Книга Русские банды Нью-Йорка, страница 48. Автор книги Евгений Костюченко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Русские банды Нью-Йорка»

Cтраница 48

Рука Спиро вытянулась вправо. Илья повторил его жест для гребцов, и шлюпка осторожно отошла от якорного каната. Движение не ощущалось. Волокна тумана выползали из темноты и тянулись перед глазами.

Впереди мерно всхлипывали весла невидимой лодки «речных крыс». Это томительно медленное преследование, казалось, не кончится никогда. У Ильи ломило спину, ныли затекшие колени, не говоря уже об ушибленном ухе, которое то горело, то разрывалось от пульсирующей боли. Вдруг Спиро несколько раз резко махнул рукой вперед. Джейк и Костас стали грести чаще, а Илья привстал, разглядев впереди силуэт над мерцающей водой.

Спиро перебрался к нему на корму и перехватил руль.

— Давай вперед. — Его шепот был едва слышен. — Как только догоним, работаем баграми. Костас держит лодку, а ты с Джейком цепляешь и сбрасываешь. Их там трое. Сбросишь — и сразу оба на весла. И уходим на тот берег.

Джейк уже протягивал ему багор. Древко было сырым и скользким, на конце Илья нащупал петлю, в которую тут же продел запястье.

Впереди над водой вдруг прозвучал отчетливый, хотя и приглушенный голос:

— Ты ничего не слышал?

Илья кинулся вперед, и его багор легонько задел борт шлюпки. Удар показался ему оглушительно громким. Но теперь уже незачем было таиться. Перед глазами выросла длинная, низко сидящая лодка. Один сгорбленный силуэт возвышался на носу, и двое сидели ближе к корме.

«Впереди — главный. До чего же он высокий…», — подумал Илья и резко выбросил вперед руку с багром, стараясь зацепить противника сверху.

Крюк наткнулся на мягкую преграду. Человек в лодке сдавленно вскрикнул и схватился за багор руками. Илья откинулся назад и потянул изо всех сил. Рядом слышались удары по дереву.

«Костас цепляется», — понял он, и в этот миг тот, кто сидел в лодке, вдруг выдернул багор из его рук. Петля потянула руку Ильи, и он едва не свалился в воду.

Лодки сошлись и стукнулись бортами. Илья выдернул руку из петли и выхватил дубинку, которую держал в кобуре под мышкой. Человек в лодке замахнулся отнятым багром, но тут же выронил его и заорал от удара дубинкой в лицо, а Илья уже схватил его за рукав и сдернул с сиденья. Лодки снова разошлись, человек свалился в этот проем, головой вниз, обдав Илью волной брызг.

— Не надо, не надо! — крикнул кто-то рядом, но голос оборвался с шумным плеском воды.

И снова тяжелый всплеск, и голос Джейка:

— Билли, на весла!

Он перебрался в чужую лодку, до самых краев нагруженную мягкими тюками. Теперь ему стало понятно, почему противник так легко вывалился за борт — он сидел не на банке, а на тюках. Нащупал весло, уселся удобнее и, как только рядом пристроился Джейк, стал грести.

Сброшенные в воду люди шумно отплевывались, но не кричали.

«Боятся, что мы их утопим, если будут орать, — подумал Илья. — Правильно боятся».

Скоро их головы исчезли в тумане. Две лодки бесшумно и быстро уходили по течению, забирая к берегу. А над рекой уже светлело небо, и над туманом выросли трубы пароходов.

— Успели, — негромко сказал Джейк.

С соседней шлюпки послышался голос Спиро:

— Заткнись. И не открывай рот, пока не ступишь на землю.

23. Дурной сон

Они повторяли ночные прогулки по Гудзону каждый раз, когда выдавалась подходящая ночь — то есть когда Илья был свободен, когда над рекой стоял туман, и когда Спиро точно знал, что сегодня «речные крысы» выйдут на промысел.

У грека был знакомый лавочник в Джерси, в рабочем квартале. Он принимал не всякий товар, а только такой, какой можно быстро сбыть работягам. И рассчитывался не сразу, а после продажи. Но зато у него был вместительный склад в тайном подвале, где они прятали добычу, которую сдавали братьям Шекерам спустя пару недель после захвата. Эта задержка была нужна, чтобы улегся шум, вызванный кражей.

Дело приносило неплохой доход, и жестянка из-под сигар скоро оказалась набитой долларами до отказа.

В салуне Илья теперь показывался реже — чуть ли не каждую неделю боссу требовалась его помощь на причалах. Вышибалы вливались в ряды штрейкбрехеров, помогали им пробиться на работу, а потом всю ночь гуляли.

Однажды в драке погиб докер, и на следующий день в салуне появился полицейский. Он о чем-то переговорил с Гарри Хиллом, потом с Томасом, затем подозвал к себе Илью.

— Это ты — Уильям Остерман, помощник буфетчика?

— Так точно, сэр.

— Где ты был вчера днем?

— Салун был закрыт, и я поехал к родителям в Ист-Сайд.

Полицейский что-то подчеркнул карандашом в блокноте и сказал:

— Если тебя приведут в участок, ты сможешь повторить все, что сказал мне, слово в слово? Некрасиво получится, если я принесу начальнику одни показания, а на допросе появятся другие.

— Все будет хорошо, сэр. Я всегда навещаю родителей, когда салун закрывается.

— На всякий случай скажи-ка мне их адрес.

— Мэдисон-стрит, дом, где швейная мастерская. Такой желтый, с окнами на затон.

Полицейский вздохнул:

— И когда вы научитесь говорить по-человечески? Когда вы станете замечать, что на домах есть номера?

— На нем нет номера. Там раньше была какая-то табличка, но этот угол обвалился, — простодушно улыбнулся Илья.

— Ладно. Один черт, никто не станет тратить время, чтобы тащиться к затону и допрашивать твоих стариков.

Позже он узнал, что убийство повесили на кого-то из штрейкбрехеров. Нашлись свидетели, которые видели, как этот ирландец врезал пикетчику по черепу куском трубы. И парень вместо тяжелой работы отправился бездельничать в «Могилы» — нью-йоркскую тюрьму.

Это было несправедливо, но только отчасти. Все знали, что несчастный докер попал под горячую руку громилы из Адской Кухни. Но ведь и ирландец махал трубой. Вот как получилось — профессиональный боец совершил убийство по неосторожности, а свирепый любитель никого не замочил чисто случайно. И очень может быть, что несправедливый приговор спас не одну жизнь.


Как-то придя ночью на причал, Илья увидел, что Костас стоит на берегу, а не сидит в лодке, на своем месте. Да и лодка сегодня была другая, поменьше.

— Он остается сторожить, — сказал Ионидис. — На всех не хватит места в ялике.

При этих словах он старался не смотреть в сторону Костаса, а тот уныло глядел себе под ноги. Как только отошли от причала подальше, Джейк шепнул:

— Костас вышел из дела.

— Как?

— Вот так. Попросил отдать его долю.

— Почему?

Спиро оглянулся на них, и в темноте его глаза гневно сверкнули. Джейк захлопнул рот, но через пару гребков все-таки наклонился к Илье и прошептал:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация