Книга Урожденный дворянин. Мерило истины, страница 88. Автор книги Роман Злотников, Антон Корнилов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Урожденный дворянин. Мерило истины»

Cтраница 88

— Рит! — повысил голос мужик. — Мы должны сколько-нибудь?

— Привет, Зяма! — «роднуля» за стойкой расплылась в широченной золотозубой улыбке. — Ну, какие между нами счеты могут быть, о чем ты?

— Понял? — мужик протянул руку через стол, положив тяжелую пятерню Гусю на плечо, вследствие чего Саня слегка присел. — Бери, сказал, записульку свою — и пошли. А еще канителиться станешь, я тебя за ухо отсюда вытащу. С нами поедешь. Кто ты такой, чтоб тебе доверять, а? Шагай вперед!

* * *

Когда Самородов закончил говорить, в динамике его мобильного телефона надолго установилась чуть потрескивающая тишина. Михаил Сигизмундович молчал. Семен Семенович, томясь, выждал несколько минут и, начав уже опасаться, что прервалась связь, негромко позвал:

— Михаил Сигизмундович…

— Сука ты, полковник… — глухо отозвался динамик.

Во второй раз за сегодняшний день Сам Самыч временно утратил дар речи.

— Подбросил ты мне подарочек, полковник, — продолжал его собеседник. — Вот удружил… Как же ты в этом своем контрразведчике ошибся-то, а? Удружил так удружил… И главное, не вовремя это, ох как не вовремя — баллотироваться ведь я собрался. А тут такое… Говоришь, сдаваться пойдет? И не ментам, а своим… Если пойдет, замять такое уже вряд ли замнешь. Репутация рухнет к чертям собачьим… Сразу он мне не понравился, твой особист…

Михаил Сигизмундович говорил медленно, растягивая слова и делая между фразами длинные паузы. Видимо, одновременно лихорадочно размышлял, что же ему предпринять. Поняв это, Самородов тут же сообщил:

— Все расходы я вам возмещу, можете не сомневаться!

— Да нужны мне твои возмещения! Не в бабках дело! В репутации дело, понимаешь? Так… значит, переубедить этого твоего… не получится?

— Не знаю… Может быть… Вряд ли. Он упертый тип — уж если решил, так решил. Я сам в шоке, Михаил Сигизмундович! Совесть, видите ли, у него проснулась!

— Совесть, говоришь? — голос собеседника Семена Семеновича зазвучал живее. Кажется, он уже принял какое-то решение. — Значит, надо разобраться с его совестью. Ну и с ним самим заодно. И чем быстрее, тем лучше… Да, чем быстрее, тем лучше! Ты сказал, в новый дом эта гнида переехала? Коттеджный поселок Жемчужный? Знаю такой. Там же никто не живет еще, правильно? То есть, по ночам там пусто и тихо. И уличное освещение еще не провели…

Михаил Сигизмундович снова замолчал. Полковник Самородов несколько секунд почтительно ждал, а потом вдруг неожиданно для самого себя охнул, едва не выронив мобильник. Он понял, к чему клонит его собеседник.

— Михаил Сигизмундович! — зашептал Сам Самыч в трубку. — Мих… Вы это… Не надо, Михаил Сигизмундович! Он же не кто-нибудь там, он же… сами знаете…

— Оборвись, полковник! — бодро и деловито откликнулась трубка. — Было время, и не таких обламывали. Грамотно все сделать — и никто не подкопается.

— Михаил…

— Оборвись, говорю! И слушай меня внимательно, полковник! Эту симку, с которой сейчас звонишь, немедленно уничтожь. Документы, которые мы готовили, — тоже. И свали куда-нибудь на пару дней. Я тебя потом сам найду… Когда все закончу с этим твоим совестливым. И не вздумай сам спрятаться! Найду. Найду и спрошу еще строже. Понял меня?

— Понял… — пролепетал Самородов.

И тут же в ухо ему закапали тоненькие писклявые короткие гудки.

* * *

Хищно приземистый черный внедорожник был неприметно припаркован во дворе пятиэтажки, в которой располагалась ведомственная квартира майора Глазова.

Саня Гусев, зажатый на заднем сиденье с двух сторон хмурыми неразговорчивыми мужчинами, уже второй час мучался тоской неопределенности и страха. Сначала он лишь осмеливался делать робкие предположения относительно того, что на предоставлении информации его миссия и заканчивается и что его, возможно, давно уже пора отпустить по причине совершенной непригодности для дальнейших этапов операции… Затем попытался разжалобить лично Ефима душераздирающим сообщением, что, мол, солдат-срочников, которые не являются из увольнения в срок, обязательно ждет суд и длительное заключение в дисциплинарном батальоне. И даже попробовал прослезиться.

Ефим на стенания Гуся не реагировал никак. Приоткрыв окно со своей стороны, он пыхтел сигарой, глубокомысленно молчал, хмурился, поджимал губы, мужественно поигрывал желваками и презрительно усмехался своему отражению в зеркале заднего вида — словом вел себя так, как, по его мнению, и должен себя вести настоящий крутой мужик, собаку съевший на засадах и разборках.

Когда Саня Гусев снова завел свою песню:

— Ребята, может, я все-таки пойду, а?.. — сидевший рядом с ним Зяма больно пихнул его локтем в ребра и рявкнул:

— Еще одно слово от тебя не по делу — переместишься в багажник! Сиди молча!

Ефим выпустил струю сизого дыма и чуть повернул голову к Зяме:

— Кто куда и когда переместится — тут решаю я.

— Слушаюсь, командир, — отозвался Зяма. — Как скажешь, командир…

Ефим нахмурился. Такой ответ ему явно не понравился.

— Пусть идет солдатик, — сказал он. — Надоело нытье его слушать. Выпусти его, Зяма. Да, и бабки ему отдай.

Гусь радостно встрепенулся. Но Зяма даже не пошевелился.

— Выпустить? — проговорил он. — Бабки отдать? Это можно, командир. Только сам потом будешь перед батей отчитываться, как ты все дело просрал.

— Не понял?..

— А чего тут не понять? Сдается мне, фраерок этот порожняк нам прогнал. Ни черта он не знает, где тот пацан, который нам нужен, находится.

— Гуманоид у майора дома! — испуганно заголосил Гусь. — Это точная информация!

— Брехня! — безапелляционно отрезал Зяма. — Доказать? Сейчас докажу. Во-первых, с каких пор рядовые в гости к офицерам стали захаживать? Во-вторых, фраерок говорил, что майор ездит на «четырнадцатой», а никакой «четырнадцатой» я во дворе не вижу. А в-третьих… сколько уже сидим, на окна глазеем, и ни разу ни одна занавеска не пошевелилась, ни разу никто в комнатах не промелькнул. Нет там никого, пустая квартира.

— Там они оба, верняк! — слабеющим голосом проговорил Гусь. — Мамой клянусь, больше Гуманоиду некуда податься…

— Заткнись! — прикрикнул Ефим на него. — Зяма, а чего ты раньше молчал?

— Ну, так ведь ты же командир, ты же лучше знаешь, как поступать.

— Так ты врешь мне, сволочь?! — рывком развернулся Ефим к Сане.

— Нет… — прикрыв лицо локтем, пискнул тот.

— Если хочешь реально рулить, — наставительно сказал Зяма, — приучайся никому не верить на слово. А все проверять самому.

— Все! — распорядился Ефим. — Сворачиваемся, едем отсюда. А с тобой, гад, будет отдельный разговор…

— Да куда ты собрался, командир?.. — лениво выговорил Зяма. — Я ж тебе сказал: приучайся все проверять сам. Я тебе только версию высказал, а ты опять все на веру принял… Эх, Мишаня, не такой был в твои годы…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация