Книга Аферист его Высочества, страница 39. Автор книги Евгений Сухов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Аферист его Высочества»

Cтраница 39

А кисть Сизифа густо накладывала все новые и новые мазки. Энергично, экспрессивно и мощно, как делал это сам великий Тициан. Вблизи было трудно что-либо рассмотреть. Но при отдалении на несколько шагов становилось понятно, что рождается шедевр. Сизиф работал самозабвенно, не помня ни места, где создавал творение, ни времени, и Неофитов, проголодавшись, часто обедал один, а то один и ужинал, не решаясь перебивать вдохновенную работу старого товарища.

Неожиданно в работе Сизифа наступил перерыв.

– Ты чего рисовать перестал? – спросил Африканыч.

– Я и не рисовал, – нервически ответил Сизиф.

– А что ты делал?

– Писал. Я писал картину. Картины, друг мой, пишут…

– Я понял, понял, – примирительно произнес Самсон Африканыч. – Так что ж ты перестал писать? У нас уже времени в обрез.

– Так надо, – после некоторого раздумья ответил Сизиф.

– Зачем?

– Затем, что так делал сам Тициан. Закончив работу вчерне, он оставлял картину на видном месте, на время, чтобы «остыть» и как бы походя замечать потом недоработки и недостатки уже холодным взором. Иногда он оставлял работу на несколько месяцев…

– Костя, у нас нет этих нескольких месяцев, – заметил с тревогой Неофитов.

– Я знаю. Пусть постоит так пару-тройку недель. А я уж дух переведу!

– Недель?! – Африканыч был вне себя. – Это невозможно! Сева, верно, уже всю икру выметал.

– Ну, так надо, понимаешь?

Очень жаль, что времени было в обрез. Второй «Карл Пятый» мог получиться хуже первого, за которого Сизиф получил от провинциала двести рублей…

Несколько раз он порывался выпить, как оно и бывает, когда в чем-либо происходит заминка или цель выполнена, а новой еще не предвидится. Однако Африканыч был начеку и следовал за Сизифом буквально по пятам.

Недели полторы художник ходил мимо картины, пристально разглядывая ее. Африканыча все это просто выводило из себя, но сделать он ничего не мог. И торопить Сизифа не было никакого смысла: дело от этого не сдвинулось бы ни на дюйм. Правда, за это время Сизиф изготовил все бумаги, удостоверяющие подлинность картины, ибо к такого рода произведениям живописи обязательно прилагаются сопроводительные документы, подтверждающие кисть мастера – в данном случае Тициана Вечеллио де Кадоре.

Наконец, после очередного (невесть какого по счету) осмотра картины, Сизиф будто спохватился и принялся лихорадочно наносить на картину краску прямо пальцами.

– Так делал Тициан, – вскользь бросил Африканычу Сизиф, когда тот осторожно спросил, почему он работает не кистями, а пальцами. После такого ответа Неофитов умолк, потому как даже ему стало понятно, что именно так и надо: буквально на его глазах картина начинала искриться и переливаться музыкой полутонов. Нет, симфонией.

– Ты гений, Сизиф, – тихо произнес Неофитов.

– Почти, – кивнув, скромно согласился бывший сиделец губернского острожного замка. Ему все же удалось написать «Карла Пятого» так же, как до того он написал его для провинциала. Эх, если б еще немного времени, то он сделал бы вторую картину лучше первой… – Если бы не было Тициана, я был бы гением без всяких «почти». И это бы мне император Карл, только мельком увидев сию картину, отвалил бы за нее тысячу золотых…

Костолевский еще какое-то время потоптался возле картины, словно прощаясь с ней, а затем поставил в обычном месте тициановскую подпись:

«TITIANUS F.»

– Вот теперь все, – тихо произнес он. – Забирай. Жаль, времени было мало, а то бы я тебе сделал настоящий шедевр. Без всяких «почти»…

Часть II. Великокняжеский вояж
Глава 12. С сыном в Екатеринбург, или Слава! Слава!

Ольга Федоровна в Екатеринбург мужа одного не пустила.

– Ну хоть Сереженьку с собой возьми, – сказала она Михаилу Николаевичу, когда он начал собираться в путешествие. – Дабы хоть одна родственная душа с тобой в дороге пребывала…

Сергей Михайлович был младшим сыном Их Императорских Высочеств. Великий князь родился на Кавказе в сентябре 1869 года, стало быть, ему не было еще и восемнадцати. Ехать ему не очень-то и хотелось, но такова была воля отца. К тому же старший брат, Николай, неотлучно находился при академии Генерального штаба, которую только что окончил, Михаил служил в лейб-гвардии Егерском полку, Георгия вообще не было в Петербурге, а Александр в данное время, являясь офицером императорского флота, пребывал в кругосветном путешествии на корвете «Рында». Не Анастасию же с отцом посылать? К тому же старшая сестрица уже почти как десять лет была замужем за герцогом Фридрихом Францем Мекленбург-Шверинским. Так что и ехать-то, собственно, более было и некому. Получилось, что самым незанятым оказался именно он. К тому же ослушаться матушку или отца было решительно невозможно. Да и воспитание, полученное в семье, диктовало полное и беспрекословное подчинение. Ибо Михаил Николаевич воспитывал сыновей в строгой дисциплине и осознании своего долга, который был превыше всего…

Жизнь в семье великого князя Сергея Михайловича и его братьев была подобна прохождению строевой службы в полку. Они почивали на узких железных кроватях с тонкими матрацами, положенными на деревянные доски. Вставали по побудке в шесть часов утра, а кто просыпал – наказывался строго и без малейшего сожаления. Завтракали все однообразно: чай и хлеб с маслом. И никакой роскоши и излишеств. Вопроса «что же дальше?» для великих князей не существовало никогда. Ибо было точно и определенно известно: дальше воинская служба во благо Отечества. Правда, выбор все же был: между кавалерией, артиллерией и военным флотом. Великий князь Сергей Михайлович пошел, как и отец, по артиллерийской части…

Путешествие в Екатеринбург началось пятого июня. Шестого великие князья в сопровождении исправляющего обязанности генерал-фельдцейхмейстера генерал-адъютанта Софиано и адъютантов, полковников Баранова и Толстого, да вот еще доктора Никитина уже были в Москве. И в тот же день отправились курьерским поездом, держа путь в Нижний Новгород. Надлежало торопиться, ибо открытие Сибирско-Уральской научно-промышленной выставки в Екатеринбурге было намечено на четырнадцатое июня, и дорога предстояла длинная. Сначала поездом, потом пароходом.

На следующий день, в девять тридцать утра, прибыли в Нижний. Тамошний губернатор Баранов расстарался на славу: город был наполнен флагами и цветами; народ, как казалось, искренне ликовал. По выходе из вагона великие князья были встречены традиционным хлебом с солью и откушали по кусочку, что вызвало новый восторг и ликование в собравшихся массах народа. В воздух полетели картузы, чепчики и шляпы.

В вокзальной гостиной, специально приготовленной и красиво убранной цветами и зеленью к приезду столь высоких путешественников, Михаил Николаевич как председатель Государственного Совета принял рапорты от губернатора, начальника Казанского округа путей сообщения статского советника Августовского и командира Третьей пехотной дивизии генерал-лейтенанта Корево.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация