Книга Легендарный Араб, страница 37. Автор книги Михаил Нестеров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Легендарный Араб»

Cтраница 37

А может, все будет проще. Виной подобных измышлений, претендующих на угрызения совести, неспокойное состояние Льва Радзянского, его взвинченность и немалый объем предстоящей работы.

Хватит, оборвал он себя, теперь за дело.

Уже сегодня предстояло сделать кое-какие шаги, хотя бы издали познакомиться с клиентом, просто посмотреть на него. И это не пустяк, а очень важная деталь. Порой мучительно ищешь решение и не можешь найти, а когда посмотришь на клиента, решение приходит само собой, словно это намеченная жертва дала подсказку.

Лев чувствовал небывалую усталость, но не переставал ломать голову над тем, как и каким способом убить незнакомого ему человека... ради свободы своей дочери, которой как любовницы для него по-прежнему больше. Он вспоминает ее чувственные губы, глаза, нежные руки, бедра, которыми она сжимает его тело...

Радзянский понимал, что так не должно быть, но ничего не мог с этим поделать. Своему состоянию нашел довольно сносное определение: аномалия. Потом отыскал более близкое: патология.

И еще мораль и нравственность. Как ни странно, приткнуть их некуда, они не вяжутся с этой непростой ситуацией, куда загнали Радзянского. Его чувства к девушке были чисты, но тем не менее он понимал, что от них, как от грязи, ему не отмыться никогда.

"...Я лично говорил с каирским резидентом Смеляковым, говорил жестко, пренебрегая дипломатической этикой. Мне было искренне жаль потерять толкового работника. Искал и не мог найти причин, по которым Лев Русинский буквально переродился, словно подействовали на него заклинания фараонов. Я взял на себя смелость перешагнуть через голову начальника и записался на прием к Андропову. Адъютант сказал, что у меня пять минут. Но я уложился в одну. Едва я начал, Юрий Владимирович перебил меня и сказал: «Передайте ему (Леве) наше общее презрение. У вас, Василий Ефимович, есть еще вопросы?» Я ответил по-военному четко, передал Андропову свои соображения, изложенные на двух листах бумаги, и покинул кабинет. Потом... До сих пор я не перестаю удивляться безупречной памяти руководителя Комитета госбезопасности, его личному участию в судьбе многих перспективных офицеров.

Прошло полгода, и вдруг меня вызывают к Андропову. «Для нашего (Юрий Владимирович так и сказал: для нашего) Русинского есть подходящее место». Потом спросил, где работает сейчас Лева. Я сказал, что курирует работу по нашей линии в горсовете.

Остался непонятен только один момент. Лично мне кажется, что Юрий Владимирович намеренно «мариновал» полгода Льва Русинского, а заодно и меня.

Вот так распорядилась судьба, и Лев Русинский был зачислен в отряд специального назначения КГБ, где почти сразу занял одну из руководящих должностей".

Радзянский закрыл книгу и задумался. Он не знал, что Шерстнев лично беседовал с Андроповым, просил за своего ученика. Откровения старика были неожиданными и трогательными. «Обязательно встретим вместе ноябрьские праздники, — решил Лев, — лишь бы Василий Ефимович дотянул». Он трижды сплюнул через плечо и поискал глазами какой-нибудь деревянный предмет, чтобы постучать по нему.

25

О Сергее Иванове Радзянский слышал не раз и до встречи с Русланом. Вспоминая все, что он слышал об этом человеке, Лев, согласно плану, осуществил односторонний визуальный контакт и убедился в правдивости Бориса Левина: Иванова столь плотно опекали телохранители, что даже рассмотреть его как следует оказалось делом непростым. А Шерстнев не подвел. Как и обещал, утром следующего дня он передал Льву общие, но достаточно объемные данные на Иванова. Всего за сутки старик сумел собрать на бизнесмена небольшое досье. Читая его, Лев нашел то, чего при всем желании не сыскал бы и за неделю. Василий Ефимович, дай бог ему здоровья, сокращал сроки до минимума. Напутствовал он ученика словами:

— Удачи тебе, Лева. Не знаю, зачем тебе все это, но, думаю, не ради спортивного интереса. И вот еще что, только без обиды. Не подумай, что отказываюсь от дальнейшей помощи, но я вынужден уехать — пригласили в гости еще до того, как ты обратился ко мне. А я дал слово, что приеду. Однако, — он решительно нахмурил брови, — если положение у тебя и впрямь никудышное, я откажусь от поездки.

— Ни в коем случае, Василий Ефимович! — запротестовал Радзянский. — При всем желании большего вы не могли сделать.

— Э-э, Лева... Ты еще не знаешь, на что я способен.

— Знаю, знаю, — улыбнулся Лев, — потому-то мне лучше держаться от вас подальше.

Вот что приблизительно собрал на Иванова Василий Шерстнев.

Иванов Сергей Юрьевич родился в 1947 году, доктор технических наук, достаточно яркая фигура в финансовой и закулисной политической жизни страны. Занимается разнообразным бизнесом, иначе говоря, не брезгует ничем. Везуч по причине изворотливости (тут Радзянский пришел к неожиданному выводу: Сергей Иванов напомнил ему Бориса Левина). Прославился философскими изречениями: «Сохранять нейтралитет — значит сотрудничать со всеми», «То, что нравится всем, называется навязыванием», «Совесть — это обращение к самому себе». Однажды нарвался на скандал с директрисой Института материнства, когда на ее достаточно колкое замечание предложил матерям жрать свои последыши. Объяснил свою грубую философию тем, что, по его мнению, утрачена связь дикой природы с цивилизацией. Богат, перешагнул едва ли не последнюю ступень обогащения и теневой политики. Коррупцию считает механизмом в достижении своих целей. Твердо верит, что у него только один противник, и имя ему Иванов Сергей Юрьевич. Интриган, время от времени вбрасывает компромат на высокопоставленных чиновников — не ради достижения определенной цели, а из желания закулисных развлечений. Азартный игрок, интересуется художественными ценностями, в частности, золотыми изделиями из царских захоронений в Тилля-Тепе. Любитель авангарда, боготворит Василия Кандинского и имеет несколько работ этого мастера, находится в вечной погоне за полотнами именитого авангардиста. Охрану осуществляет специально созданное частное детективное предприятие «Гвардия», возглавляемое бывшим офицером федеральной службы охраны Павлом Усачевым. В свое время Усачев руководил подразделением, обеспечивающим безопасность председателя Верховного суда Российской Федерации, как специалист привлекался к участию в антитеррористических мероприятиях. До приглашения Иванова возглавить его личную охрану командовал подразделением спецслужбы Внуковского аэропорта.

Не сейчас, а много раньше, и даже не с подачи Руслана Хачирова, Радзянский пришел к выводу, что традиционное устранение этого человека грозит крупным скандалом и бросает тень подозрения на определенный круг лиц. Они на довольно длительный срок могут быть дискредитированы в глазах политических и деловых партнеров, представляющих крупные международные организации. К тому же, если следствие затянется на долгие месяцы, будут потеряны большие деньги и наработанные связи.

Иванов передвигался по столице в бронированном «Мерседесе» с синим проблесковым маячком на крыше, территория вокруг его дома окружена высоким забором, по периметру бегают три кобеля-добермана. Цифровые камеры наружного наблюдения словно маленькие жерла фантастического оружия, не мигая, двадцать четыре часа в сутки охраняют покой хозяина и его домочадцев.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация