Книга Не верю в доброту братвы, страница 53. Автор книги Владимир Колычев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Не верю в доброту братвы»

Cтраница 53

– Здесь он, – послышался за спиной грубый мужской голос.

Глеб резко обернулся и увидел знакомое лицо. Три года назад этот громила был телохранителем Герасима. И сейчас, возможно, он при нем же.

– Не дергайся, пацан! – Бугай бульдозером пер на него. И многосильная мощь в его движениях, и отвал у него в виде пистолета, удлиненного глушителем. Все бы ничего, но за ним нарисовался еще один амбал.

– Спокойно, пацан, все нормально.

Телохранитель смотрел на него как дрессировщик на взбудораженного тигра. Улыбка у него заигрывающая, хитрая. Он мог бы убить Глеба сразу, но это ему не нужно. Видно, Герасим хочет поговорить с ним, а подать его боссу нужно в приготовленном виде. Вот телохранитель и старается.

– Нина где? – спросил Глеб.

Люди Герасима открыли дверь ключом, а где они могли его взять? Нетрудно догадаться, у кого они его забрали.

– Нормально все с твоей Ниной, парень. Никто ее пальцем не тронет. И с тобой все будет путем, только не дергайся.

– Да я и не дергаюсь. С чего это?

– Ну и хорошо… – улыбнулся телохранитель. И вдруг ударил Глеба кулаком в лицо.

Он среагировал, но запоздало. Кулак врезался точно в подбородок, и тут же последовал удар в живот. Глеб пропустил и его. Он согнулся и тут же получил коленкой в переносицу.

Сначала на пол упал Глеб, а за ним – перевернувшийся стол. Но этого он уже не видел, потому что потерял сознание.

Глава 30

Ощущение такое, что голову зажали в гигантские тиски. Давление не усиливалось, но, казалось, будто череп расколот по прямой от переносицы до шейных позвонков, и края этих половинок наползают один на другой. И в глазах двоилось. Тошнота под горлом…

Что-то часто по голове стали бить. Так ведь и до гробовой доски недолго.

– Зачем ты Кокоса убил?

Герасим сидел в кресле, забросив ногу за ногу. Скучающее выражение лица, пустые глаза.

– Я не убивал.

Герасим подал знак, и на голову опустился кулак. Боль была такой, будто осколки черепа врезались в мозг. От болевого шока Глеб потерял сознание, но его быстро привели в чувство.

– Я же не тронул тебя, парень, – сказал Герасим, разглядывая ногти на своих пальцах. – Ты Завгара убил, а я место тебе на рынке дал. Ты Севу завалил, а я тебя пощадил. Тебе всего три года дали, а Сева навечно под землей… Не трогали тебя, парень, а ты с катушек съехал. Из-за какой-то бабы бригадира моего завалил…

– Из-за бабы меня чуть не завалили.

– Ну погорячился Кокос, с кем не бывает. Тем более было за что спрашивать…

– Было. Поэтому я и смирился.

– Да нет, не смирился ты, – покачал головой Герасим. – Ты у нас крутой, да? Ты у нас обид не прощаешь, да?..

– Обиды у обиженных.

– Ну да, а ты у нас тылы зачищаешь.

– Что-то я не понял, о чем разговор?

– Да все ты понял… Я наводил о тебе справки, парень. На тебя в зоне два трупа вешали… Кто там тебе жить мешал, а?

– Это в зоне было. Здесь другое дело.

– Что «здесь другое дело»?

– Мне здесь проблемы не нужны. А Кокос мне в спину не дышал. Ну погорячился, ну спросил… Не убивал я его.

– А Нина твоя говорит, убивал. Ты с ней был, а ночью ушел. Грохнул Кокоса и вернулся. Она видела, как ты уходил…

Лицо Герасима расплывалось перед взором, и Глебу пришлось напрячь зрение, чтобы сфокусировать на нем взгляд.

Не могла Нина видеть, как он уходил. Он ей снотворного в водку подмешал, когда она за деньгами ходила. Крепко она спала… Но ведь она могла сказать Герасиму то, что он хотел от нее услышать. Могла сказать, потому что спала с ним…

Что если Герасим и есть ее любовник? Может, потому он и не спросил с нее за Севу? Может, приехал к ней спрашивать да и положил под себя – и в наказание, и в удовольствие… Может, с ним она сегодня и ночевала?..

Если так, то Герасим должен ответить за все. Вместе с Ниной. А чтобы дотянуться до него потом, нужно выжить сейчас. Значит, не стоит изображать из себя крутого. Врать нужно, изворачиваться… Хитрость – это такое же оружие, как и нож.

– Да нет, не могла она видеть. Не ходил я никуда. И Кокоса не убивал… Я что, на идиота похож?

– Ну, в зоне ты идиотом не был…

– Да там случайно все вышло… В первый раз реально выхода не было, а второй раз – чисто случайность, – лебезящим голосом проговорил Глеб. – Ну, я туману перед Кокосом пустил, чтобы он испугался. А он пацан конкретный, его такой туфтой не запугать… А я, в натуре, туману напустил. И Катька все слышала…

– Катька здесь при чем?

– Ну, Кокос ей проходу не давал.

– И что?

– Да нет, ничего… – пожал плечами Глеб. – Просто у Катьки мужик есть. Костя его зовут… Я у нее вчера был и про Костю ничего не знал, а она думала, что он в командировке. В Москву он ездил, там головной банк, а здесь филиал. Он банкир, директор этого филиала…

Герасим заскучал, вот-вот, казалось, он оборвет Глеба и даст на него отмашку. Сбросят его с девятого этажа, и будет ему счастье… Но стоило Глебу сказать, чем занимается Костя, как он оживился и заинтригованно спросил:

– А что за банк?

– Ну, я не знаю, я не интересовался…

– А как у этого Кости фамилия?

– Зачем это мне? Это Катька за него замуж собиралась, а не я.

– Значит, филиал московского банка. Костя. Константин… – поглаживая свою мушкетерскую бородку, в раздумье проговорил Герасим. – И что с того?

– Да ничего.

– А зачем тогда мне лепишь про этого Костю?

– Ну, он из командировки приехал. Сказал, что Кокоса убили.

– Тебе сказал?

– Нет, ей, Катьке, сказал. Обрадовал ее… Я еще подумал, зачем он в командировку ездил? Может, для отвода глаз?

– Хочешь сказать, что он Кокоса убил?

– Ну не сам, конечно. Он же банкир, у него «бабла» много, мог и киллера нанять.

– У Катьки роман с этим банкиром?

– Ну, она замуж за него собиралась…

– А Кокос им мешал, – подхватил Герасим.

– Я не знаю, насколько он им мешал… Мне он точно не мешал… Ну, злость на него была, но зачем его убивать? Тем более что Ксюха обещала с вами поговорить…

– Ксюха… Ксюха – классная баба, – неожиданно подобрел Герасим. – Ксюху я уважаю… Да, она говорила со мной. Я обещал тебя не трогать. Но ты же тронул Кокоса…

– Да не трогал я его! – Глеб скрестил на груди ладони и сделал возмущенно-умоляющие глаза. И так хорошо это у него получилось, что Герасим засомневался в его виновности.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация