Книга Обратный отсчет, страница 4. Автор книги Роман Канушкин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Обратный отсчет»

Cтраница 4

— Ты что, братка, я же тебя здесь похороню, — а свободная рука готовилась к удару. Щелкнул замок задней дверцы «БМВ».

— Скорее всего ты ошибаешься, приятель, — проговорил он негромко. А потом, резко выдохнув, сделал очень быстрое движение, опустив руку вниз. Пепельная бледность залила лицо боксера, пепельная бледность подступающего болевого шока потянула боксера к земле, потому что его большой палец был теперь сломан.

Задняя дверца автомобиля начала приоткрываться — тот, кто сидел за водителем, решил присоединиться к «беседе». «Напрасно вы все это затеяли, ребята. У меня нет времени ни на вас, ни уж тем более на объяснения с ментами».

Все еще не упуская из виду отключающегося боксера, он сделал шаг к автомобилю — это было его поле, картографический набросок местности, и он видел его как на ладони. Зато все остальное: и пытающийся подняться на ноги Растяпа, и притихшие на мгновение пешеходы — вся неагрессивная среда была размытой. Пока лишь только открывающаяся задняя дверца и белая рука на переднем сиденье, в каком-то удивленном жесте опускающая телефонную трубку: разговор прервался на самом интересном месте? Рука слишком, не правдоподобно белая, следи за рукой, именно она может быть по-настоящему опасна. А пока — задняя дверца: к нам решил присоединиться второй пассажир…

Никто не понял, как он выкинул ногу вверх и в сторону, и никто не заметил, как нога прошла по дуге, но в тот момент, когда в проеме задней дверцы показалась коротко стриженная голова, тяжелый горный ботинок впечатался в верхнюю кромку стекла:

— Сидеть!

Этому пассажиру не суждено было явить себя зрителям, на его голову, словно попавшую в тиски между дверцей и ободом крыши, обрушился страшный удар, и он повалился на заднее сиденье. На этом его сегодняшняя партия оказалась сыгранной.

«Третий. Третий — и пора заканчивать. Рука, очень белая рука… Ну все понятно, это была лишь какая-то дурацкая подсветка, однако я не ошибся в тебе, рука. Вовсе не телефонную трубку ты сейчас сжимаешь, мы оба знаем, что этот пистолет, скорее всего называется „ТТ“. Эх, третий, лучше бы тебе не вмешиваться: то, что ты сейчас собираешься делать, очень серьезно. Слишком серьезно, третий, и, возможно, нам придется; повысить ставки».

Решение пришло само собой. В его поле, в некотором роде картографической голограмме с размытыми контурами, вычленился пакет с рекламой сигарет «Лаки Страйк». Тот самый, куда пару минут назад Растяпа убрал приобретенное шампанское. А прежде он извлек пакет из кармана — следовательно, ничего, кроме одной бутылки, там нет. Сейчас пакет стоял на снегу. А третий уже выбрался из машины, руки опущены, но от него не укрылось движение плеча — пользуясь прикрытием крыла «БМВ», господин Третий передернул затвор. «Значит, вот так… Значит, прямо оттуда ты собираешься палить?! Хорош ты, приятель: час пик, центр Москвы, а ты решил поупражняться в стрельбе по прохожим. Значит, считаешь, что у тебя тормозов нет, ты крутой? И что это такое: „Завалю тебя, падла“? Грубое расточительство нервной энергии. А вот теперь смотри, что на самом деле подразумевает отсутствие тормозов…»

С проворностью кошки он прыгнул к пакету с рекламой сигарет «Лаки Страйк». Взгляд третьего последовал за ним, но еще прежде, чем руки, сжимающие пистолет «ТТ», показались из-за крыла «БМВ», отсвечивающего вечерним светом, бутылка шампанского и пакет превратились в единый метательный снаряд.

Стремительный полет, праща, рассекающая воздух, посланная верной рукой… Хлопок — бутылка взорвалась на финише. «Лаки Страйк»… Хорошо, господин Третий, бутылка разбилась, следовательно, твой череп остался цел. Извини, большего для тебя сделать не мог бледнолицый, ты сам повысил ставки, приятель.

И через секунду, ухватив за плечо Растяпу, в чьих глазах ужас и обида начинали смешиваться с чем-то предваряющим восхищение, и не забыв свой рюкзак, он исчез в черноте, клубящейся за аркой близлежащего двора. Их поглотила ночь еще прежде, чем опешившие прохожие успели прийти в себя.

2

Среда, 28 февраля

Продолжение вечера


Сумасшествие… Нет, не так — СУМАСШЕСТВИЕ!!! Ну и хорошо. Вот и слава Богу! Наконец-то это слово произнесено. Крыша поехала, протек чайник, башня сдвинулась, шкаф поплыл, сдризнулись гайки, болт отшибло, не говоря уже о всяких там дешевых шариках за роликами и прочей лабуде… Ну, чего там еще?! Вот и хорошо. Здорово. Значит, у одного из самых модных режиссеров одного из самых респектабельных рекламных агентств окончательно снесло крышу… Во — нормально!

Фильм был такой: огромный, пышущий жаром дизельный локомотив — кажется, что металл этого ожившего монстра раскален докрасна. Скорость: из-под гремящих колес, отливающих тусклым тяжелым светом, словно из ноздрей разгневанных чудовищ, вырываются дымы… Скорость нарастает. Он опасен, этот инфернальный поезд; стонущий вздох искривленных рельсов, безжалостный ритм колес — скорость нарастает. Этот локомотив безумен, он — самоубийца, его путь — освещенные кровью заходящего солнца рельсы — обрывается у разрушенного моста. А скорость все растет — сумасшедший поезд спешит поскорее покончить со всем этим…

В такую суицидальную драму вмонтированы черно-белые кадры: шаги, удары мяча; мгновенные визуальные образы: в черноте кадра — белая кроссовка, четко отпечатывающая шаг, рука, ведущая мяч, капелька пота на эпидермисе кожи, черный баскетболист, сливающийся с фоном кадра, режуще-белая форма…

А рехнувшийся поезд продолжает свое лихое путешествие, и становится ясно, что у него нет впереди буферов, а вместо спешки — лишь баскетбольное кольцо-корзина, такое же безумное и опасное…

Чернокожий спортсмен прыгает, он застывает в прыжке все выше и выше; хищное кольцо, тянущее за собой взбесившийся локомотив, разрезает ткань черно-белого кадра, но мяч уже срывается с кончиков пальцев, мяч летит в густой черноте застывшего громадного зала, готового взорваться миллионноваттным электричеством и криком, уже вырывающимся из легких оцепеневших болельщиков…

Поезд-самоубийца достигает финиша — на безумной скорости он срывается с разрушенного моста. Но скорость — его воплотившееся сумасшествие — дарит ему миг полета; перед тем как рухнуть в бездну, залитую кровавым золотом заката, железное чудовище на мгновение взмывает в воздух, к солнцу, которое сейчас скроется для него навсегда… И этого мгновения оказывается достаточно — мяч, словно медлительная праща, рассекающая воздух, ставший вдруг сгустившимся, тягучим временем, все же успевает попасть в корзину. Мяч проходит через кольцо поезда-безумца, а потом их пути расходятся — локомотив рушится в бездну, а мяч возвращается на стадион, взорвавшийся грохотом неминуемого триумфа.

Далее — тишина. Черный кадр, в центре лишь одно слово белыми буквами: «Успеешь» — и через секунду такими же белыми буквами появляется слово: «Рибок».

Голос: «Успеешь, рибок…»

Вот, собственно, и весь клип, сорокасекундный рекламный ролик, с самого начала встреченный с прохладцей. Но проблемы начались потом…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация