Книга Сыщик, страница 20. Автор книги Александр Бушков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сыщик»

Cтраница 20

— Право же, вы преувеличиваете, — сказал Бестужев примирительно. — Не знаю, слышали вы или нет, но у нас вот уже несколько лет даже парламент существует…

— Парламент… — поморщился Шикльгрубер. — Знаете ли, не самое лучшее изобретение. Я бывал в австрийском парламенте на местах для публики. Зрелище, признаюсь вам, удручающее. Буйная толпа яростно жестикулирует, все орут друг на друга, какой-то жалкий старикашка отчаянно звонит в колокольчик, пытается навести порядок, но ничего у него не выходит… Я хохотал на своём месте при виде всего этого. А в следующий раз палата была практически пуста, только несколько депутатов сидели и зевали так, что вот-вот должны были вывихнуть себе челюсти. У вас та же картина?

— Что скрывать, в нашем парламенте иногда бывает очень оживленно, — сказал Бестужев. — Вы, господа, состоите в какой-нибудь партии, я так полагаю?

— Боже упаси! — взвился Кубичек. — Мы творческие люди…

— А всякая партия — это уже несвобода, — подхватил Шикльгрубер. — Последнее, что бы я сделал в жизни — вступил в какую-нибудь партию. Я художник… то есть я им непременно буду, я твёрдо решил. А парламент… Ну что же, если он и бесполезен, Габсбурги ещё хуже… Гогенцоллерны по крайней мере чуточку получше, они столько сделали для германского единства… А Габсбурги — призрак, хлам истории… Иногда мне хочется бежать из Австрии… Вот кстати, а как вы нас нашли? Не мог же ваш сибирский знакомый знать, где я живу сейчас?

Ну что ж, этот забавный юнец облегчил ему задачу… Бестужев непринужденно сказал:

— Мне вас расхвалил один старый знакомый, Карл Вадецкий, репортер…

— Быть такого не может, — убежденно сказал Кубичек.

— Почему? — удивился Бестужев искренне.

— Потому что Карльхен ничего не делает бесплатно, — пояснил Шикльгрубер. — И уж тем более не станет бесплатно кому-то создавать рекламу. Не знаю, каким он был у себя в Лёвенбурге, но здесь, в Вене, он доброе слово о ком-то скажет исключительно за звонкую монету. А у меня никогда не было денег, чтобы платить за рекламу репортерам. Так что это был не Вадецкий. Готлиб, это кто-то принял его облик и выдал себя за него…

Бестужев вежливо посмеялся за компанию с ними. Итак, это всё же оказался тот Вадецкий. Крайне честолюбивый… и весьма даже корыстолюбивый молодой человек, мечтавший вырваться из захолустья, разбогатеть, сделать карьеру… он, помнится, весьма даже неглуп… интересно, для данного случая это облегчает задачу Бестужева или, наоборот, усложняет?

— Ты неправ, Ади, — сказал Кубичек. — Вдруг он изменился? Озарение снизошло, словно на Савла по пути в Дамаск, духовное просветление наступило… Ну какую выгоду он мог получить с этого странного парня, которого к нам приводил? А ведь Карльхен оплатил ему ночлег и вроде бы денег на расходы дал… Какая ему выгода от этого сумасшедшего изобретателя?

Бестужев напрягся, весь обратившись в слух. Но больше ничего не было произнесено, и тогда он сам спросил, насколько мог небрежнее:

— Изобретателя?

— Ну да, самый настоящий малость чокнутый изобретатель из французских романов, — сказал Шикльгрубер. — Как у Куверэ, только наш был не пожилой и бородатый, как в «Нашествии макробов», а самую чуточку постарше нас… Он, изволите видеть, изобрёл нечто эпохальное, то ли усовершенствованный вечный двигатель, то ли машину, которая умеет видеть через кирпичные стены… Что-то наподобие…

— Или кинематограф, который можно носить в чемодане, — поддержал Кубичек. — Ну, в общем, что-то такое, поразительное, эпохальное и, спорить готов, совершенно бесполезное. Подробностей я не знаю, он не хотел с нами об этом говорить, смотрел волком в ответ на любые расспросы, так, словно мы оба промышленные шпионы и хотим его гениальное изобретение украсть…

— И продать за миллион марок золотом, ха-ха! — рассмеялся Шикльгрубер. — Нелюдимый тип, ни на какие темы не хотел поддерживать беседы, а едва речь заходила о его собственном аппарате, Густль правду говорит, он начинал смотреть зверем, отворачивался, даже свои ящики к себе поближе придвигал, словно мы на него должны были наброситься и отобрать…

— Хорошо ещё, через два дня приехал Вадецкий и куда-то его увез, — сказал Кубичек. — Вместе с гениальным аппаратом. Мы с Ади вздохнули с превеликим облегчением…

«Уж не прятал ли его здесь Вадецкий? — подумал Бестужев. — Именно так и поступают с человеком, которого нужно скрыть — дешевенький пансионат на окраине города, приличный, но убогий… Если так, какие тогда замыслы у Вадецкого, и какую игру он ведёт? С какой стати человеку его склада бескорыстно покровительствовать талантливому изобретателю, оказавшемуся в отчаянном положении?»

— Если я увижу Вадецкого, передавать ли от вас привет? — спросил он.

— Вряд ли стоит, — сказал Кубичек. — Мы с ним, собственно, отношений практически и не поддерживали. С тех пор, как он писал о нас, но убедился, что на нас, начинающих, не заработаешь… Потому и удивились, когда он, вроде бы прекратив с нами всякие отношения, вдруг нагрянул незваным, чтобы на пару дней приютить у нас своего протеже…

«Что же тут удивительного, господа? — подумал Бестужев. — Дражайший Карл, очень похоже, искал укромное местечко, лежащее вне его обычного круга общения… если так, то он определённо сбивал кого-то со следа… Ну да, по следам Штепанека устремилось немалое количество непонятного народа… Что же тут за игра?»

— Вот кстати, — произнёс он непринужденно. — Карл дал мне бумажку со своим адресом, но я, растяпа, ухитрился её невзначай выбросить вместе с ненужным хламом… Вы, случайно, не помните, где он нынче обитает?

Молодые творцы переглянулись.

— Адрес его квартиры мы и не знали, — сказал Кубичек. — Он в нас разочаровался, можно сказать, моментально, как только понял, что на нас не заработаешь… а потому и адреса своего не оставил. Правда, я у него был в бюро… Карльхен, видите ли, исполнен нешуточных амбиций, ему не пристало, как прочим, сидеть в редакции со множеством себе подобных. Он обустроил, понимаете ли, бюро. Ну бывают адвокатские бюро, детективные, разные прочие… А у него — «Пресс-бюро Вадецкого». Для вящей солидности, так и на визитных карточках напечатано. Дабы подчеркнуть: он — не обычный репортеришка из прокуренного редакционного зала, где собратьев по ремеслу, словно сардинок в банке. Поднимай выше — он владелец б-ю-р-о… Хотя на деле это бюро — всего-навсего комнатушка на первом этаже, рядом с кабачком «Рыцарь Брунсвик», так что подвыпившие юнцы порой путают двери и вваливаются к нему… Это на Ауэршпегштрассе, номер, кажется, сорок восемь… Или сорок семь… В общем, если стоять лицом к «Рыцарю Брунсвику», вход в бюро будет слева. Одним словом, вы легко найдете.

— Только, право же, не передавайте от нас приветов, — сказал Шикльгрубер. — Ни к чему. Вряд ли упоминание о двух молодых талантах, на которых пока что невозможно заработать, доставит ему особенную радость.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация