Книга Гламур, страница 43. Автор книги Кристофер Прист

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гламур»

Cтраница 43

Жизнь в большом городе вообще предрасполагает к пороку: и нормальному-то человеку затеряться в лондонской толпе ничего не стоит. Попав в Лондон, я всего за пару недель психологически приспособилась к переменам. Наконец-то я была по-настоящему дома! Лондон буквально создан для невидимых людей. Он усилил мою безвестность, позволив природному состоянию стать способом выживания. В Лондоне никто не обладает личностью, пока не потребуется ее удостоверить.

Я заплатила за проезд в метро лишь однажды, когда впервые села в подземку и еще не знала, как себя вести. Подавив страх перед людской толпой, я ездила в поездах и автобусах, как в личной машине с шофером, свободно проходила в театры и кино. Невидимость вдохнула в меня новую жизнь. Мне казалось, что этот мир принадлежит мне одной. Невидимая, я могла свободно бродить вдоль улиц, тенью проникать внутрь любых зданий, не боясь быть обнаруженной. Невидимость раздвигала внешние границы моего мира, сама же я оставалась надежно укрытой от посторонних глаз. Каждый день такой жизни давал мне ощущение полновластия, и я никогда не уставала от нее. Я ускользала в мир теней, лишь там находя исцеление от эмоционального и физического истощения, которое приносили мои усилия быть реальной.

Поскольку на первых порах я была слишком озабочена собственной персоной и к тому же не сразу научилась правильно смотреть, понадобилось несколько месяцев, чтобы осознать: я – не единственная. В Лондоне были, конечно, и другие невидимые, с которыми мне неизбежно предстояло встретиться.

Первой, кого я заметила, была молодая женщина примерно моего возраста. Я ждала поезда метро на станции Тоттенхем-Кортроуд и, бесцельно оглядывая платформу, случайно обратила внимание на нее. Она сидела на скамейке, привалившись спиной к керамической плитке тоннеля. Одежда на ней была грязная, выглядела она усталой, взгляд ее показался мне лихорадочным. Я решила, что она, скорее всего, больна, и в первый момент испытала желание как-то позаботиться о незнакомке. В лондонском метро, особенно зимой, болтается множество таких несчастных: бродяг, алкоголиков – одиноких, потерпевших жизненный крах, всеми брошенных и бездомных. Потом, присмотревшись к ней повнимательнее, я вдруг уловила что-то неопределенно знакомое и, невольно сжавшись, попыталась отогнать набежавшие мысли. Мне стало ясно, что в этом взъерошенном жалком создании я узнаю себя.

Внезапно она шевельнулась, выпрямилась на скамейке и уставилась прямо на меня. На ее лице отразилось мгновенное удивление, но оно тут же сменилось безразличием, и она снова отвернулась.

Она заметила меня! Но я же была невидимой, защищенной внутри своего сумеречного мира!

Я бросилась прочь, свернув в первый попавшийся переход, испугавшись того, как легко ей удалось проникнуть сквозь мое облако. Выскочив в главный вестибюль, я остановилась возле эскалаторов, в самой гуще толпы. Все спешили: одни наверх, другие вниз, чтобы вскочить в поезд. Люди двигались мимо, но никто не обращал на меня внимания, никто не замечал, будто меня и не было. Я вновь почувствовала себя уверенно и успокоилась. Страх уступил о, место любопытству. Кто была та женщина? Как ей удалось меня увидеть?

Чувствуя, что ответ мне уже ясен, я вернулась назад, на платформу, но поезда за это время успели пройти в обоих направлениях, и женщина исчезла.

Второй раз я столкнулась с одним из тех типов – невидимых мужчин средних лет, – которых, как я позднее узнала, называют Гарри. Я увидела его в супермаркете «Селфридж». Он шел по продуктовому отделу, таща за собой огромный пластиковый мешок. Он неторопливо двигался вдоль прилавков, рассматривая товары, брал банки и пакеты, швыряя их в мешок. Я сразу почувствовала скрывавшую его ауру невидимости, но еще не была вполне уверена и продолжала незаметно следить за ним, пока не убедилась окончательно. Тогда я обошла его и оказалась впереди.

Теперь и он заметил меня. Реакция его была мгновенной и испугала меня не на шутку. Лицо его выразило удивление, но вовсе не оттого, что я тоже была невидимкой, – он воспринял мой открытый взгляд и улыбку как откровенный сексуальный призыв. Он оглядел меня с ног до головы, затем, к моему ужасу, подхватил с пола мешок и, сунув его под мышку, двинулся на меня, раздвинув рот в отвратительной плотоядной ухмылке. Какое-то мгновение я видела один этот омерзительный рот: гнилые зубы, черные и щербатые, и обвислые мокрые губы. В страхе я попятилась, но он уже выбрал жертву и хотел ее получить. Он что-то произнес. К счастью, шум внутри магазина уберег мой слух: я не разобрала слов, хотя смысл был и без того ясен. Мужчина казался громадным. Мне хотелось только одного – исправить свой промах, улизнув от него побыстрее. Я бросилась бежать, но тут же столкнулась с каким-то покупателем – нормальным, который не мог меня видеть и даже не подумал посторониться. А тот, невидимый, почти настиг меня и уже протягивал свободную руку, шевеля пальцами, готовый в меня вцепиться. Я понимала, что никакая толпа меня не спасет. Хоть мы и в людном месте, если он поймает меня, то сделает все, что захочет, прямо на глазах у публики, и никто ничего не заметит. В жизни я не была так напугана. Я бросилась прочь, лавируя между покупателями и чувствуя, что он не отстает ни на шаг. Я хотела закричать, но меня бы все равно не услышали! Был будний день, время обеда, магазин был битком набит народом, но никто даже не пытался уступить мне дорогу. В этой толпе меня ожидала не рука помощи, а только лишние препятствия. Я еще раз оглянулась. Мой преследователь больше не улыбался, он мчался с ужасающим проворством, с откровенной злобой на лице, – злобой хищника, от которого ускользает добыча. Это зрелище устрашило меня до полусмерти. Страх буквально парализовал меня: у меня подкосились ноги, и я чувствовала, что погружаюсь все глубже в невидимость. Увы, эта бессознательная реакция на опасность сейчас оказалась совершенно бесполезной, хуже того, я делалась еще более уязвимой и беспомощной перед невидимым преследователем. Из последних сил я рванулась сквозь толпу к ближайшему выходу.

Только выбравшись на улицу, я оглянулась назад и поняла, что насильник сдался. Он больше не гнался за мной. Я увидела его у входа в магазин. Он стоял, прислонившись к стене, и переводил дух, наблюдая за моим бегством. Даже в такой позе он все еще имел угрожающий вид, и я продолжала мчаться по Оксфорд-стрит со всех ног, пока силы окончательно не оставили меня. Больше я никогда его не видела.

Эти две случайные встречи стали прелюдией к моему знакомству с большим теневым миром, где обитают невидимые. После происшествия в «Селфридже» я стала замечать в Лондоне все больше и больше себе подобных, словно встреча с первыми двумя открыла мне глаза на существование остальных. Однако до поры я старалась держаться от них подальше. Вскоре я выяснила, где всегда можно встретить невидимых. Они есть повсюду, где можно легко затеряться в толпе, украсть еду или найти место для ночлега. Всякий раз, заходя в супермаркет, я обязательно замечала одного-двух. Часто они промышляют в больших универмагах, иные там и селятся. Популярны и мебельные магазины. Многие невидимые питают склонность к бродяжничеству: кочуют с места на место, спят то тут, то там – в гостиницах или в частных домах, где занимают пустующие постели либо устраиваются в гостиной на мягкой мебели. Позднее мне стало известно, что у невидимых широкая сеть контактов, есть и места постоянных сборищ. Концертные залы, театры и отели – вот где они предпочитают встречаться. Кроме того, известны два-три паба в различных частях Лондона, куда некоторые из них заходят вполне регулярно, чтобы пообщаться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация