Книга Урожденный дворянин. Мерило истины, страница 42. Автор книги Роман Злотников, Антон Корнилов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Урожденный дворянин. Мерило истины»

Cтраница 42

Олег помедлил несколько секунд. Ему снова пришло на ум давешнее подозрение относительно того, что после ночной драки его убрали из части вовсе не случайно. Больше того, подозрение это теперь окрепло почти до степени уверенности…

— Чего встал столбом? — спросил Дрон. — Вали на свое место. Или помочь?

Олег медленно повернулся к нему. Встретившись с Олегом глазами, Дрон пару секунд сохранял на физиономии угрожающее выражение, но затем, чуть дернув головой, пригнулся, словно кто-то сзади навалился ему на плечи. Олег обвел взглядом притихшую столовую. Лица старослужащих были явно напряжены, будто они опасались, что этот ненормальный Гуманоид сейчас выкинет что-нибудь этакое… Сержант Бурыба — тот и вовсе побледнел. Новобранцы по большей части делали вид, что происходящее их лично никак не касается. Если кто и сочувствовал Олегу, то свое сочувствие демонстрировать окружающим не спешил. По вполне понятной причине — никому не хотелось разделить объявленный Трегрею статус. Они ведь, как им только что было сказано, «нормальные пацаны». А он, Гуманоид — совсем даже наоборот. И каждый понимал, что подвергать сейчас это утверждение сомнению не стоило. Выйдет дороже.

Олег молчал, стоя с подносом в руках и глядя поверх голов парней. Лицо его напряглось, резко обозначились скулы, а на виске несколько раз ударила быстрым пульсом жилка. Сержант Бурыба вдруг поперхнулся и гулко закашлялся. Но скоро смолк, натужно глотая, чтобы унять кашель. В столовой установилась необыкновенная тишина, всем, кто находился там в тот момент, вдруг стало необъяснимо неуютно и тревожно — как бывает, когда среди ясного дня неожиданно темнеет небо и смолкают птицы, прячась в кустах от грозового ливня, который вот-вот должен начаться…

— Ну почему вы с таким упорством не желаете уважать себя? — вдруг выговорил Олег, обращаясь, кажется, ко всем, кто находился в тот момент в столовой. — Почему вы позволяете всякому творить с вами то, что ему вздумается?..

Замолчал он неожиданно. Не закончив говорить, а точно оборвав речь в самом ее начале.

На кухне кто-то с оглушительным звоном уронил пустую кастрюлю. Лампы под потолком тихо-тихо, точно шепотом, затрещали, и свет, излучаемый ими, потускнел, мелко и неравномерно замигал. Стекло в окне, напротив которого стоял Олег, вдруг тонко звякнуло и поползло паутинкой трещины. Впрочем, этого никто не заметил.

Некоторые из тех, кто уткнувшись глазами в тарелки, увлеченно работали ложками, прекратили есть, подняли головы и заозирались, пытаясь понять, почему им стало так не по себе…

И внезапно все прекратилось, стало как всегда. Олег глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. Поднос в его руках дрогнул.

— Не так, — тихо проговорил он непонятное. — Надо не так. А по-другому…

— Чего это было-то? — спросил Мазур, поглядев наверх. — Перепады в напряжении, что ли?

Саня Гусь подозрительно посмотрел на Олега, потом усмехнулся, мотнув головой, как бы отгоняя от себя нелепую мысль…

— Типа того, — сказал он.

— Уделали парнишку, — с удовлетворением констатировал Кинжагалиев. — Больше не будет выставляться… — он напрягся и добавил: — Виктор Гюго, роман «Отверженные».

— Ну как? — осведомился еще Гусев у подавленно молчавшего Двухи. — Братва-то твоя? Выставляли себя мушкетерами, а оказались… лошпеты лошпетами. Пузыри. Башкой надо думать, с кем корефаниться! Вот он ваш Гуманоид — ему в рот плюнули, а он проглотил и пошел себе спокойненько.

— Ну да, — сказал Бурыба. Он глянул на Олега внимательно, точно в последней попытке распознать в нем когда-то ясно прочувствованную угрозу, и облегченно выдохнул: — Верно говорят: какой бы ты здоровый ни был, но если все против — тебе конец.

Снова застучали ложки, забубнили разговоры.

Олег добрался с подносом в угол столовой. Женя испуганно подался в сторону от него, когда Трегрей уселся рядом.

— Здравствуй, — погружая ложку в остывшие щи, поздоровался он с Сомиком.

Тот натужно глотая, стрельнул исподлобья затравленными глазами по столовой — туда-сюда… И снова опустил взгляд в миску, ничего не посмев ответить Трегрею. Олег внимательно посмотрел на него.

— Что-то случилось с тобой? — спросил он.

Сомик старательно делал вид, что не замечает Трегрея.

— Если тебе потребна помощь, только скажи, — сказал Олег.

— Отстань… — прошипел Женя, низко опустив голову. — С тобой нельзя разговаривать!

— Ты ведь не веришь этим… глупым обвинениям, — полуутвердительно проговорил Олег. — Да и остальные вряд ли верят. Или не дают себе труда задуматься. А впрочем, большинству попросту неважно, правда перед ними или ложь. Ведь обвиняют не их, а кого-то другого. Ведь так?

— Отстань…

— Трусость многими здесь верховодит. Планомерно и целенаправленно взращиваемая трусость.

— Не говори со мной…

— Вдругорядь тебя спрашиваю: тебе потребна помощь?

— Ничего мне от тебя не надо!

— Непросто помочь тому, кто не принимает помощь, — сказал Олег, явно имея в виду не одного только Сомика. — Как знаешь. Поговорим позднее, если нынче ты не расположен к беседе… Только не забывай: каждый получает то, что заслуживает.

Он придвинул к себе миску.

Выждав, когда Олег поднесет ложку ко рту, сержант Кинжагалиев поднялся, оправил ремень.

— Взвод! — зычно раскатился голос сержанта. — Прием пищи закончить!

Сомик успел хватануть еще две ложки щей, давясь, закашлялся. Олег аккуратно отодвинул от себя миску.

— Взвод, подъем! — гаркнул Кинжагалиев. — Выходи строиться!

Глава 2

— Бежим, бежим! — командовал младший сержант Бурыба, прохаживаясь вдоль брусьев, на которых курили, свесив ноги, Саня Гусев и Киса. — Не растягиваться! Сомик, чмо навозное, опять отстаешь? Так, бойцы, заходим на семнадцатый круг… Еще немного осталось!

Два десятка новобранцев трусили по периметру спортивной площадки; тяжко грохали «берцами», сопели, перхали, сморкались, отхаркивались, вытирая на бегу рукавами и ладонями красные вспотевшие физиономии. Старослужащие, кроме вышеозначенной троицы, на спортплощадке не присутствовали — разбрелись по своим делам.

На восемнадцатом кругу, споткнувшись, упал Шапкин.

— Водолаз! — тут же крикнул ему Гусь. — По подсрачнику соскучился?

Едва он успел это выговорить, свалился плетущийся в конце колонны бегущих Женя: не потому, что споткнулся, по-видимому, парня просто оставили силы.

Гусев тихонько свистнул, привлекая внимание Бурыбы, который в этот момент находился к Сомику спиной. Сержант быстро обернулся.

— А-а! — осклабился он. — Подыхаете? Только-только начали жратву в брюхах растрясывать, а уже готовы?

Сомик поднялся и, не отряхиваясь, побежал шатаясь дальше.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация