Книга Легендарный Араб, страница 75. Автор книги Михаил Нестеров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Легендарный Араб»

Cтраница 75

— Год назад ты заявил Борису, что завязываешь. Тебя можно понять — скопил неплохую сумму, возраст к тому же. Но беда в том, что я не собирался завязывать. Я, понимаешь? О котором ты и не догадывался. Ты всегда думал, что ваше с Борисом маленькое предприятие легко закрыть, для этого достаточно одного голоса «за». А мое тайное голосование в расчет не брал. Только вот в отличие от тебя я голосовал против. Потому что имею сына, на которого другой отец давно бы плюнул. Но дело не только в нем, а во мне тоже. Мне стало интересно, я словно вернулся на прежнюю работу: разрабатываю операции, отдаю распоряжения. Ты-то должен меня понять.

— Даже не собираюсь. Я просто послушаю вас и... все.

— Твои откровения, — продолжил Шерстнев, смочив горло нарзаном, — однажды прозвучавшие в моем кабинете, меня озадачили — ни к чему скрывать этот факт. Но я всегда помнил о них. В отличие от тебя меня никогда не обуревали мысли об оружии, убийствах, моя работа казалась идеальной, словно я родился разведчиком. Но — каждому свое: я умел и до сей поры не потерял способности руководить и разрабатывать операции, часто приходилось отдавать приказы нелегалам на физическое устранение того или иного лица. Ты должен знать о секретных папочках, о листках бумаги со штампом в углу и списком лиц, подлежащих физическому устранению...

Слушая старика, Лев непроизвольно кивнул. Он знал о существовании таких списков, они были, есть и будут в секретных органах. Легально или нет, но спецслужбы продолжают сотрудничество со своими бывшими работниками, привлекая и их к работе.

Старика не привлекли; а это часть его жизни. Может, дело именно в такой постановке вопроса?

«Зачем я забиваю голову всякой дрянью, — с раздражением подумал Лев, — словно собираюсь оправдать этого оборотня?»

— ...вспомнил о тебе, — продолжал Василий Ефимович, — как нельзя вовремя. Когда ты убрал Грибанова — даже раньше, когда я привлек к работе в качестве связника Левина, — я стал нужен самому себе — а это очень важный момент в жизни человека, специалиста, который мог бы еще проработать на своем месте добрый десяток лет. — Старик помолчал. — Ты хочешь узнать все — теперь это твое право, я проиграл. Что в равной степени относится и к тебе.

— Что вы имеете в виду?

— То, что и ты не выиграл, вот что. Ты такой же проигравший. Но вернемся назад, к слову, которое тебе почему-то не понравилось — «идея». Итак, ты проголосовал против в то время, когда мой сын связался с Югбизнесбанком, то бишь с кавказцами. Банк не крупный, движение «Свободный Кавказ» не очень-то и влиятельное. А сын, вляпавшись в это очередное дерьмо, сделал наконец-то шаг в правильном направлении — как-никак стал доверенным лицом премьер-министра. Если упадет — разобьется вдребезги.

Льву это было понятно. При таком раскладе всплывет связь Геннадия Шерстнева с банком, который на протяжении трех-четырех лет имел финансовые отношения со «Свободным Кавказом» и бандформированиями. Что касается самого банка, то крах грозил не только руководству, но и целой системе.

— Беда в том, Лева, что в тех документах, которые хранит у себя Иванов, помимо прочего, есть бумаги, компрометирующие моего сына. И он, идиот, пообещал главе банка Кургаеву, что сможет безболезненно вернуть документы. Он рассчитывал на мою очередную помощь.

— Надо сказать, не без оснований он посчитал вас всесильным.

— Я понимаю, Лева, сейчас ты высказался о себе, но разговор идет пока о моем сыне. Мало того, он приволок ко мне Руслана Хачирова для обсуждения некоторых деталей предстоящей операции. Этому идиотскому поступку я нашел только одно объяснение: положение настолько серьезное, что сын буквально потерял голову. Не сразу взялся я за это дело, скажу честно. В чем-то мое положение напоминало твое, когда к тебе в магазин явился Николай Корзухин. Если раньше я работал один, то в этом деле на меня повесили столько народу, сколько не было, наверное, во время Стрелецкой казни. И все из-за этого болвана Гены.

Я понимал, что уговорить тебя — дело нелегкое, можно только заставить. Но как? Опять же не сразу пришла мысль о твоей дочери. Чего греха таить, это я попросил Руслана навести о ней кое-какие справки. Оказалось... в общем, оказалось то, что оказалось. Уговорить ее труда не составило, ей пообещали хорошие деньги — в случае ее несогласия ей предложили бы ту сумму, от которой отказаться просто невозможно, как невозможно и получить ее — эти деньги у нее все равно забрали бы. Потом, как по нотам, разыграли появление Корзухина. Этот тоже умом не блещет, но на то был тонкий расчет. Я без особого труда представил, как ты поведешь себя в этой ситуации, она, в общем-то, до некоторой степени стандартная. В первую очередь ты просто обязан был выяснить, от кого именно сделано предложение. А телефоны Левина — твоего единственного партнера — молчат. Дальше все было просто. Кроме одного. Кроме этого недоноска Полякова — еще один довесок к веселой компании. А так все бы прошло гладко. Ведь ты, Лева, мыслишь так, как я тебя научил. Если хочешь, мы мыслим одинаково. Так что...

— Согласен, все прошло бы гладко. Включая и мою смерть.

— К чему скрывать?.. Если честно, я устал от всего этого. От сына, внука, от себя самого. Я старый человек, Лева. — Василий Ефимович неожиданно нахмурился еще больше. — Ты что-то говорил о Борисе, он-де оказался прав. Ты что, встречался с ним?

— Говорил по телефону.

— Кажется, я догадываюсь, когда это произошло. После этого разговора, если я не ошибаюсь, Левина с сотрясением мозга отправили в больницу.

— По вашему распоряжению, — попытался угадать Радзянский.

— По воле случая. Как говорит мой внук, у Бориса снесло башню, набросился с кулаками, плел всякую ахинею. Потом ушел. А на станции его кто-то огрел по голове, забрали деньги, телефон. С ним все в порядке, еще вчера его выписали из больницы.

— Теперь понятно, почему он скрывался именно на вашей даче. — Не дав ответить, Лев продолжил: — Вас-то я при всем желании не мог заподозрить. Только остается маленькое «но». Вы же не могли знать о том, что и Борис... Хотя... — Радзянский позволил себе кисло усмехнуться. — Он же боялся вас, поведал о том, что я и ему рассказал о своей дочери. Иначе все пошло бы по-другому. Вас даже не потребовалось бы вычислять.

— И ты сделал бы это легко? — Старик ответил ученику ухмылкой.

— Вы же знаете, что нет.

— Так в чем оказался прав Борис?

— В том, что я не вычислил вас по списку жертв.

— А это моя заслуга. Наши с тобой отношения не позволяли тебе сделать этого. И дальше они будут на пользу мне, а не тебе.

Радзянский нахмурился. Ему показалось, что он расслышал звук хлопнувшей дверцы автомобиля.

Они приехали вместе с Олегом. Сейчас оперативник, не мешая разговору, находился во дворе и, пользуясь случаем, мыл коврики своей «пятерки». Два уже были вымыты, третий Олег только что бросил на подобие верстака, примыкавшего к автобусу-мастерской, и он издал приглушенный хлопающий звук.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация