Книга Зигзаг, страница 14. Автор книги Хосе Карлос Сомоса

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зигзаг»

Cтраница 14

— Физика — красивая штука, — еле слышно прошептала она.

— Не только физика, — ответил Мальдонадо, глядя на нее.

Они продолжили с вопросами, но уже в более медленном темпе. Потом он предложил прерваться и перекусить, и Элиса не отказалась (было уже поздно, она проголодалась). Мальдонадо встал и направился к барной стойке.

В ожидании его Элиса беззаботно поглядывала по сторонам. В теплом летнем воздухе носились последние отзвуки вечеринки, играла старая-престарая песня Умберто Тоцци, тут и там группки студентов и преподавателей оживленно беседовали под зажженными фонарями.

И тут она заметила наблюдавшего за ней мужчину.

Внешность у него была совершенно заурядная. Он стоял внизу склона. Клетчатая рубашка с коротким рукавом и хорошо отглаженные брюки совсем не бросались в глаза. Внимание привлекали только седеющие волосы и громадные серые усы. Он держал в руке пластиковый стаканчик и временами отпивал из него. Элиса подумала, что это один из преподавателей, но с другими коллегами он не разговаривал и вообще ничего не делал.

Только смотрел на нее.

Этот пристальный взгляд ее озадачил. Она задумалась, не знакома ли она с ним, но пришла к выводу, что это он, похоже, ее знает — наверное, тоже видел фотографию в журнале.

Внезапно мужчина резко (слишком резко) отвернулся и вроде бы влился в одну из групп преподавателей. Это резкое бегство насторожило ее еще больше. Казалось, он притворился, понял, что Элиса его заметила. Черт побери, заметила. Однако когда Мальдонадо вернулся с двумя завернутыми в бумагу бутербродами, пакетом чипсов, пивом и кока-колой без сахара для нее, Элиса об этом происшествии забыла: натыкаться на навязчивый взгляд взрослого мужчины ей случалось не впервые.


На обратной дороге в Мадрид они почти не говорили, но в тесном пространстве машины рядом с этим едва знакомым парнем Элиса не чувствовала себя дискомфортно. Она как будто уже начала привыкать к его присутствию. Иногда Мальдонадо смешил ее каким-нибудь ироническим замечанием, но вопросов он больше не задавал, и Элиса была признательна ему за эту любезность. Она воспользовалась возможностью побольше узнать о нем самом. Его мир был прост: он жил с родителями и с сестрой, любил путешествовать и заниматься спортом (оба эти увлечения были ей близки). Когда «пежо» Мальдонадо остановился перед подъездом ее дома на Клаудио Коэльо, было уже почти двенадцать.

— Ничего себе домик, — сказал он. — Для того чтобы быть физиком, обязательно стричь купоны?

— Это обязательно для моей матери.

— Мы так и не поговорили о твоей семье… Кто твоя мать? Математик? Химик? Генный инженер? Изобретательница кубика Рубика?

— У нее салон красоты в двух кварталах отсюда, — засмеялась Элиса. — Отец, тот действительно был физиком, но он погиб в автокатастрофе пять лет назад.

На лице Мальдонадо появилось искреннее сочувствие.

— Это тяжело.

— Не беспокойся, я едва его знала, — легко ответила Элиса. — Его никогда не было дома. — Она вышла из машины и захлопнула дверцу. Потом наклонилась и взглянула на Мальдонадо: — Спасибо, что подвез.

— Спасибо тебе за помощь. Слушай, если у меня будут… еще… еще вопросы, может?.. Может, увидимся как-нибудь в другой раз?

— Ну…

— У меня есть твой телефон. Я тебе позвоню. Удачи тебе завтра у Бланеса.

Мальдонадо вежливо подождал, пока она откроет дверь подъезда. Элиса обернулась, чтобы помахать ему рукой.

И остолбенела.

С другой стороны улицы на нее смотрел мужчина.

В первый момент она его не узнала. А потом заметила седеющие волосы и громадные сероватые усы. Ее охватила дрожь, словно все тело было усеяно отверстиями, и теперь порыв ветра насквозь пронизал ее.

Автомобиль Мальдонадо скрылся. Проехала одна машина, потом другая. Улица опустела, но мужчина по-прежнему стоял на месте. Я все напутала. Это не он, он даже одет по-другому.

И тут вдруг мужчина повернулся и завернул за угол.

Элиса не могла отвести взгляд от того места, где он стоял всего несколько секунд назад. Это другой человек, просто они похожи.

Однако она была уверена, что и этот человек за ней следил.

5

— Я не собираюсь читать вам интересный курс лекций, — заявил Давид Бланес. — Мы не будем тут говорить о чем-то удивительном или из ряда вон выходящем. Здесь не будет ответов. Кому нужны ответы, пусть идет в церковь или в школу. — Робкие смешки. — Здесь мы будем рассматривать действительность, а у действительности нет ответов и в ней нет ничего удивительного.

Дойдя до конца аудитории, он резко остановился. Понял, что не может пройти сквозь стену, подумала Элиса. Когда он повернулся, она отвела от него взгляд, но продолжала внимательно ловить каждое его слово.

— Перед тем как мы начнем, я хочу вам кое-что пояснить.

Двумя большими шагами Бланес подошел к диапроектору и включил его. На экране показались три буквы и цифра.

— Вот E=mc², пожалуй, самое знаменитое уравнение всех времен из области физики, релятивистская энергия находящейся в покое частицы.

Он сменил изображение. Появилась черно-белая фотография мальчика с восточными чертами лица, вся левая часть тела которого была лишена кожи. Через дыру в щеке виднелись зубы. Послышались тихие перешептывания. Кто-то пробормотал: «Боже». Элиса не могла шевельнуться — она потрясенно созерцала ужасную фотографию.

— Это, — спокойно сказал Бланес, — тоже E=mc², как знают во всех японских университетах.

Он выключил проектор и посмотрел на студентов.

— Я мог бы продемонстрировать вам одно из уравнений Максвелла и свет ламп в хирургическом театре, где лечат какого-то человека, или волновое уравнение Шрёдингера и мобильный телефон, благодаря которому к агонизирующему ребенку приезжает врач и спасает ему жизнь. Но я выбрал пример Хиросимы, наименее оптимистичный.

Когда перешептывания стихли, Бланес продолжил:

— Мне известно, что думают или думали о нашей профессии многие физики, не только современные и не только плохие — этого же мнения придерживались Шрёдингер, Джинс, Эддингтон, Бор. Они считали, что мы занимаемся лишь символами. Шрёдингер говорил: «тенями». Многие из них полагают, что дифференциальные уравнения не есть действительность. Когда слушаешь некоторых коллег, начинает казаться, что теоретическая физика заключается в построении домиков из пластмассовых кубиков. Эта абсурдная мысль получила распространение, и сегодня люди считают, что физики-теоретики — это чуть ли не простые мечтатели, живущие в башне из слоновой кости. Они думают, что наши игры, наши домики, никак не связаны с их повседневными проблемами, с их увлечениями, их заботами или благосостоянием их близких. Но я скажу вам одну вещь, и я хочу, чтобы вы восприняли ее как основополагающее правило этого курса. Через минуту я начну покрывать доску уравнениями. Я начну с этого угла и закончу в том, и можете быть уверены, что ни один сантиметр ее поверхности не пропадет даром, потому что почерк у меня достаточно мелкий. — Кто-то засмеялся, но Бланес оставался совершенно серьезен. — И когда я закончу, вам нужно будет сделать следующее упражнение: вы должны будете посмотреть на эти цифры, на все эти цифры и греческие буквы на доске, и сказать себе: «Вот она, действительность, вот она, действительность…» — Элиса сглотнула слюну. Бланес добавил: — Физические уравнения — это ключ к нашему счастью, к нашему страху, к нашей жизни и к нашей смерти. Помните об этом. Всегда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация