Книга Как свежи были розы в аду, страница 48. Автор книги Евгения Михайлова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Как свежи были розы в аду»

Cтраница 48

Ирина и Валя прохладно с ней простились, вышли во двор, увидели за домом скамейку у клумбы с цветами, обессиленно сели. Валентина закурила.

– Зря я тебя в это втянула, – сказала она. – Можно было сообразить, что ничего и никого не найдем. Подумаешь, один мальчик. Никто не обязан его помнить.

Ирина была так подавлена, что даже не ответила. Когда директриса изучала ее паспорт, она очень остро почувствовала, что где-то есть продолжение ее отца. Александр Александрович Майоров. Может, он нуждается или вообще попал в беду и не знает, что его дедушка – известный человек. Что у него есть родственники. Она посмотрела на пожилую женщину, которая стала поливать цветы на клумбе.

– Послушайте, – обратилась она к ней. – Вы давно здесь работаете?

– Да лет пятнадцать вроде. Воспитательница у младших.

– Как вас зовут?

– Елена Григорьевна.

– Очень приятно. Елена Григорьевна, я – Ирина Майорова. Это – моя сестра Валентина. Мы ищем племянника – Сашу Майорова. Он здесь был, а куда поехал поступать, нам не сказали. У вас архив сгорел… Вы не знаете ничего о нем?

Лицо Елены Григорьевны стало растерянным, почти испуганным. Она схватила лейку и сказала:

– Нет. Я пошла.

– Ничего подобного, – вдруг схватила ее за руку Валентина. – Я сразу поняла, что вы что-то знаете. И что это вранье про пожар в архиве. Помогите нам, пожалуйста. Мы вас не выдадим. Отблагодарим.

– Да зачем вы так, – вяло отмахнулась воспитательница и вдруг прошептала: – Выходите за ворота, я через десять минут подойду.

– Мы будем в машине ждать, – сказала Ирина.

Елена Григорьевна села рядом с ней минут через пятнадцать. Валентина сидела сзади.

– Я скажу. Вы – люди серьезные, все равно узнаете, если захотите. Саша – он у нас был самый красивый, умный мальчик. Но свободу любил. Два побега совершил. Причем сам возвращался. А в третий… Это было пять лет назад, в день его рождения… Он ребятам сказал, что хочет себе экскурсию устроить в Москву. После отбоя перелез через забор… А его сторож наш поймал. Догнал уже на дороге. Приволок… – она надолго замолчала.

– Что? – вместе спросили Ирина и Валя.

– Не смогли негодяя оттащить. Забил он его насмерть… Мальчика такого распрекрасного, – воспитательница заплакала.

Ирина онемела. Валентина сурово спросила:

– И что дальше? Где Саша?

– Кладбище тут есть недалеко. Там места для тех, у кого родственников нет. Без надписи. Но я покажу.

– Где сторож?

– В общем, начальство велело: дело не открывать, шума не поднимать. Его просто выгнали.

– Как фамилия?

– Антонов. Роман Антонов. Сволочь. Он по всем детским домам прошелся.

Глава 26

Они молча постояли у маленького безымянного холмика на краю старого кладбища, простились с воспитательницей. Валентина сунула ей какие-то деньги в карман, та не хотела брать, потом махнула рукой. Ирина спросила:

– Фотография Саши сохранилась?

– У меня есть. Я тогда сняла с доски отличников, увеличила, дома держу. Он как артист был…

– Вам разрешили держать дома его фотографию?

– Многовато мне лет, чтоб я у кого-то разрешения спрашивала. У меня альбомы – все выпускники. Понимаете, других детей у меня нет. Некоторые приезжают, посмотрят, вспомнят, посмеются, поплачут… А Сашеньку сказали, конечно, с доски снять, фотку сжечь… Такого красавца! Любимчика моего. С ним интересно было поговорить. Я и сейчас с ним общаюсь…

– Далеко живете?

– Да вон, в том доме…

– Вынесите, пожалуйста, я сделаю копию и верну.

Они доехали до четырехэтажного дома, Елена Григорьевна вышла из машины, почти побежала. Вернулась со старым журналом. Раскрыла… Ирина посмотрела на юное, отважное, красивое лицо с копной белокурых волос над широким лбом… Ее качнуло. Это было лицо отца в детстве.

Они молча ехали до Москвы. Наконец Валентина спросила:

– Ты будешь что-то предпринимать?

– Да, – решительно сказала Ирина. – Все будет: и эксгумация, и заключение, и свидетели, и ад на земле для этого мерзавца. А внук моего отца будет похоронен рядом с дедом… Валя, я только не понимаю, что за чертовщина такая. Почему этот Роман везде? Что за безумные совпадения? Ты, Саша, Марина…

Валентина закурила. Она явно отгоняла от себя слишком тяжкие воспоминания.

– Ты просто не в материале, Ира. Моя колония находится по той же дороге, что этот детдом. Но дело даже не в конкретной местности. Просто попадает такой Рома в систему колоний-приютов. Берут, не глядя. Мужчин нет, на такие деньги никто не пойдет. А отморозок – с удовольствием. Он уже знает, что все сойдет ему с рук. Если бы тогда, после случая со мной, проверили других девочек, если бы дело с Сашей не замяли и поискали других мальчиков… Это произошло пять лет назад, он все это время по детским домам ошивался и, если сбежал в Москву, значит, чего-то перепугался. И вовсе не убийства Саши. А Марина… Да господи. Не привык он себе отказывать в этой слабости. Не допер, что тут все не так и люди – не те. Даже мой Колька.

– Ты все хорошо понимаешь… Как же ты могла… принимать его.

– Слушай, давай не будем, ладно? Хотя… А в чем и перед кем я виновата? Трудно переношу воздержание! Людей не люблю при этом. А тут – живой козел рядом, с ним все понятно, больно не будет, когда предаст…

– Извини. Валя, я подумаю, что и как сделать, но прежде всего мы должны все рассказать матери Саши. Я не хочу это откладывать.

– Ты собираешься к ним поехать? Что-то я эту бледную немочь… Больше я ее не жалею, мягко говоря. Ромка – в своем праве подонка, когда есть такие мамаши и бабушки… Какие к нему претензии. Я и свою мать не простила.

– Наши эмоции сейчас – это наши проблемы, – сдержанно сказала Ирина. – И я там, на кладбище, упрекнула отца. Это и его грех. Сообщить Людмиле мы должны даже формально. Понадобится какое-то ее участие.

Галина Ивановна им открыла, начала, как всегда, кудахтать: «Девочки-деточки», потом взглянула на их суровые бледные лица, испуганно отступила.

– Вы к Людке, что ли?

– Да, – сказала Валентина. – И без вас. Мы к ней в комнату пойдем.

– Сейчас, я ей постучу, она закрываться стала…

Людмила появилась на пороге в белой ночной рубашке с длинными рукавами. Глаза расширены, губы приоткрыты в немом вопросе. Ирина и Валя вошли, закрыли дверь перед Галиной Ивановной. Ирина достала фото.

– Это твой сын, Люда. Александр Майоров. Таким он был пять лет назад… Он умер. Его убил сторож при побеге из детдома. Вот такие у нас плохие новости.

Людмила как будто не слышала. Она смотрела на снимок, он дрожал в ее загорелых и натруженных руках.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация