Книга Шпионы и все остальные, страница 6. Автор книги Данил Корецкий

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Шпионы и все остальные»

Cтраница 6

Скупка! Лом, юв. украшения, драг. камни! У нас выгоднее!

Припудренный пылью кассовый аппарат. Кабинка, как в пункте обмена валюты. Если бы вместо матовых стекол в ней были густо зарешеченные окошки, она напоминала бы исповедальню в католическом храме. Тем более что разговор в ней идет глубоко доверительный: кто-то открывает израненную душу приемщику. Он старается говорить тихо, интимно, но просительный шепот то и дело срывается на требовательный фальцет.

– Нет, я без претензий… Обычный лом, это ясно… Я ж не говорю, что это ювелирное изделие или там кусок от скульптуры, я ж понимаю… Хотя сейчас такие скульптуры пошли, что и не разберешь, где у нее лицо, а где… Я и цену прошу по нижней ставке… Сто грамм лома!

Приемщик – худощавый, лысый, неопределенного возраста, рассматривает в монокль трехгранную пирамидку из желтого металла, с сомнением жует узкими сухими губами, аккуратно опускает на весы.

– Сто пятьдесят три и шесть десятых грамма, гражданин.

Сдатчик нервно проводит по щеке, скрипит неряшливая щетина. Ему около сорока, хотя отчетливо читаемая на лице привычка к алкоголю стирает достоверность возрастных границ. И он заметно волнуется.

– Сколько?.. Во, видишь, ошибся малость… Я ж особо не разберу – какой тут вес… Это у тебя глаз-алмаз!

Но приемщик не ведется на грубую лесть.

– Только от чего ее отпилили? – угрюмо спрашивает он, капает на пирамидку капельку густой жидкости из крохотного флакончика, растирает ее кисточкой, снова смотрит сквозь увеличительное стекло.

Сдатчик начинает волноваться еще больше.

– Да ни от чего не отпиливали!..

– А то не видно! – усмехается приемщик. – Вот эти две поверхности гладкие, матовые, а эта – блестящая, вся в полосках… Ясен пень – свежий отпил! Ножовкой, скорей всего…

– Ну, может, и пилили, – бормочет сдатчик. – Какая разница?! Я принес бытовой лом, хочу получить двести тысяч – разве много? Это ж червонное золото, сейчас такого не найдешь!

– Да, это точно! – приемщик задумался. – Очень подозрительный факт! Откуда оно у вас, гражданин?

– Да какая разница? Мне от деда досталось! Нет, тьфу, даже от прадеда!

– Не кричите, вы не на базаре, – приемщик настороженно вслушивается.

Сдатчик замолчал. Стало тихо. Где-то тоненько прозвенело, словно крохотный колокольчик. Шуршание. Потом заговорил приемщик:

– Паспорт есть?

– Какой паспорт? Зачем паспорт?

Посетитель вновь перешел на шепот.

– Цыгане мне без всякого паспорта двести тысяч давали! А цыгана не обманешь! Он сам кого хочет…

Приемщик положил пирамидку на крохотный столик. Вид у него был строго официальный.

– Вот что, гражданин, вы не в цыганском таборе! Такой металл я принять не имею права. Тем более без паспорта. Закон не позволяет.

Сдатчик протянул морщинистую, в цыпках, руку, вздохнул.

– «Не имею права», «закон не позволяет», – передразнил он и сунул золото в карман. – Так говорят, когда не хотят что-то делать. А когда хотят – то делают: сразу и права появляются, и законы добрей становятся!

Проявляя удивительную в данной ситуации сдержанность, приемщик промолчал. И только когда странный посетитель вышел, ядовито заметил:

– Разбежался я клевать на ваши подставы! Такому лоху «три девятки» дали… Если бы три коронки, то взял бы и без паспорта… Грубо работаете, господа, на дураков!

Хотя никаких господ в обозримом пространстве не было.

Линия контршпионажа

Самолет в камуфляжной окраске выполняет вертикальный взлет: чуть покачивая крыльями, отрывается от бетонной полосы, набирает высоту… Небольшой крен на левое крыло, сопла двигателей вздрагивают, наполняются белым светом. Стремительный рывок. На долю секунды самолет пропадает с экрана… И появляется снова. Слышен треск и гул, сквозь них пробивается неразборчивая речь в переговорном устройстве.

– Нормально, «Грач»… Набирай пять тысяч и в разворот…

Синее небо, серо-коричневые разводы на треугольных крыльях, голова летчика за прозрачным «фонарем» кабины. Изображение дрожит. Самолет отдаляется, выполняет «бочку» – сверкнуло на солнце серебристое, как у рыбы, брюхо.

– Что у тебя, «Грач»?

– …стабилизация! Пробую…

Треск, помехи. Самолет резко клюет носом и снова пропадает с экрана. Небо, дымка облаков. Спустя несколько секунд видно, как от пикирующей машины отлетает «фонарь», короткая вспышка света. Голос в переговорном устройстве:

– …твою мать! «Грач» катапультировался!.. Падает!.. Что?.. Повторяю… Квадрат семь-ноль-два! Срочно…

Самолет все глубже заваливает нос, ввинчивается в штопор. Видно, что сопла одного из двигателей погасли. Осевое вращение ускоряется, что-то отрывается от обшивки самолета, летит в сторону… Самолет исчезает в облаках. Небо. Дымка. Дымка. Белый туман… Конец записи.

Проекционный экран за спиной генерала Ефимова погас. Сам он сидел, склонившись над бумагами, делал какие-то пометки. Поднял голову, посмотрел на собравшихся, на пустой экран, отложил в сторону старомодную авторучку.

– Итак, вы всё видели. Еще раз: речь идет о несанкционированной записи испытаний нового истребителя в Жуковском. Авария, пилот едва не погиб… Знает об этом узкий круг лиц. Очень узкий. А мы получили запись из Службы внешней разведки: оказывается, она активно изучается в ЦРУ!

«Значит, в ЦРУ у Службы свой человек! – подумал Евсеев. – Скопировал материал, вынес, передал… Это ж какие надо нервы иметь…»

– Юрий Петрович, вас это тоже касается, между прочим.

Генерал Ефимов сделал паузу и посмотрел на Евсеева поверх очков. В реплике не было никакой необходимости – майор Евсеев и без того был весь внимание, и генерал это знал. Это был сигнал, намек. Евсеев его прекрасно понял: «Слушай и вникай, поскольку работать по этому эпизоду будет твой отдел…»

Генерал похлопал ладонью по одной из папок, лежащих перед ним на столе:

– Потенциальный противник получил совершенно секретную информацию. Для нас это прямой вызов со всеми вытекающими. Ваши соображения?

В мешковатом костюме и сдвинутых на кончик носа очках генерал Ефимов выглядел по-домашнему уютно и безобидно. Но каждый из присутствующих, и Евсеев в том числе, знали, что впечатление это ошибочно. Если бы Ефимов окончил экономфак и работал бухгалтером, то, скорей всего, действительно оправдывал бы свой вид. Но в течение жизни личность шлифуется, и основной шлифовальный диск – это профессиональная деятельность. Работа в госбезопасности сделала его иным человеком.

– Непонятно, товарищ генерал, – встал замнач управления информационной безопасности подполковник Русак. – По записи похоже, что ее вели с самолета, который взлетал одновременно с экспериментальным МиГом. Странно, что как бы несанкционка, и так открыто, на виду у всех…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация