Книга Красный Император. "Когда нас в бой пошлет товарищ Царь...", страница 59. Автор книги Михаил Ланцов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Красный Император. "Когда нас в бой пошлет товарищ Царь..."»

Cтраница 59

– Я могу подумать? – недоверчиво спросил Франсуа.

– Конечно. Можете вернуться и все обсудить со своими людьми. Сейчас эскадра уйдет, а через три дня мы вернемся с новым гарнизоном. Вы меня хорошо поняли? – вопросительно поднял бровь капитан первого ранга.

– Безусловно.


Спустя три месяца в главной общеимперской газете «Московская Правда» вышла большая статья о том, как Новая Каледония, не оказывая сопротивления, перешла на сторону русских и добровольно практически всем населением острова присягнула Александру III, выйдя из-под угнетения «Парижского узурпатора». Скандал получился знатный, особенно после того, как бывший капитан французской армии Франсуа Депардье продал свои земли в Новой Каледонии в пользу Империи и, получив баронское достоинство, переехал в город Саранск, где занялся созданием частного коммерческого сельскохозяйственного предприятия, специализирующегося на прудовом рыбоводстве. Благо что полученных денег хватило для долгосрочной аренды весьма приличных земельных угодий. В конце концов «деньги не пахнут», а героически гибнуть за самовлюбленного правителя, стремящегося утащить с собой на дно как можно больше людей, у Франсуа не было ни малейшего желания.

Глава 8

Хельмут фон Мольтке стоял на небольшом наблюдательном пункте и недовольно морщился от запаха гари и трупного разложения, что доносился до него легким ветерком. Эта тошнотворная «свежесть» приходила от бульвара, что лежал в трех милях в стороне от фельдмаршала. Вроде бы обычная улица, проход по которой был закрыт довольно массивным завалом из камней. На первый взгляд ничего необычного. Однако фланкирующие огневые точки французов, укрытые в зданиях, превращали этот бульвар в заваленную трупами аллею смерти.

Хельмут смотрел на эту картину локального апокалипсиса и с трудом сдерживал сильную злость. Да и что говорить – натуральную ярость! Ведь уже вторую неделю шел штурм, а толку не было практически никакого. Все подходы к Парижу завалены трупами. А продвижение ограничилось глубиной в один-три квартала, да и то только потому, что занятые территории города не вписывались в концепцию обороны и никем не защищались.

Укрепленные фланкирующие огневые точки оказались решением совершенно неприступным для военной машины европейских стран образца 1871 года. Ведь их располагали за серьезными фронтальными укрытиями, а потому пулеметчики и артиллеристы оказывались фактически неуязвимыми для легких полевых орудий Пруссии, Италии и прочих участников антифранцузской коалиции. А чугунные гранаты, начиненные черным порохом, действовали чрезвычайно слабо, вызывая, как правило, только легкие контузии и портя здоровый сон своими разрывами.

В связи со столь печальной обстановкой на передовой положение в рядах осаждающих армий стремительно ухудшалось: падала дисциплина, усиливалось дезертирство, становились чаще случаи неподчинения командирам. То есть моральное разложение шло ударными темпами. В памяти фон Мольтке особенно отпечатался эпизод, когда пришлось расстрелять целую роту пехотинцев, поднявших бунт и заколовших штыками своих офицеров.

Ситуация с каждым днем становилась все хуже и хуже, а успех становился все более призрачным, настолько, что…. Но из угрюмых мыслей его вырвал знакомый голос адъютанта, о чем-то там рапортовавший. Не разобрав сразу фразу, фельдмаршал обернулся и переспросил:

– Герхард, что случилось?

– Срочная депеша, – вытянулся по струнке адъютант и протянул конверт.

– Что там? Не в курсе?

– Приглашение на вечерний чай в ставку британского командования.

– Что, эти островные сидельцы придумали новый способ штурмовать укрепленный город?

– Не могу знать.

– Конечно, Герхард, не можете, – слегка покачал головой Хельмут. – Вы свободны.

Вечером этого же дня

– Итак, господа, – сэр Эдуард Дерби в форме пехотного офицера британской армии смотрелся весьма недурно. – За девять дней боев мы понесли чудовищные потери. Только двести семь тысяч убитыми! Но никаких серьезных успехов, угрожающих Парижу падением, добиться не смогли. У кого какие предложения?

– Сэр, – встал офицер в бельгийской форме, – мы можем прекратить попытки штурма. И взять город осадой. Для этого у нас есть все возможности. Да и очаги французского сопротивления в западных и северных регионах требуют внимания. Под Пуатье стоит свыше сорока тысяч французов, причем не абы каких, а обстрелянных и прошедших через несколько сражений. Я считаю, что они представляют большую угрозу для нашей военной кампании, нежели окопавшаяся группировка войск в Париже. По крайней мере, у войск под Пуатье есть свобода маневра. Например, они могут выйти к нам на коммуникации и серьезно усложнить снабжение союзной армии. Поэтому я считаю, что нет нужды в штурме.

– Ваши слова очень разумны, – подал голос Хельмут фон Мольтке. – Однако я считаю, в нашем случае такой подход неуместен. Дело в том, что стоимость этой войны очень высока. Боевые действия с остатками полевой французской армии могут тянуться месяцами. Да и осада Парижа потребует содержания весьма солидных сил, многократно превышающих численность городского гарнизона. Боюсь, что если мы поступим по предложенному сценарию, то будем вынуждены воевать еще год, а то и более того. Вы готовы к этому? Даже Бельгия, выставившая всего один пехотный корпус, и то, боюсь, столь затяжной военной кампании будет не рада. Или я не прав? – Мольтке вопросительно посмотрел на предыдущего оратора и замолчал.

– Да, вы правы. Затяжная война – не то, на что рассчитывает Бельгия, – грустно ответил бельгиец. – Вы уверены в своем прогнозе?

– Абсолютно. По данным нашей разведки, из Парижа выслали большую часть населения, одновременно с этим завезя очень солидные запасы продовольствия. При экономном использовании известных нам запасов парижский гарнизон легко сможет продержаться до года. А ведь мы могли узнать не все. И сил для полноценной осады с одной стороны и военных операций против остатков полевых армий нам просто не хватит. Ведь чем дольше мы находимся в этой стране, тем выше угроза восстания, предотвращение которого также будет оттягивать на себя определенные силы. – Хельмут замолчал, и потянулись долгие секунды молчания, который посмел нарушить лишь Альберт Ротшильд.

– Господа, а почему бы нам не пригласить Александра? Ведь, следуя логике записки, что распространил среди союзников уважаемый фон Мольтке, основной причиной топтания на месте является банальное отсутствие серьезной осадной артиллерии. А у русских она есть. Это решит все наши проблемы одним махом. – Альберт не спеша оглядел присутствующих, но никто так и не решился его поддержать.

– Мы все очень уважаем вас и вашу фамилию, – высказался сэр Дерби, – но русских мы пригласить никак не можем. И вы отлично понимаете почему. – Эдуард выразительно посмотрел на Альберта, но встретив лишь невыразительный, спокойный взгляд, продолжил: – Если мы пригласим русским, то покажем полную несостоятельность европейского оружия. Будто бы мы без этих варваров даже осажденную столицу взять не в состоянии. Вы хотите, чтобы на вас и вашу страну пало столь позорное клеймо?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация