Книга Провинциалка, или Я - женщина скандал, страница 24. Автор книги Юлия Шилова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Провинциалка, или Я - женщина скандал»

Cтраница 24

Увидев большой сугроб, я прыгнула в него, как ребенок, встала на колени, набрала полные пригоршни снега и умыла лицо. Затем подняла голову и посмотрела на тюремные окна. Там остались мои сокамерницы. Надо же, здесь идет своя жизнь, а там, в заключении, находится так много женщин. Тут снег, столько пушистых, колких, прохладных снежинок, а там… Там нельзя задавать лишних вопросов, там нельзя показывать своих чувств и никого напрягать. Там нужно как можно меньше болтать. Нельзя расслабляться, и если ты хочешь что-то сказать, то перед этим нужно хорошенько подумать. Там нельзя поддерживать бессмысленные разговоры и всегда нужно быть готовой к любым провокациям. Совсем другая жизнь. Жизнь, где существуют тюремные законы, где женщины превращаются в озлобленные, жестокие и ненавидящие друг друга создания. Там приходится жить по законам тюрьмы и каждую минуту думать о том, как бы не сделать того, чего делать нельзя. Нельзя никому доверять и нужно постоянно соблюдать осторожность. Там от тебя требуются жесткий самоконтроль и внутренняя дисциплина. Там уважают только сильных — тех, кто может за себя постоять, а от слабых избавляются. Там очень страшно, но там ни в коем случае нельзя показывать страх. Никогда и ни при каких обстоятельствах…

Я смотрела на тюремные окна, и неожиданно мне показалось, что женщины меня видят. Они смотрят, как я стою на коленях, умываюсь снегом и радуюсь солнцу. Господи, неужели я свободна?! Подняв руку, я замахала смотрящим на меня женщинам и закричала:

— Милые мои, мне повезло! Я на свободе! А вы, пожалуйста, держитесь! Хотя бы ради того, что наступит день, и вы выйдете на свободу! Здесь так хорошо! Если бы вы только знали, как здесь хорошо! Вы посмотрите, какое солнце! Какой потрясающий снег! И мне так хочется играть в снежки!

В этот момент двери джипа открылись, и я увидела, что из машины вышли двое мужчин. Не обращая на них никакого внимания, я по-прежнему громко кричала, рыдала, смотрела на тюремные окна и, пытаясь победить сухость во рту, жадно ела снег.

— Алиса, прекрати кричать и встань с колен! — прозвучал неожиданный приказ.

Я замолчала и с опаской посмотрела на стоящих передо мной мужчин. Они были очень дорого и стильно одеты и смотрели на меня с нескрываемым интересом.

Доев лежащий на ладони снег, я вновь набрала полные ладони снега, умыла лицо и улыбнулась им какой-то детской улыбкой:

— Простите, а вы кто?

— Я Петр Петрович, — ответил мужчина более преклонного возраста.

— Я вас не знаю, — покачала я головой.

— Я тот, кто вытащил тебя из тюрьмы. Поверь, если бы состоялся суд, то у тебя бы не было никаких шансов…

Глава 8

Признаться честно, я плохо понимала, что происходит, и уж тем более не понимала, куда меня везут. Я просто смотрела в окно автомобиля как завороженная и совершенно не боялась сидящих рядом со мной незнакомых людей. Не боялась я их по той причине, что встретила этих людей на свободе, а все, что происходит с нами на свободе, не так страшно, как то, что происходит с нами в тюрьме. Незнакомый Петр Петрович сказал, что нам с ним есть о чем поговорить, и предложил мне сесть в машину, поставив в известность, что мы едем в ресторан на обед. Меня совсем не смущало то, что я очень плохо выгляжу, что мое тело сильно расчесано, что мое пальто запачкано и что от меня исходит не самый лучший запах какой-то омерзительной сырости. Я как завороженная смотрела в окно и не могла отвести глаз от заснеженных улиц.

— По снегу соскучилась? — обернулся ко мне Петр Петрович.

— Соскучилась, — кивнула я головой. — В снежки поиграть с сыном хочется.

— В снежки уже особо не поиграешь. Снег наконец начал потихоньку таять. Кругом страшная грязь. Зима в этом году подзадержалась, никак уходить не хочет.

— Я провела за решеткой больше двух месяцев, — задумчиво произнесла я и стала смотреть в окно.

— Некоторые проводят там всю свою жизнь.

— Зачем нужна такая жизнь?

Мужчина замолчал и показал в сторону двухэтажного здания.

— Приехали. Это ресторан. Тут и поговорим.

— Я так одета… по-моему, совсем не для ресторана, — наконец опомнилась я.

— Не беспокойся, никто на тебя смотреть не будет. Никому нет до этого дела. Ты голодна или грязным снегом наелась? Я, когда увидел, с какой жадностью ты грязный снег ешь, поначалу опешил, а затем подумал, что сейчас ты, пожалуй, еще и с удовольствием выпьешь воды из лужи после тюрьмы-то.

— Я к мужу и сыну хочу, — жалобно произнесла я и грязными руками поправила воротник пальто. — Они-то хоть знают, что я на воле?

— Об этом мы сейчас и потолкуем.

Выйдя из машины следом за Петром Петровичем, я зашла в ресторан и почувствовала себя не в своей тарелке. Со мной никогда не наблюдалось подобного раньше. Я всегда любила рестораны, хорошую кухню и хорошую музыку. Конечно, после тюрьмы, да в таком виде…

— Иди руки помой. Да и лицо тоже, — скомандовал Петр Петрович и указал мне на женскую комнату. — Я жду тебя в VIР-кабинке.

Кивнув, я тут же прошла в туалет и, посмотрев на себя в зеркало, ужаснулась. Я была слишком грязная, худая, бледная и изможденная.

— Боже мой, на кого я похожа?!

Мое некогда элегантное белоснежное пальто потеряло цвет и стало похоже на какую-то замызганную телогрейку. И вся остальная одежда выглядела не лучше — мятая, бесформенная. Быстро ополоснув лицо, я вымыла руки и стала с жадностью пить прямо из-под крана. Девушка, мывшая руки рядом, посмотрела на меня с брезгливостью и, сказав что-то осуждающее в мой адрес, выскочила из туалета. Но людское мнение меня сейчас интересовало меньше всего. Я боялась какого-либо осуждения в тюрьме и совершенно не боялась его на свободе. Вдоволь напившись, я вытерла руки салфеткой и, сняв пальто, попыталась замыть особо запачканные места водой, но это оказалось бесполезным занятием.

У дверей туалета меня ждал водитель Петра Петровича, который по своим внешним данным был больше похож на его охранника. Проводив меня до дверей VIP-кабины, он закрыл за мной дверь и остался стоять в коридоре. Я нерешительно села за стол.

— А я и не думала, что я такая грязная…

Петр Петрович не обратил на мои слова никакого внимания и по-прежнему курил трубку. Мне показалось, что он полностью поглощен своими мыслями и курением. Посмотрев на роскошно накрытый стол, я почувствовала, как сильно засосало у меня в желудке и как слегка закружилась голова.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация