Книга Золотые врата, страница 27. Автор книги Олег Маркеев, Андрей Николаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Золотые врата»

Cтраница 27

– И правильно сделаете. У вас это очень хорошо получается.

– Спасибо, – едко ответил Виктор Петрович, – иначе меня не держали бы начальником отдела особо тяжких преступлений.

Он погасил свет, постоял у входной двери, прислушиваясь к звукам на лестничной клетке, щелкнул замком и, пропустив вперед Смирнова, вышел из квартиры. Заперев дверь, он стал спускаться по темной лестнице, придерживаясь за перила. В подъезде отчетливо пахло кошачьей мочой и кислыми щами. Возле дома они простились. Николай Андреевич надел шляпу, коротко поклонился и, чуть задержав в своей руке протянутую Виктором Петровичем ладонь, спросил:

– А чья это квартира, если не секрет.

– Оперативная квартира, – проворчал тот, – и чем реже мы будем ее использовать – тем лучше. Здесь мы обычно встречаемся с осведомителями из уголовного мира, Николай Андреевич. Я согласен сотрудничать с вами, но основная моя работа, все-таки, связана с реальностью. Всего доброго.

– Все взаимосвязано, – беспечно ответил Смирнов, – вы не стали бы специалистом в своей области, не будь у вас дара предвидения. Желаю удачи, – он приподнял шляпу, и зашагал к Новослободской улице легкой небрежной походкой: шляпа на затылке, руки в карманах распахнутого пальто, легкий шарфик небрежно наброшен на шею.

– Пижон, – пробормотал Виктор Петрович, глядя ему вслед, – «дар предвидения»! Медведей они гипнотизируют! Тоже мне, Мессинг нашелся.

Николай Андреевич предложил ему сотрудничать около года назад, пообещав в противном случае, доложить, куда следует о его паранормальных способностях. Взяв слово, что сотрудничество не пойдет во вред стране, Виктор Петрович согласился – выбора Смирнов ему не оставил.


Глава 9

В кабинете было темно из-за задернутых тяжелый штор. Настольная лампа с черным металлическим абажуром высвечивала открытую папку на столе. Ладу Белозерскую привели к следователю после того, как дежурный офицер принял ее под расписку, а в отдельной комнате пожилая женщина в темно-синей форме профессионально обыскала ее. У Лады отобрали все вещи, оставив только носовой платок. Стул, на котором она сидела, был с неудобной прямой спинкой и жестким сиденьем. Она не сразу рассмотрела человека, сидящего за столом – яркий свет лампы мешал и к тому же, она была немного испугана. После того, как Кривокрасов привез ее сюда, ни одной доброжелательной мысли она не уловила в гулких полупустых коридорах огромного здания. Женщина, которая обыскивала ее и рылась в чемоданчике, небрежно перекладывая вещи, думала только о работе. Конвоир, мельком оценив фигуру идущей впереди него девушки, переключился на мысли о зарплате. Следователь, прятавшийся в тени, за светом лампы, казался ей вообще неживой фигурой, без мыслей, без чувств, без желаний.

Следователь подался вперед, его руки легли на папку, лампа высветила тонкий нос и полные чувственные губы. Перевернув несколько страниц, следователь сцепил пальцы в замок, вывернул ладони, хрустнув суставами, и взглянул на девушку.

– Меня зовут Константин Гаврилович Бирюков, я буду вести ваше дело, – он помолчал, пошуршал бумагами. – Значит, скрываем дворянское происхождение, Белозерская? – голос у него был обманчиво мягкий, текучий, обволакивающий.

– Товарищ следователь…

– Я тебе не товарищ! – внезапно заорал тот, ударив кулаком по лежащему перед ним делу.

Это было так неожиданно, что Лада вздрогнула. Будто издалека пробились мысли этого человека. Рваные, бессвязные: изжога мучит – напрасно вчера коньяк пил; кошка любовницы, сволочь, снова нагадила в ботинок; путевка в санаторий на Минводах, опять уплыла…, а девочка ничего. Жаль, не довелось присутствовать при обыске. Ничего, если дадут санкцию…

– Для вас я – гражданин следователь, – сказал он уже обычным голосом, опустил глаза с длинными ресницами, перечитал что-то в папке. – Указали, что происхождением из мещан, а на самом деле? Дворянский род, имение в Тульской губернии, – он помолчал, вышел из-за стола, обошел его и присел на край напротив Лады. Склонившись вперед, приблизил смазливое лицо к девушке, обдал крепким запахом одеколона и вчерашнего перегара, и внезапно опять заорал, – попили кровь крестьянскую, живоглоты?

Лада подалась назад, насколько позволяла спинка стула, старясь не слышать смеси неприятных запахов.

– Я не понимаю… Имение? Я даже не была там. Знаю, что было какое-то имение, еще в шестнадцатом году отец передал его в земскую управу – поддерживать имение семья была не в состоянии. Мать преподавала в гимназии, а отец был офицером флота и денег, просто, не было, чтобы…

– Отец – Белозерский Алексей Николаевич, капитан третьего ранга, потомственный дворянин, арестован в тысяча двадцать первом году, как участник белогвардейского заговора. Мать – Белозерская Наталья Андреевна, урожденная…

Сквозь скороговорку следователя пробилось столь явное желание унизить, подчинить ее себе, что Лада закрыла глаза, стараясь отвлечься, подумать о чем-то постороннем.

– На меня смотреть, – рявкнул следователь, направляя лампу ей в лицо.

От яркого света в глазах поплыли радужные круги.

– …скрывают только те, кто замышляет недоброе. Советская власть дала тебе все: возможность учиться, работать! Чем ты отплатила ей? Ты думала, мы не узнаем? – опять мягкий, вкрадчивый голос, – хочешь расскажу, чем закончили твои родители?

Лада словно наяву увидела заметенные снегом деревья, стылые каменные стены бывшего монастыря, строй обессилевших людей…

– Нет, прошу вас, не надо.

Следователь вернулся за стол, налил себе воды из графина, жадно выпил. Перелистнув несколько страниц в папке, снова поднял на нее томные глаза, обрамленные длинными ресницами. «Наверно нравится женщинам, – мельком отметила Лада, – офицер НКГБ, вкрадчивый голос, смазливое лицо».

– Выпейте соды, гражданин следователь. От изжоги очень помогает, – негромко посоветовала она.

Следователь моргнул раз, другой. В лице его что-то дрогнуло, задергался нервным тиком глаз, по шее метнулся вверх – вниз острый кадык.

– Итак, вы отказываетесь отвечать на вопросы, гражданка Белозерская, – наконец сказал он.

– Я не услышала ни одного конкретного вопроса, – сказала Лада.

– Так и запишем, – словно не слыша ее, пробормотал следователь, черкая ручкой в папке, – ничего, у нас языки быстро развязываются.

Мысли, которые мелькали в его голове, привели Ладу в замешательство, если не в ужас. «Господи, неужели такое возможно?» Каземат, стол, она, распростертая на столе, притянутая ремнями…

Следователь поднял глаза, облизнул полные губы.

– Как сказал Буревестник Революции: если враг не сдается, его… что? Правильно, уничтожают его, врага, то есть! Под корень вражье семя! Ты думаешь, старуху мы пощадим? Ошибаешься. С ней и возиться долго не придется – сама сдохнет, только увидит, как тебя…

Бабушку сюда, к этому самовлюбленному садисту? Безумный гнев закружил ей голову. Не было больше света, бьющего в лицо, не было враждебных стен, был только этот человек, которого надо остановить! Ее взгляд пробился сквозь световую завесу от стоваттной лампы, ударил следователя в лицо, нащупывая глаза. Во что бы то ни стало остановить, стереть память, заставить забыть страшные слова, обрекающие на смерть единственного родного человека…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация