Книга Наследник Петра. Кандидатский минимум, страница 66. Автор книги Андрей Величко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Наследник Петра. Кандидатский минимум»

Cтраница 66

– А с людишками для работы на мануфактурах как?

– Их тебе сын купит; он граф, ему можно. Вот только крепостными они будут всего пять лет, а потом станут свободными. И это уже тебе решать, что дешевле – покупать новых, потом учить их да терпеть убытки из-за первоначального неумения – или платить старым столько, чтобы они сами никуда не хотели уйти.

– Да куда же они, окаянные, денутся?

– К соседям. Думаешь, там только две твои мануфактуры на весь край будут? Нет, у меня более обширные планы.

Действительно, молодой царь решил всю возню с первым, а потом, глядишь, и последующими пароходами перенести на Ладожское озеро, где гораздо меньше лишних глаз. Например, на остров Валаам. Правда, там, кажется, уже стоит какой-то довольно известный монастырь – ну и что? Пусть себе стоит и даже процветает, рабочим секретных предприятий не помешает духовное окормление, да и монахам, если будут себя правильно вести, тоже кое-чего перепадет от царских щедрот. К тому же остров большой, чуть ли не десять километров в поперечнике. Там кроме монастыря прекрасно поместится сначала верфь, а потом – пара машиностроительных заводов и специальное конструкторское бюро. Кроме того, вокруг много совсем маленьких островков, и на одном из них нужно будет построить химзавод по производству гремучей смеси для капсюлей.


Император отправился в путь ближе к вечеру, часов в шесть. По плану в этот день нужно было проехать еще около двадцати километров, чтобы заночевать в селе Бронницы. По идее там все уже должно быть готово, и молодой царь, трясясь в седле, начал сочинять текст очередной радиограммы, которую он отстучит в Москву перед тем как лечь спать.

Начало особых трудностей не вызывало, оно было стандартным: «Любимая!» Но дальше Новицкий решил его как-то разнообразить и усилить, а то ведь все предыдущие начинались именно с этого слова. Значит, надо добавить что-нибудь вроде «ненаглядная моя супруга». Дальше, само собой, осведомиться о протекании беременности, невзирая на то, что бабка по этой теме и так шлет регулярные доклады. Да, и не забыть спросить о самочувствии кота, Елене это будет приятно. Хотя, конечно, что может случиться с этим нахалом? Разве что понос его проберет от обжорства, но и то вряд ли. Про свои дела можно особо не распространяться, ограничившись тем, что пока вроде все идет по планам. В последних строках не помешает сообщить, откуда была произведена передача, и добавить, что их хоть и не очень долгая, но все равно с трудом переносимая разлука совсем скоро кончится. Финал пусть будет обычным: «Целую, обнимаю, твой Питер».

Новицкий улыбнулся, вспомнив в связи с сочинением текста, полузабытую песню Высоцкого «Письмо из деревни». Да, слова, конечно, далеко не всегда соответствуют тем чувствам, которые они вроде бы обозначают. Однако император на самом деле скучал по своей молодой жене и с нетерпением ждал конца путешествия.

Глава 31

Приближаясь к Москве, молодой царь немного волновался. Он слышал, что у женщин в начале беременности портится характер, вплоть до того, что могут начаться всякие беспочвенные капризы или даже истерики. Вот только на каких точно сроках такое проявляется, он не знал. Однако помнил, что перед расставанием ничего подобного не было, и во время него, судя по радиограммам Лены и докладам бабки, тоже. Значит, все еще впереди, а тут как раз коронация… На всякий случай Новицкий пытался вспомнить, что такое предупредительность, вежливость и, увлекшись, дошел даже до толерантности, но вовремя спохватился. Быть не может, чтобы его милая Лена из-за какой-то беременности превратилась в такого монстра, для общения с которым придется прилагать усилия! Ну а если что-то такое и промелькнет, то ее надо будет просто кормить получше, вот и все. Как она там, не похудела ли без него? Бабка утверждает, что нет, но она может и не заметить.

С такими мыслями император даже не сообразил, что его кавалькада уже въехала в Москву, и теперь с удивлением смотрел на непонятную суету около Тверской заставы. Там стояла рота конных измайловцев, а чуть в стороне – две кареты. Одна – императорская парадная, другая – обычная разъездная.

От строя отделился Павшин, быстро проскакал разделяющие его и Новицкого полтораста метров и браво доложил:

– Ваше императорское величество! Осмелюсь доложить, что ваша царственная супруга не потерпела ни малейшего ущерба в своем драгоценном здоровье. В Москве тоже все в порядке, город готовится ликовать по случаю вашего возвращения.

Левая половина лица Тихона Петровича не выражала ничего, кроме верноподданного восторга, а правая – еще и легкое беспокойство. Мол, не забыл ли император, что он обещал перед отъездом?

– Я все помню, – кивнул Новицкий и пустил лошадь вскачь, к большой карете. Там, как он и ожидал, сидела Елена в компании Анастасии Ивановны. Бабка тут же вскочила и исчезла, только успев сказать, что никаких срочных сведений у нее нет, и Сергей смог наконец-то обнять свою молодую жену. С его точки зрения, она ничуть не подурнела, а, наоборот, стала еще более красивой.

Через полчаса существенно увеличившаяся царская процессия тронулась в путь, теперь уже без всякой спешки, медленно и величаво. В карете же тем временем закончились объятия и поцелуи, и Новицкий наконец-то смог спросить Елену, как она себя чувствует.

– Да что мне будет, – беспечно отмахнулась та, – у Анастасии Ивановны попробуй заболей! Ты лучше послушай, какой у меня для тебя есть сюрприз. И на бабушку не сердись, я еле упросила ее тебе не докладывать. Наш паровоз позавчера поехал!

– Куда? – удивился император. – На заводе же нет рельсов. Или уже есть?

– Конечно, целых четыреста пятьдесят метров пути, почти до самого болота. И забор тоже есть, так что никто лишний ничего не видел. Ух, ну и зрелище было! Пар свистит, кругом дым, паровоз несется аж быстрее кареты, прицепная тележка сзади гремит. В конце машинист еле успел дать контрпар, насилу остановил машину.

При этих словах Новицкий немного успокоился, а то поначалу ему показалось, что Лена сама испытывала это чудо техники. Но не успел он порадоваться ее невесть откуда взявшемуся благоразумию, как она объяснила причину:

– Там краны получились очень тугие, у меня просто сил не хватает их вертеть. Но ничего, я думаю, они со временем должны разработаться. Когда сам смотреть будешь?

– Завтра.

– Хорошо, – кивнула Лена, но императору показалось, что в ее голосе промелькнуло разочарование, и он счел нужным добавить:

– В таком деле нужна будет свежая голова, а сегодня я уже немного устал, с семи утра в седле трясся. Так что сейчас ужинаем, потом я быстренько принимаю Ягужинского с докладом о грядущей коронации. Не волнуйся, нам с ним пятнадцати минут хватит, а после… Что там бабка говорит – нам с тобой можно?

– Не только можно, но и нужно! – выпалила Елена. – Говорит, что это будет полезно и мне, и малышу. Только…

Женщина замялась, но все же закончила:

– Только она не советовала прямо в карете этим заниматься. Но ничего, мы потерпим, ведь уже больше половины пути проехали. И ты, наверное, голодный? На вот, я тебе хлеб с мясом захватила, покушай. Тогда и с ужином можно будет не очень спешить, ведь еще только шесть вечера.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация