Книга Привилегия женщин, страница 24. Автор книги Марина Крамер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Привилегия женщин»

Cтраница 24

Андрей сделал мне предложение — сперва просто поселиться у него, а потом и выйти замуж. Мы поженились через год, следующим летом, в конце июля. Когда мы выходили из дверей Дворца бракосочетаний, я подняла голову и увидела в небе пару голубей. Они выписали круг и скрылись за домами.

— Все будет хорошо, Ника, — шепнул Андрей мне на ухо, и я счастливо прижалась к нему, дотянулась рукой и погладила шрам на правой брови — такой же, как у меня.

Теперь я точно знала — все будет хорошо. Потому что за черной полосой непременно следует белая — ведь жизнь, как ни говори, все-таки справедливая штука. И на каждую пролитую слезу непременно приходится один грамм счастья.

Киллер вслепую

На кой черт я пришла сюда? Ностальгия замучила, что ли? Не видела я вас всех почти пятнадцать лет — и еще бы столько. Проклятый Интернет…

Идея зарегистрироваться на сайте по поиску знакомых, друзей и прочих пришла как-то сама собой, в понедельник, на работе. Трудилась я бухгалтером в строительной конторе, доступ к Инету свободный, начальник не контролирует расход трафика. И началось… нашлись даже те, кого я успела забыть — то есть вообще не представляла, как они могут выглядеть сейчас. Наш класс никогда не был дружным коллективом, после выпускного мы совсем разбежались, а вот теперь сидим, понимаешь, в ресторане на встрече одноклассников… Шедевр просто!

Почему большинство мужчин с возрастом становятся толстыми, обрюзгшими и какими-то побитыми жизнью? Женщины, те за собой следят, стараются выглядеть лучше, а мужчины словно считают, что они и так подарки всему человечеству. Вон Витька Семеркин — такой был сердцеед и красавчик, а сейчас даже смотреть в его сторону противно — глаза заплыли салом, пузо как у беременной тетки, пальцы как сосиски. И это за ним бегали почти все наши девчонки, а также те, кто на год-два-три моложе?! Ни за что не поверила бы!

Или Игорь Ворожейкин… Ну, это же просто пародия! Блондин с сальными длинными волосами, собранными в липкий хвостик на затылке, в потертых джинсах и ярко-зеленой рубахе. Компьютерный гений, одно слово!

С этим самым Ворожейкиным был у меня бурный роман в конце девятого класса. Караул! Как я могла целоваться вот с этим? Бр-р-р!

Хотя… что это я вдруг? Обычно из меня не льется столько желчи и сарказма, я вообще существо миролюбивое и спокойное. Хватит, Люся, бери себя в руки, иначе дело кончится скандалом, а он совсем здесь не к месту.

Я приняла непринужденную позу, потянулась к стакану с минералкой, и тут возле меня возникла Наталья.

— Чего скучаешь?

— Да не скучаю я, — как можно небрежнее отозвалась я. — Садись, поболтаем.

Наталья — моя единственная школьная подруга, довольно известный косметолог, красивая женщина, счастливая мать девчонок-двойняшек, похожих друг на друга, как две пуговицы от пальто. Наташкин муж учился с нами в параллельном классе, и вот он-то как раз полностью опровергает мою теорию о «побитых жизнью» мужчинах. Сохранился Влад в почти прежнем состоянии, все так же высок, строен и подтянут. Да и немудрено — при такой жене нужно быть в форме, иначе убежит, махнув хвостом. Верность никогда не значилась в списке положительных Наташкиных качеств, это я еще со школы помню. Бедолага Влад натерпелся от строптивой красотки… Однако с честью выдержал все испытания и сумел-таки окольцевать первую красавицу класса. У них совместный бизнес, очень преуспевающая клиника пластической хирургии. Я, правда, удивляюсь, как они могут вместе и работать, и жить, и даже выходные проводить — я бы сошла с ума. А Стрыгины — хоть бы что, живут, души друг в друге не чают.

— Ты, Людмилка, совсем что-то пропала, — начала Наталья, перекинув ногу за ногу. — Ты хоть бы позванивала иногда, а то совершенно потерялась.

— Да работы полно, — вяло отмахнулась я, не желая называть истинную причину моих редких звонков и визитов в дом Стрыгиных.

Дело в том, что мы с Владом… как это помягче сказать… короче, связь у нас с ним была, вот что. Собственно, я сюда-то и идти не хотела исключительно из-за того, чтобы не наступать себе на больную мозоль — потому что Влад меня бросил. Но поддалась на уговоры Ангелины — одноклассницы и одновременно жены моего шефа.

Мне жутко стыдно перед Натальей, она моя лучшая подруга — но и отказать Стрыгину в определенный момент я просто не смогла. Я любила его тайно еще со школы, примерно с того момента, как рассталась с Ворожейкиным. Влад же если и замечал меня, то только как приложение к его прекрасной Натали — я была у нее кем-то вроде Санчо Пансы. Конечно, с годами я сильно изменилась, вплоть до коррекции черт лица с помощью пластики, и теперь выглядела, как говорили окружающие, холеной и привлекательной. И бабник Стрыгин, вспомнив, видимо, мои бросаемые тайком взгляды и томное выражение лица, при возможности начал увиваться около. И я сдалась, хоть и понимала, что предаю Наташку. Сдалась. Не совладала с желанием узнать, каково это — быть с таким мужчиной. А потом… В общем, была — и сплыла связь наша…

Я тоскливо посмотрела в ту сторону, где стоял Влад, о чем-то беседуя с Ворожейкиным. Господи, ну почему все так? Хотя конечно — по сравнению с Наташкой я просто бледная моль, даже несмотря на то, что одета я ничуть не хуже, и лицо мое теперь весьма даже ничего, и фигура в порядке — подтянутая, без единого грамма лишнего жира. Но не в тряпках, видно, дело…

Вечер катился своим чередом — тосты, воспоминания, кутерьма, и вдруг все веселье было прервано истошным криком:

— Влада убили! Влада Стрыгина убили!

После долгой паузы тишину разорвал Наташкин протяжный вой. Она вскочила из-за стола, где, красиво забросив ногу на ногу, минуту назад сидела и беседовала с кем-то, и побежала к выходу из зала. За ней рванули и остальные.

Тело Влада лежало в кустах сирени у крыльца ресторана. Как-то вышло, что голова оказалась как раз в ярком пятне света от большого фонаря, и потому кровавая лужа вокруг нее выглядела особенно страшно. Наташка сидела рядом с телом мужа прямо на траве, не заботясь о том, что кремовое платье будет безнадежно испорчено. При чем платье — когда рухнула жизнь…

Через какое-то время приехала полиция, нас всех попросили вернуться в помещение, а еще через час в моей сумке обнаружили пистолет…

Когда дверцы «воронка» захлопнулись, я, припав к маленькому зарешеченному окну, встретилась взглядом с Ангелиной. То, что я прочитала в нем, буду помнить, наверное, всю жизнь…

В камере после всех процедур оформления я забилась в самый дальний угол, поджала ноги и задумалась. Как это вышло? Как так могло случиться? Что это было вообще? Ведь это так… неправильно! Этого просто не должно было случиться.

…Моя личная жизнь как-то не задалась — после окончания школы я поступила в педагогический институт, но на факультете, разумеется, оказалось всего пятеро молодых людей, и те какие-то дефективные — да и кто из нормальных мужиков в начале девяностых поступал учиться на факультет биологии? В школе, куда я устроилась работать по окончании вуза, тоже был только один представитель сильного пола — предпенсионного возраста трудовик Геннадий Игнатьевич. Времени на дискотеки и кино у меня не было, как, собственно, не было и лишних денег. Моя мама тяжело больна — у нее парализована левая половина тела, результат обширного инсульта. Спасибо за это моему дорогому папане, на старости лет возомнившему себя ловеласом и ускакавшему к молодой стрекозлихе. Это и свалило маму, а через полгода папаня вернулся, поджав хвост и опустив уши — прости, мол, Тамарочка. Но и я уже была достаточно взрослой, чтобы громко и решительно выставить его обратно вместе с нехитрыми пожитками, что он успел забрать у своей пассии. Мама сильно переживала, обвинила меня во всех грехах, но я осталась тверда и неприступна в своем нежелании понять и простить предавшего нас отца, и ей ничего не осталось, как смириться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация