Книга Тварь 2. Сказки летучего мыша, страница 69. Автор книги Виктор Точинов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тварь 2. Сказки летучего мыша»

Cтраница 69

Вода раздалась беззвучно. Тварь опускалась всё глубже. И чувствовала, что там, в глубине, ее ждут…

17

Кравцов закрыл глаза – и действительно увидел … Причем не только и не просто увидел – спектр восприятия был полным. Присутствовали звуки, запахи, осязательные ощущения: тянуло вечерней прохладой, в кустах перекликались устраивающиеся на ночлег пичуги, копыта шлепали по земле… Остро пахнуло конским потом. Кравцов ощущал даже вкус – вкус табака во рту. Причем отнюдь не тот слабый привкус, какой бывает от выкуренной сигареты – но сильный и терпкий.

Жевательный табак… Кравцов не догадался – он знал. Непонятно откуда, но знал.

Конь шел мерной рысью. Рядом – чуть сзади – ударяли о землю копыта другой лошади и слышалось тяжелое, с присвистом, дыхание спутника. И, опять-таки непонятно откуда, но совершенно точно – Кравцов знал: рядом едет Ворон. Не тот, не его знакомый, не Георгий Владимирович… Но человек, первым в своем роду получивший это прозвище, ставшее затем фамилией.

Он попытался обернуться, проверить неведомо откуда пришедшее знание. Не удалось. Тело всадника Кравцову не подчинялось. Он мог смотреть чужими глазами – и не более того.

Сон, приснившийся во сне… А если открыть глаза и снова очутиться в подвале Летучего Мыша? Кравцов попытался проделать необходимые манипуляции со своими – настоящими своими – веками. Вновь неудача.

Понятно. Дверь кинотеатра заперта. Сеанс придется досидеть до конца.

Однако фильм оказался однообразным. Скучноватым. Взгляд всадника был устремлен вперед, скользил по освещенным закатным солнцем кустам и деревьям. Лишь один раз в поле зрения мельком попала рука, держащая поводья. Сверкнул перстень на безымянном пальце. И Кравцов успел разглядеть рукав из синего сукна с широченным малиновым обшлагом. Старинный мундир? Похоже, дело происходит давно… Задолго до экспедиции Дибича – во времена штабс-ротмистра и мундиры были иные, и мода жевать табак прошла: в основном курили да нюхали.

Кравцову было тревожно. Не нравилось присутствие Ворона за спиной. И он подумал: «Не стоило, пожалуй, оставлять Баглаевского… Его драгуны могли бы пригодиться…»

Мысль была чужая… Мысль человека, чьими глазами смотрел на мир Кравцов.

Всадники двигались пологим склоном речной долины, и Кравцов не сомневался: это Славянка. Более полноводная, и называется сейчас по-иному, – но именно она. Он попытался мысленно убрать из окружающего пейзажа густо разросшийся лес, и добавить линии электропередач, распаханные поля, заасфальтированные дороги… И понял: дело происходит примерно на половине пути от Пяйзелево к Спасовке… Вернее – где-то между местами будущего расположения этих деревень. Если скорость и направление движения не изменятся – вскоре покажется Попова гора. Наверняка она и есть цель экспедиции.

Скорость и направление движения не изменились. Однако Попову гору Кравцов не увидел. Вообще. Не было ее… Не было гигантского нароста, высящегося над речной долиной.

– Близко уж, барин, – просипел голос сзади. – Во-о-он тама… Надоть коняшек привязать – и сторожко, кусточками…

Всадник наконец-то повернулся к спутнику. Ну точно, Ворон! По крайней мере очень похож на изрядно помолодевшего Георгия Владимировича.

Моложавый Ворон показывал рукой в сторону не то небольшого леска, не то большой рощицы – деревья росли как раз на месте исчезнувшей Поповой горы, и доходили до невысокого речного обрыва.

А затем картинка начала мутнеть. Пошла рябью. Сон заканчивался… И в последние его мгновения Кравцов понял всё. Кто тот человек, чьим взглядом он заглянул в прошлое, и что он тут ищет, и какой его ждет страшный конец, и…

И Кравцов проснулся.

Яркое рассветное солнце безжалостно резануло по глазам. Он торопливо зажмурился, попытался вернуться обратно в сновидение – но тщетно… Кравцов лежал на койке в бригадирской – совершенно обнаженный, одеяло сброшено на пол… Так и есть, уснул невзначай. И увидел сон, ничего по большому счету не прояснивший…

«А чего ты ждал?» – спросил сам себя Кравцов. Ответов на все вопросы, поднесенных на тарелочке с голубой каемочкой? Будьте проще, господин писатель. Летучий Мыш – фикция, а светящуюся надпись со стрелой намалевали туристы-экстремалы баллончиком со светящейся краской.

Он поднялся, щелкнул клавишей компьютера, тот трудолюбиво загудел. Электричество, отключенное на время грозы, появилось. Так, накинуть что-нибудь на себя, – и за работу. Всё увиденное и услышанное стоит немедленно записать. Он взглянул на часы – и попросту не увидел стрелок. Внимание приковала цифра в крохотном окошечке. Дата. 17 июня. До дня, рокового для здешних мест, оставалось меньше суток.

Компьютер, загрузившись, тут же доложил: обнаружен автосохраненный файл. Вывести на экран?

Он медленно-медленно нажал «ДА». По экрану поплыли строки текстового файла. Кравцов прочитал два абзаца: рука его, манера – его… Но – ни малейших, пусть самых смутных, воспоминаний о создании текста. Писатель-сомнамбула, писатель-лунатик записал очередную сказочку Летучего Мыша…

…О злоключениях рядового Хосе Ибароса он читал быстро, жадно – особенно когда в тексте впервые мелькнула фамилия Ворона. Потом оторвался-таки от экрана – понял, что не на шутку озяб. И в самом деле, неплохо бы одеться.

Одежда валялась в углу – скомканная, насквозь мокрая, испачканная кирпичной крошкой. Вот даже как… Кравцов медленно повернул левую руку ладонью вверх. Там, куда попала капелька горящей смолы, белел пузырек ожога. Но, как и обещал Летучий Мыш, не болел.

Предания старины – IX

Дон Пабло. Июнь 1721 года


Тянуло вечерней прохладой, в кустах перекликались устраивающиеся на ночлег пичуги, мерно журчала речушка, которую аборигены именовали Сеймела-йоки. (Называть её Славянкой начнут три десятилетия спустя переселенные сюда русские – крепостные графа Скавронского.)

Конь шел мерной рысью. Рядом – чуть сзади – ударяли о землю копыта другой лошади и слышалось тяжелое, с присвистом, дыхание Фильки-Ворона.

Всадник тревожно поглядывал по сторонам. Не нравилось, как легко все складывается. После двадцати лет поисков след обнаружился буквально под носом. В полусотне верст от здания Тайной Канцелярии, в которой служил Павел Севастьянович Ван-горский…

Именно так звали путника, отправившегося на ночь глядя по долине Сеймела-йоки. Четверть века назад, до того как поступить на русскую службу, он звался иначе – Пауль ван Горст. Но и это голландское имя не было настоящим. Еще раньше путник именовал себя доном Пабло-Себастьяном де Эскарильо-и-Вальдес, капитан-лейтенантом флота его католического величества короля Испании. Имя было истинным, данным при рождении, звание – лишь прикрытием. Дон Пабло – не принимая сан священника – работал на орден иезуитов.

И на Толедскую инквизицию.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация