Книга История моей смерти, страница 8. Автор книги Антон Дубинин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «История моей смерти»

Cтраница 8

— Роланд, — торопился я, цепляясь за поводья, стараясь дотянуться до его руки. — Я не знаю, что случилось, клянусь, не знаю. Меня оболгали. Кто сказал тебе дурно обо мне? Он, Этельред? Подожди, ты не знаешь всего! Мой отец написал о нем…

«У меня есть причины считать его дурным человеком». Ох, отец! Как же ты был прав!

Этельред не дал мне договорить. Проклятый колдун рванул меня за плечо, отрывая от моего друга. Я увидел глаза Роланда, туманные, больные, умоляющие.

— Этельред, ведь ты знаешь…

— Да, мой лорд.

И тут Этельред сделал это. Он ударил меня по лицу.

Я был так поражен, что никак ему не ответил. Такого со мной никогда еще не случалось, и я даже не сразу понял, что произошло. Мне всегда казалось, что пощечина — это скорее ритуальное оскорбление; а тут в голове как будто колокол ударил, и во рту появился вкус крови — щека изнутри разбилась о зубы. Я вытаращился на Этельреда сквозь рассеивающуюся темноту. Он стоял спокойный, как и раньше, сощурив черные глаза. На щеках его было две вертикальные складки. Солдаты молча смотрели, приоткрыв рты.

— Может, ты не понял, но это вызов, — сказал он спокойно, щурясь и не двигаясь. — Если ты не трус, будешь драться за свою землю.

Меня трясло, как от жара. Я даже забыл, что вокруг очень много людей, и все они — враги. Будь у меня перчатка, я швырнул бы ее в лицо Этельреду. Ненависть — страшная штука. Она как маленькая смерть.

Но перчатки у меня не было. Надо мною на коне сидел Роланд, мой лучший друг, заколдованный этой сволочью, и не смотрел на меня. Он как будто спал наяву. Рука его, державшая повода, дрожала. Я знал — это любовь ко мне рвалась изнутри разрушить колдовство, но не могла. Я боялся, что Роланд сейчас умрет или сойдет с ума.

— Завтра на рассвете, — сказал я так твердо, как только мог. — У подножия холма. Оружие — мечи.

— Если ты проиграешь, я не трону твоих людей, — безразлично отозвался Этельред. — Те, кто захочет, могут остаться у меня на службе.

— Я тебя убью, — сказал я. Этельред не ответил. Но я и так знал, что убью его.

Я прошел, не тронутый никем, сквозь передние ряды солдат. Видно, это были наскоро обученные крестьяне из Роландовских деревень: они были похожи на наших вилланов и так же почтительно шарахались в стороны, когда шел дворянин. Я прошел к своему коню, мирно щипавшему зеленый вереск, и сел в седло. Это получилось у меня только со второго раза, но никто не двинулся помочь, и хорошо. Я чувствовал, как мне глядят в спину, но не оборачивался. Один изо всех взглядов был черный. Во рту было полно крови, но я не хотел сплюнуть у них на виду и сглотнул ее. Мой конь начал взбираться по склону холма, я понимал, что от дрожи едва сижу в седле.

От ворот ко мне сбежал брат и подхватил коня под уздцы. Я спешился, шатаясь, как пьяный. Рей неожиданно обнял меня и сказал: «Слава Богу!» Я наконец сплюнул красным и ничего ему не ответил, пока не оказался за стенами. Тогда взгляд в спину перестал чувствоваться, и я смог говорить.

Глава 3. Рейнард

Мы сидели за столом в рыцарской зале и ужинали. Нас было трое — мы с братом и сэр Овейн. Мы старались есть, но получалось плохо.

Если мы холодную оленину из Опасного Леса; зверя только вчера загнали наши егеря. Мой брат очень любит оленину, но сейчас он просто сидел и смотрел на блюдо перед собой. Я налил себе еще пива и выпил длинным глотком. Терпеть не могу пиво, но очень хотелось хоть слегка захмелеть.

— Все-таки с твоей стороны, Эрик, это неразумно, — в сотый раз сказал сэр Овейн. Я не ответил и был очень благодарен брату, приказавшему:

— Замолчите.

Кастелян еще немного посидел, шумно дыша. В зале было уже почти совсем темно, но света зажигать никто не хотел.

— Вы поели, сэр Овейн? — спросил я со зловещей учтивостью. Он понял без продолжения, громко отодвинул стул и вышел прочь. В дверях он остановился, чтобы шумно высморкаться, обернулся еще что-то сказать… Но промолчал.

Мы с Реем наконец остались вдвоем. Он встал, и я подумал, что он сейчас тоже уйдет — но брат просто пересел поближе и забрал у меня кружку с пивом.

— Братик, — начал он подозрительно мягким голосом, — может, лучше все-таки я?

— Нет.

— Понимаешь, Этельред — страшный боец, это сразу видно. Я хотя бы ближе к нему по весу. Он тебя просто задавит.

— Я уже сказал — нет.

— Почему? Братик, в этом нет ничего позорного! Просто…

— Просто ты лучше меня дерешься, да? — взвился я, ударяя кулаком по столу. — Ты вообще во всем лучше меня, как же я мог забыть! Спасибо, что напомнил.

— Братик…

— Нечего меня называть «братик»! Я — твой старший брат! И за оскорбление способен расквитаться сам!

— Но я ведь правда лучше тебя дерусь, — тихонько выговорил Рей, и мне стало стыдно. — Что я буду делать, если тебя убьют? Я же тебя люблю, дурак.

Внутри у меня что-то хрустнуло и сломалось. А может, это я пива перепил. Я ткнулся носом брату в плечо, и глаза у меня стали мокрые.

— Я понимаю… Но это же бесполезно! Он вызвал драться меня. Я согласился. Уже поздно что-то менять! Меня просто ославят трусом и осадят замок, а потом убьют нас обоих. Так он хоть обещал, что не тронет никого… другого, даже если я проиграю.

Я умолчал о предложении Этельреда «остаться у него на службе». Вот где он себя выдал! Он сказал — «у меня на службе», а не «у лорда Роланда», например. Сразу видно, откуда веревочка вьется.

— Думаешь, он сдержит обещание?

— Надеюсь, — отозвался я. В зале было уже почти совсем темно; свечей мы не зажгли, лицо брата казалось молочно-белым пятном. — А что еще остается? Надеюсь на остатки его рыцарской чести. Наверное, они все-таки есть. Он ведь мог убить меня прямо там, просто приказать своим лучникам. А так даже на поединок вызвал.

— Потому что хочет, чтобы все законно выглядело, — резонно отозвался Рейнард. — Знаешь, что бы им всем было, если бы до герцога и до короля дошли слухи? А они рано или поздно узнали бы, что королевский вассал убит подлым образом, а земли — захвачены. Помнишь, что отец рассказывал про барона Этельстана? С ним не долго-то церемонились.

Я не помнил. Наверное, это отец Рейнарду рассказывал, а не мне. Но мне, признаться, и дела не было до каких-то Этельстанов. Я, может, завтра на рассвете собирался умирать.

— А так получится, что замок отбит в честном поединке с владетелем, — мрачно продолжал Рей. Стол под моими локтями был весь липкий от пива. А скатерть мы не постелили.

— Если я откажусь, будет еще хуже — получится, что я струсил. Тогда он возымеет полное право взять нас боем. А мы не отобьемся. И сэр Руперт не придет. Видел «подарочек»?

Подарочек Этельреда — повешенный на березе косой егерь Петер — болтался на соседнем холме, где враги встали лагерем. Это означало одно: сэр Руперт ничего не знает, он не придет. Гонец до него не добрался.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация