Книга Шрам, страница 147. Автор книги Чайна Мьевилль

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Шрам»

Cтраница 147

Как бы то ни было, но я ваша, нравится мне это или нет. Вы победили.

Вы забираете меня с собой. Вы тащите меня к Шраму».

ГЛАВА 42

Небо было чистым там, где дольше всего держалась тень.

Аэростат «Высокомерие» исчез.

Канатная бухта лежала на палубе в том месте, где летательный аппарат был привязан к «Гранд-Осту». Канат обрезали, и аэростат улетел.

«Хедригалл», — слышала отовсюду Беллис, стоя среди толпы: люди глазели на дыру среди мачт и аэростатов. Стражники попытались было оттеснить любопытных, но отступили — тех оказалось слишком много.

Беллис теперь двигалась свободнее. Она все еще вскрикивала, если прикасались к ее спине, но кровотечение прекратилось. Струпья поменьше уже шелушились с краев. Беллис стояла с краю, не влезая в толпу.

«Хедригалл, но с ним никого», — говорили все.


По мере углубления Армады в Скрытый океан ее суда все с большим трудом поспевали за городом. Они тащились следом, как взволнованные утята, а некоторые причалили к городу, выключили двигатели и отдались во власть аванка.

На второй день после обескураживающего разговора с Каррианной, когда Беллис открылась истина, оставшиеся корабли и подлодки Армады повернули назад — они больше не могли противиться Скрытому океану. Суда выстроились неровным строем, ловя капризный ветер, и устремились на юг. Держась вместе для самозащиты и на случай, если кому-то понадобится буксировка, они направились к Вздувшемуся океану с его спокойными и знакомыми водами, где собирались ждать Армады.

Город должен был вернуться за ними через месяц, максимум через два.

А потом? Если Армада не вернется? Тогда они будут считать себя свободными. Эту возможность предусмотрели уже под конец, внезапно спохватившись, а вытекающие из нее последствия не обсуждались.

Беллис из окна наблюдала, как уходят суда Армады. Оставшиеся теперь были накрепко причалены к городу или находились в гаванях Базилио и Ежовый хребет. Потеряв самостоятельность, они опасливо покачивались на воде среди судов, из которых были составлены пристани и набережные. Они запоздали с возвращением и теперь могли только бессмысленно переваливаться на волнах, словно ожидая погрузки или разгрузки.

Армадцы никогда не видели своего города без нимба кораблей и теперь толпились у окраин и глазели в море. Но беспокойство вызывали не столько акры пустой воды, сколько пропавший аэростат.


Никто ничего не видел; никто не слышал ни звука. «Высокомерие» ускользнуло так, что никто и не заметил. Для Саргановых вод то была сокрушительная потеря.

Как такое могло случиться? — спрашивали люди друг у друга. И дирижабль-то был покалеченный, и Хедригалл считался абсолютно преданным.

— У него были сомнения, — сказал Флорин Шекелю и Анжевине. — Он мне говорил. Да, преданным-то он был, нет вопросов, но он никогда не считал, что эта затея с аванком хороша для города. Я думаю, идея со Шрамом показалась ему еще хуже, но спорить он никогда не умел.

Побег Хедригалла поверг Флорина в ужас, уязвил его. Но ему хотелось выговориться, и он изо всех сил пытался посмотреть на вещи так, как смотрел на них его загадочный друг. «Наверное, почувствовал себя как в ловушке, — думал Флорин. — Столько лет здесь прожил и вдруг увидел, что дела начинают делаться по-новому. Он уже не принадлежал Дрир-Самхеру, а если решил, что и Армаде больше не принадлежит… что же он тогда надумал?»

Он представил себе, как Хедригалл в свободное время, проведенное на борту в отсутствие других членов экипажа, чинит сломанные двигатели «Высокомерия». Все знали, что Хедригалл нелюдим, что он проводит на «Высокомерии» гораздо больше времени, чем требуют его обязанности. Неужели ему удалось распрямить стабилизаторы «Высокомерия»? Испытать поршни, которые не двигались десятилетиями?

«Когда ты все это задумал, Хедригалл?» — думал Флорин Сак.

Неужели он настолько не умел спорить? Неужели чувства его были так сильны? Неужели он чувствовал, что не имеет смысла даже пытаться отстоять свой дом? Неужели он начал сомневаться и решил, что Армада перестала быть для него домом?

«Где ты теперь, дружище?»

Флорин представил себе, как большой неуклюжий аэростат направляется на юг, а за штурвалом в одиночестве сидит Хедригалл.

«Будь я проклят, если он не плачет».

Это было своего рода самоубийством. Хедригалл никак не мог накопить столько топлива, чтобы добраться до суши. Если бы он добрался до армадского флота, ожидающего возвращения города, то у него поинтересовались бы что случилось и почему он оставил Армаду. Поэтому он постарается избежать встречи с ними.

Ветра увлекут его через пустое море. Аэростат был очень прочен, и мог хоть несколько лет носить его по небу. «Сколько еды тебе удалось запасти, дружище?» — задавался вопросом Флорин.

Ему в голову пришла такая картина: «Высокомерие» годами плавает в четырех-пяти сотнях футов над морем, а тело Хедригалла медленно разлагается в капитанской каюте. Могила на перекрестке семи ветров.

А может, он и выживет. Может, он будет спускать с «Высокомерия» длиннющую рыболовную снасть. Флорин представил себе, как раскручивается катушка, как летит вниз грузило, как потом крючок с наживкой падает в воду. В нормальных условиях какты были вегетарианцами, но при необходимости могли питаться рыбой или мясом.

Флорин представил себе, как Хедригалл сидит и удит рыбку, свесив ноги из люка и покачивая ими, как мальчишка. Рыбы, трепыхаясь, по пути наверх успевают наглотаться воздуха и достигают Хедригалла уже мертвыми. Он мог бы существовать так годами, носимый ветрами по миру. Его аэростат, подхваченный кольцевыми потоками, может долго кружить над Вздувшимся океаном, а сам Хедригалл постареет, под воздействием однообразной пищи испортится его характер, кожа покроется морщинами, колючки поседеют. В одиночестве он будет постепенно сходить с ума. Будет разговаривать с портретами и гелиотипами на стенах «Высокомерия».

Но вот в один прекрасный день, может статься, его выбросит с орбиты круговых ветров, и «Высокомерие» окажется в других воздушных течениях, и его унесет на юг или север, и, может быть, он увидит землю.

Он поплывет над горами, потом бросит вниз якорь, зацепится за дерево и спустится, снова коснется земли.

«Неужели поиски Шрама такое никудышное дело, Хедригалл?»

Флорин решил, что Хедригалл — предатель. Пустился в бега. Похитил «воронье гнездо» Армады, обманул своих правителей и друзей. Он просто трус, потому и не решался спорить. Он изменник, и Флорин знал, что, будучи преданным гражданином Саргановых вод, должен осуждать Хедригалла. Но у него не получалось.

«Удачи тебе, дружок, — подумал он после некоторых колебаний, потом неуверенно поднял руку и кивнул. — Не могу не пожелать тебе удачи».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация