Книга Мобильный свидетель, страница 40. Автор книги Михаил Нестеров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мобильный свидетель»

Cтраница 40

В этом магазине все вещи были модными, так что Черкунов ограничился направлением «что-нибудь не очень броское», а дальше конкретизировал: «Мы с моей дочерью собрались в консерваторию».

Ему понравился выбор продавщицы: плотные брюки, пошитые по лекалам джинсов, тенниска, легкая куртка «автомобильного» цвета «мокрый асфальт». Теперь ему предстояло купить обувь, а пока что он зашел в соседний магазин и выбрал краску для волос, а также жидкость для снятия лака с ногтей. Ногти Немо красила в черный цвет, что также обращало на себя внимание и являлось броской деталью.

Дальше детективу предстояла непростая работа — убедить Одинцову в необходимости отработать в паре. Главное, чтобы она, оставшись без контроля, не выкинула какой-нибудь трикшот.

Немо заметно преобразилась и без вмешательства Черкунова, но в его отсутствие. Ее косметичка осталась в рюкзаке, и Одинцова лишилась декоративной косметики: набора мрачных теней и помады, туши для ресниц и карандаша, румян двух могильных оттенков и аппликатора. Отличным средством для снятия макияжа стала хлорированная вода из-под крана.

Он впервые увидел реальное лицо Немо. На него смотрел застенчивый ребенок. Для нее смыть макияж означало раздеться перед незнакомцем. Под искусственной кожей, сползшей с нее вместе с водой, оказалась чистая, возведенная детективом в степень невинности. Только челка, упрямо падавшая на глаза, выдавала в ней представителя новой, но уже многострадальной культуры. Вчера Черкунов прочитал в прессе, что эмо в Ираке приравняли к сатанизму.

«Особо рьяные религиозные фанатики-шииты не упустили шанс этим воспользоваться — 14, а по другим данным, от 20 до 100 подростков были убиты. Убийства начались после того, как МВД Ирака объявило субкультуру эмо сатанизмом и приказало представителям органов правопорядка на местах искоренить ее. Эмо были забиты камнями».

— Ты что, стесняешься своего вида? — в лоб спросил Черкунов. — Чудачка.

Он более внимательно вгляделся в нее, заставил поднять глаза. Подошел к ней вплотную и неожиданно для себя и для нее тоже убрал челку с ее лица. На него посмотрели глаза удивительного изумрудного цвета; раньше они блекли в окружении туши и теней, прятались за иссиня-черной челкой.

— Да ты просто красавица, — не сдержался Черкунов.

— Ты шутишь, — ответила она, убрав его руку и отстранившись.

И Черкунов про себя отметил: она употребила нормальное, не сленговое (более привычное для нее) слово: «жок» или «жест», что означало шутить. «Дело идет на лад, — подумал он, представив себя в образе Макаренко. — Такими темпами мы быстро избавимся от „экспрессивно окрашенных элементов речи“».

Он вручил ей пакет с одеждой.

— Ты натуральная блондинка?

В ответ она захлопала белесыми ресницами.

— Понятно… Мне нужно, чтобы ты вернула естественный цвет волос. И вообще — вернула прежний облик, — продолжил Черкунов.

— Я не хочу возврата к прежней жизни. Если тебе интересно, я уничтожила все фотографии… — Она замялась.

Детектив пришел ей на помощь:

— Которые ты отнесла к «доэмовскому» периоду?

— Ну… пусть будет так.

Он не стал спрашивать, зачем она это сделала — для него и так все было ясно: чтобы никто не смог узнать, как она выглядела в прошлой жизни. Жизнь эпохи «доэ» для нее была сравнима с пребыванием в материнской утробе: сморщенное, безликое существо, живая батарейка из «Матрицы».

— И все же, — настоял Черкунов. — Мне нужно, чтобы ты вернула себе прежний облик. В пакете все, что нам потребуется для этого.

— Нам?

Она заглянула в пакет. И вынула первое, что лежало сверху: краску для волос.

— Пойдем со мной в ванную — поможешь мне перекраситься.

— Не заигрывай со мной. Я не поведусь на провокацию.

— Ты святой? Не трахаешь малолеток?

«Святые не трахают малолеток» — родилось у него название нового хита. Оставалась самая малость — написать текст, сочинить музыку и раскрутить шедевр.

— На ближайшие пару недель я запланировал сексуальную пассивность. И вообще, не затрагивай мое либидо. Ты мой клиент, и этим все сказано.

Он проводил Немо до ванной комнаты. Читая инструкцию по применению краски, он отчетливо представлял, как она надевает пластиковую перчатку, разводит краску, втирает ее в волосы. Краска для волос светлая, а волосы у Немо черные. В этой связи детектив подумал о грунтовке: может быть, для такого случая в продаже имелись грунтовки?..

— Эй, как ты там? — он постучал в дверь по истечении получаса.

И внезапно представил, как она уничтожает свои фотографии эпохи «доэ». Призрачный, удушливый дым рассеивается по пустой комнате, в которой нет места отдушине или вытяжке, Немо закрывает комнату на ключ; проходит время, и настает пора открыть комнату, запах гари в которой поможет ей снова обрести свой облик.

Конечно, мысли и настроения у детектива были чуточку сентиментальные. И все потому, что он привык пропускать чувства и душевные состояния людей, с которыми он работал, через свое личное восприятие окружающего мира.

Дверь медленно открылась, и детектив увидел ангела… Он едва поборол желание заглянуть ей за спину — чтобы увидеть белоснежные крылья, а потом дотронуться до них. Ошеломленный ее новым обликом (а скорее контрастом), он был готов служить ей, стать ее рабом, охранять ее от нечисти, населившей этот мир, укрощать ее греховные вожделения. То есть ни много ни мало он сам был готов взвалить на плечи миссию посланника. Он был готов сотворить чудо, поскольку «воспламенел» любовью к богу. «Явление Немо» побудило его к этому.

Он перебрал в голове все, что знал о способностях ангелов. Они были невидимы для человеческого глаза, но могли проявиться в материальном. Их взор проникал через время, читал не только человеческие души, но и мысли, и глубинные помышления сердца человека. Они были способны уничтожать целые города. И в продолжение этой мысли он предложил Немо:

— Для начала ты можешь потренироваться на моем офисе.

— Ты о чем? — спросила она, глядя на него чистыми, как соленые озера, глазами.

Она стеснялась своего нового облика. Может быть, опасалась, что ее новый знакомый посмеется над ней, и потому выискивала в его глазах хотя бы намек на насмешку, и она бы ему этого не простила, — взмыла бы вверх, задевая его крылом, и рухнула вниз.

— Ты красивая. — Как на суде, детектив говорил правду и ничего, кроме правды. Она прятала свою красоту под слоем грима и краски; она прятала красивые слова за вызывающим сленгом. Она прятала белое за черным.

Глава 11
Улица без закона

Этот ролик стал хитом в первые несколько часов после его опубликования на столичном новостном сайте. В дальнейшем полиция потребовала от редакции телеканала убрать видеоматериал, «препятствующий расследованию данного уголовного дела». Лично Карпов не уловил намека на препятствия: материал представлял собой показания очевидца с условной пометкой «пунктуация и орфография автора сохранены». Это первое. Второе: видеоматериал, скопированный многочисленными пользователями ресурса, появился на других сайтах и в соцсетях. Процесс пошел, и остановить его было невозможно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация