Книга Как свежи были розы в аду, страница 25. Автор книги Евгения Михайлова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Как свежи были розы в аду»

Cтраница 25

Маленькая Валя таращит голубые глаза и не может выразить любовь к своей прелестной маме, которая высоко поднимает ее на руках, смеется, потом обнимает-целует, носит по комнате, показывает птичек в окне, поет красивым, нежным голосом свои песни. Ничего лучше Валя никогда не слышала. Годы и события исчезли, она протягивает свои детские ручки, касается стройной маминой шеи, ее щек, горячих губ, легких пушистых волос, в которых запутались солнечные зайчики… И вдруг две маленькие ладошки, пахнущие молоком, доверчиво ложатся на Валины губы, на ее взрослый, крепко сжатый рот. Она улыбается, поднимает над собой толстенького малыша, который смотрит на нее с восторгом. У малыша немного косят глазки, это делает его беспомощным, смешным, родным, жалким до слез… Сейчас войдет домработница Нинка и скажет, чтобы она уходила…

И слезы хлынули по Валиным щекам, смыли сон, почти утопили явь… Лишь через несколько часов она совсем очнулась в тюремной камере, вспомнила допрос, газету в руках следователя и… обрадовалась тому, что так надежно спрятана сейчас от чужого, безумного, беспощадного любопытства. Камера-одиночка для нее – предел желаний. Только бы утро не наступало.

Глава 27

Утром к Земцову вошли сразу два интересных блондина – Валентин Петров и Сергей Кольцов.

– Как увижу вас вместе, – ухмыльнулся Земцов, – так мороз по коже. То ли труп нашли, то ли его потеряли, то ли колдунью привели, чтоб погадала по документам дела.

– Где-то так, – Валентин удобно устроился в кресле. – Роман Антонов обнаружен мною в районной больнице с проломленной головой. Я оплатил его перевод в нейрохирургию, может, он очухается, заговорит. Мои цель и условие – не отвлекаясь на подробности его разборок с приятелями, попытаться получить от него признание в убийстве Надежды Ветлицкой. Если он не заговорит, то мы сами попытаемся доказать его виновность. Масленников мне сообщил о своей идее – вытащить показания из Валентины с помощью врача-гипнотизера. Я берусь ее уговорить.

– Вот так Валек сегодня настроен, – участливо объяснил Славе Сергей.

– Наезд лихой, – Слава даже встал со стула. – Адвокат Петров, можно спросить, почему вас так резко повернуло?

– Что значит «резко»? – пожал плечами Валентин. – Я мог бы терпеливо ждать, пока ты закончишь свое расследование, скромно стоять в стороне, но потом я все равно бы добился оправдания Валентины Ветлицкой. Так почему бы мне вам не помочь? Время – деньги, ребята.

– У тебя, Петров. А у меня недорасследованное громкое дело – сам знаешь что.

– Слава, – терпеливо, как переводчик, вмешался Сергей. – Он пока свои деньги заплатил, чтоб этому Антонову голову починили. Понимаешь, он, как Гиппократ, хочет его излечить, чтобы посадить. Хороший адвокат – это почти бог. Не то что мы с тобой. У меня только один к тебе вопрос, Валек. А если под гипнозом Ветлицкая вспомнит, как тетю душила, тогда что? А ты потратился на ее любовника косоглазого.

– Тогда она получит снисхождение присяжных и общества, как несчастная женщина, которую с детства растлевал, использовал и унижал этот мерзавец. Будучи в состоянии аффекта, под его влиянием она совершила очередное преступление против себя. Она окончательно лишила себя будущего, квартиры, денег, прав на наследие матери и отчима… Она задушила не только тетю в ту ночь. Она прикончила свой шанс на нормальную жизнь.

– Слава, у тебя есть чистый носовой платок? Не для меня. У меня есть. Он сейчас и тебе понадобится. Я так плакал только однажды. Когда бабушка сказала мне: «Я не хочу жить. Мой внук – дурак», – заявил Кольцов.

– Да, Петров, – вздохнул Слава. – С тобой мы попали, конечно. Такое давление по дружбе…

– Ага, – радостно подхватил Сергей. – Он мне вчера водку принес! Ой, извини, Слав, не хотел сделать тебе больно. Но я к утру такое на этого Антонова нарыл, пробы на туловище, которое сейчас находится на излечении, ставить совершенно негде. Только за изнасилования он привлекался раз пять, но не сидел ни разу: выкручивался. Похоже, угрожал жертвам, они отказывались от уголовного преследования. Понимаешь, это такой тип: за что его только ни пытались прихватить, он соскакивал. Вот Валек, как представитель самой гуманной профессии и решил воспользоваться его пробитой головой. Валь, это не ты его заказал?

– Плохая шутка, – резко ответил Валентин.

– Ты чего? – удивился Сергей. – А мне нравится.

– Вообще-то, веселые ребята, – строго сказал Земцов, – мы не обнаружили отпечатков Антонова в комнате Надежды Ветлицкой. Есть везде: в комнате Валентины, в прихожей, на кухне, в ванной… В комнате Надежды – ничего… Правда, домработница убирала, ее не предупредили, она, наоборот, постаралась до приезда наряда пол помыть, пыль стереть.

– Это несерьезно, – сказал Петров. – Отпечатки важны в детективном сериале. Опытный преступник как-нибудь сообразит. Тем более пол помыли. А придушить старуху такой амбал мог рукой, завернутой в шарф, взятый в прихожей. К примеру. А чьи отпечатки вы там нашли? Кроме Валентины и Нины.

– Да полно. Ну, внука, конечно. И множество – неизвестно чьих. Надежда привыкла к светским знакомым. У нее бывали люди, которые вели ее дела.

– На постели?

– Да, и на этой подушке, и на одеяле обнаружены не ее волоски, ворсинки не с ее одежды. Как объяснила Нина Гришкина, к хозяйке часто приходили очень поздно, она принимала людей, не вставая с кровати. Очень берегла свой покой…

– Добереглась, – скучно, словно бабка на скамейке, произнес Сергей. Земцов и Петров посмотрели на него, как на двоечника, который руку поднимает, чтобы глупость сказать.

– Слава, ты можешь перелопатить сотню знакомых Надежды Ветлицкой, взять у всех отпечатки, волосы, проверить алиби, пытаться отыскать мотивы, потратить на это годы жизни… – подытожил Петров. – Но если есть два человека, которые были на месте убийства, все равно придется выбирать из них. Хотя я, разумеется, не исключаю кого-то третьего. В таком случае это не убийство, а высший пилотаж. И ты до него до пенсии не доберешься.

– Спасибо.

– Не хотел тебя обидеть. Просто прошу меня проинформировать: собираешься ли ты расширять круг подозреваемых. Искать и проверять всех обладателей отпечатков в квартире, которая была одной из самых посещаемых в Москве. В этом случае я к тебе обращусь с требованием выпустить мою подзащитную под подписку о невыезде. Не могу согласиться с тем, что человека будут держать сверх положенного срока без прямых улик.

– Серьезно ты настроен. Поговори с Ветлицкой насчет гипноза. Раз пришли вы, сострадающие следствию, хочу спросить: если Валентина действительно покажет на Антонова… Есть вариант довести дело до суда? Он сам-то дотянет?

– Если у операции не будет благоприятного результата, если организм у Антонова окажется недостаточно могучим, то он жизнь свою будет дотягивать, как овощ, – холодно сказал Петров. – Получишь заключение, закроешь дело.

– Мне б такого начальника, – восхитился Земцов. – Ну все знает наперед. Нострадамус ты наш.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация