивать его из более чем серьезной передряги, имея в дебете хлопоты, а в кредите — возможные неприятности с правоохранительными органами.

Естественно, он уже слышал, что Дмитрий Васильевич имеет на него виды как на ценного кадра и всегда найдет для него работу. Но разговор идет о загранице, следовательно, господин Анчар хочет использовать его там в каком-либо полезном качестве.

Вопросы не застали Белявского врасплох. На первый он ответил несколько загадочно, изобразив при этом на лице некую игривость:

— Начну с того, что Дмитрия Васильевича попросили помочь вам, Станислав, — Бес сделал ударение на слове «попросили» и замолчал, ожидая реакции Гордеева.

Стасу после этих слов и особенно мимики не захотелось уточнять, кто замолвил о бедном капитане слово Анчару, только в груди чуточку заныло.

На второй вопрос Белявский ответил со вздохом, что Гордеев при данном раскладе никак не может быть полезен Дмитрию Васильевичу, хотя он очень жалеет об этом. Но уж так сложилось. То есть в желании господина Анчара вытащить из омута неприятностей Стаса присутствует гуманность в чистом виде и ничего кроме нее.

На этом месте Евгений Серафимович замолчал, видимо, давая время собеседнику оценить бескорыстие Дмитрия Васильевича, чем Гордеев не преминул воспользоваться. С высокими мотивами все было понятно, его уже интересовала проза жизни.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация