Книга Клара и тень, страница 59. Автор книги Хосе Карлос Сомоса

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Клара и тень»

Cтраница 59

«Успокойся. Сейчас ты подойдешь к телефону и позвонишь. Потом по очереди закроешь жалюзи на всех окнах. Потом можешь пойти спать».

Она как лунатик пошла к недосягаемому телефону, к телефону, стоявшему на далекой точке схода убегавших в перспективу прямых. Смотреть по дороге в окна она не хотела. И именно поэтому смотрела. Но видела только черные стекла, отражавшие ее нагое желтоватое тело. Она вдруг подумала, что если увидит в одном из стекол какую-нибудь фигуру, то, что бы это ни было, она впадет в кому, в каталепсию, перейдет в вегетативное существование и до конца дней будет пускать слюни в каком-нибудь сумасшедшем доме. Последовало молниеносное, как головокружение, мгновение, доля времени, которую не смогли бы зафиксировать никакие часы. Ужас распахнул перед ней пальто и показал свой член. Вот. Взмах ресниц. Ощущение исчезло. И никакой фигуры в стекле она не увидела.

Она подошла к телефону, взяла синюю визитку и очень осторожно начала набирать номер. Она стояла перед одним из окон. Все за ним было скрыто стеной из ветра и веток, деревьев и ночи. Должно быть, ее фигуру чудесно видно любому наблюдателю. «Пусть смотрит сколько влезет, — подумала она, — но только не подходит близко».

— Здравствуйте, сеньорита Рейес, — произнес молодой мужской голос в трубке на чистом испанском языке. Такой же успокаивающий голос, как сыр гауда или деревянные башмаки. — Чем мы можем вам помочь?

— Кто-то здесь ходит, — без предисловий заявила она.

— В доме?

— Я имела в виду — снаружи.

Короткая пауза.

— Вы уверены?

— Да, я его видела, Я только что… только что видела его. Кто-то заглядывал в окно спальни.

— Он все еще там?

— Нет, нет. То есть… не думаю…

Снова пауза.

— Сеньорита Рейес, это совершенно невозможно.

За спиной Клары послышался скрип. Она так старалась не смотреть в окна, что забыла («Боже мой!») посмотреть назад.

— Сеньорита?… Сеньорита Рейес?…

Она обернулась как во сне. Обернулась как мертвое тело, кружащееся из-за пинка в бок. Обернулась, как в замедленной съемке, как на карусели, подставлявшей ей далекие картинки с видами гостиной («Мужчина спиной, он…»).

— Алло?… Вы еще тут?…

— Да.

Ничего не было. Гостиная была пуста. Но на долю секунды она населила ее кошмарами.

— Я думал, вы повесили трубку, — сказал мужчина из отдела по уходу за картинами. — Я объясню вам, почему то, о чем вы говорите, невозможно. Весь район участков, где вы находитесь, принадлежит Фонду, и посторонним вход туда воспрещен. Служба безопасности охраняет въезды и днем, и ночью, так что…

— Я только что видела за окном мужчину, — перебила его Клара.

Снова пауза. Сердце ее сильно колотилось.

— Знаете что? — ответил собеседник, меняя интонацию, словно ему вдруг стало предельно ясно, что происходит. — Вполне может быть, что вы правы и что вы действительно кого-то видели. Я объясню. Иногда, особенно если речь идет о новом материале, охранники подходят к домикам, чтобы убедиться, что все в порядке. В последнее время служба безопасности немного обеспокоена сохранностью полотен. Даже не сомневайтесь: это один из охранников. Но чтобы во всем удостовериться, вот что я сделаю. Я позвоню в службу безопасности и попрошу, чтобы мне подтвердили, делают ли их люди обход на вашем участке. В любом случае они примут все необходимые меры. Не отходите, пожалуйста, от телефона. Я сейчас перезвоню и вас проинформирую.

Когда она стояла и ждала, пока перезвонит мужчина из отдела по уходу, тишину уже было легче выдержать. Ей уже захотелось спать, но тут раздался звонок. Голос звучал успокаивающе:

— Сеньорита Рейес? Все в порядке. В службе безопасности подтвердили, что это один из их людей. Они приносят свои извинения и обещают больше вас не тревожить…

— Спасибо.

— Кроме того, я должен сказать вам, что все охранники Фонда носят на отвороте костюмов красные беджи. Если вы снова увидите мужчину и разглядите бедж, можете не волноваться. А теперь возвращайтесь в постель и, если хотите, оставьте включенной какую-нибудь лампу. Так охраннику не придется подходить, чтобы увидеть, что все в порядке, и он вас не напугает.

— Большое спасибо.

— Не за что. И если вам что-нибудь нужно, пожалуйста…

И так далее, и так далее. Обычные вежливые фразы, но в тот момент они сработали. Когда Клара положила трубку, она была намного спокойнее. Она закрыла жалюзи на трех окнах гостиной, на кухне и в прихожей. Проверила, закрыты ли двери. Перед тем, как войти в спальню, она заколебалась лишь на секунду. Свет пустой комнаты отражался в окне, словно в черной запруде. Она подошла к стеклу. Недавно здесь кто-то стоял и заглядывал в комнату. «Это был охранник», — подумала она. Клара не помнила никакого красного беджа на его отвороте, но, конечно, и времени разглядеть его у нее не было. Она закрыла жалюзи.

Несмотря на совет сотрудника отдела по уходу, она не захотела оставлять включенный свет. Клара прошла ко входу и выключила все лампы. Потом вернулась в спальню в кромешной тьме, легла на спину на матрас и уставилась в плотную черноту потолка. Сделала еще одно упражнение на дыхание и сразу заснула. Отец ей не снился. И загадочный Уль тоже. Ничего не снилось. Она отдалась усталости и совершенно безмятежно погрузилась в бессознательное состояние.

Затаившийся между деревьями мужчина подождал еще немного и снова подошел к дому.

Никакого беджа на нем не было.

●●●

Сьюзен — «Лампа».

На квадратной этикетке, привязанной к ее левому запястью, написано: «Сьюзен Кэбот, девятнадцать лет, Йоханнесбург, ЮАР, пшеничные волосы, голубые глаза, белая кожа, не загрунтованная». В качестве «Лампы» работы Марудера Сьюзен освещает заседания всего шесть месяцев. Раньше она работала в других трех украшениях для Фонда. Это занятие она чередует с подработками у портретистов средней руки (ее контракт с Фондом не предусматривает эксклюзивности), потому что создание портрета, в сущности, заключается в том, что тебя намазывают керубластином и лепят то, что хочет клиент. Особой гипердраматической работы за этим нет. Сьюзен гипердраматизм не нравится, поэтому она оставила свою рано начатую карьеру полотна и решила стать украшением. Она знает, что никогда не будет бессмертным произведением искусства, как «Цветы», но ее это не очень-то волнует. «Цветы» стоят в гораздо более сложных позах целыми днями, всегда накачиваются и уже в буквальном смысле слова впали в вегетативное состояние, как розы, нарциссы, ирисы, календулы, тюльпаны, — раскрашенные и надушенные создания, лишенные снов и мечтаний, наслаждений, жизни. Если же ты «Лампа», то можешь заработать кучу бабок, рано выйти из дела, завести детей. Ты не закончишь свои дни так, как эти бесплодные полотна, обреченные человечеством на ад вечной красоты.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация