Книга Граф Карлштайн, страница 26. Автор книги Филип Пулман

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Граф Карлштайн»

Cтраница 26

— А к-к-куда они направлялись? Аапчхи, аапчхи! Я д-д-должен их н-н-найти! Н-н-немедленно! Аапчхи!

Я указал (сам не знаю куда), и Снивельвурст тут же вскочил, хотя вода с него лилась ручьями, он без конца чихал, хлюпал носом и трясся как осиновый лист. Жалкое зрелище, я вам скажу. Однако я немного опасался того, что может натворить даже такое ничтожество, если ему абсолютно наплевать на собственное здоровье и он готов зимней ночью бежать, выполняя волю хозяина, несмотря на то что насквозь вымок, свалившись в реку. Он, должно быть, жутко боится этого своего графа, решил я и, вместо того чтобы посмеяться над ним, встревожился не на шутку.

Да-да, встревожился! Я, Макс Гриндофф, не стыжусь признаться в том, что и меня вполне можно напугать. Однако, пока все это не кончилось, мне еще много раз довелось пугаться и куда сильнее.

В голове у меня все время крутился разговор этих мерзавцев о том, что эту девушку из таверны, Хильди, отдадут Дикому Охотнику вместо принцессы, если принцессу им найти так и не удастся. И я решил: теперь, мой дорогой, самое время поспешить в таверну «Веселый охотник»! Кстати, глоток бренди тебе сейчас тоже очень даже не повредит.

Ну вот пока и все. Придется попросить кого-то другого помочь мне, чтобы моя юная помощница могла наконец отложить перо и немного отдохнуть.

Рассказ Хильди
(продолжение)
Граф Карлштайн

Сперва мне, конечно, пришлось объясняться с мамой. Она не была на меня сердита, хотя я ужасно не люблю, когда она сердится, но это было еще хуже: мама казалась обиженной и очень грустной.

— Ну, скажи, ради бога, зачем ты это сделала? — спросила она. — Я так ждала этого представления, а ты взяла и все испортила! Не понимаю я тебя, Хильди. Иногда ты бываешь такой же противной, как Петер. Я просто не знаю…

И она тяжело опустилась на табурет возле кухонного стола и принялась вытирать фартуком глаза. Она вдруг показалась мне старой, усталой и измученной. Но я ничего не могла сказать ей в утешение. Вокруг были груды грязной посуды, и пол был весь истоптан, так что все нужно было еще мыть и убирать. Старый Конрад, наш бармен, оставался в зале, потому что у него за стойкой сидели двое гостей, которые никак не могли разойтись и без конца рассказывали друг другу всякие небылицы, хвастаясь своими успехами в стрельбе. А на столах в зале стояли почти полные кувшины с пивом и вином, стаканы, тарелки, блюда с едой — обо всем этом, похоже, просто забыли. Увидев этот разгром, я почувствовала себя уставшей до изнеможения, измученной неизвестностью, утратившей всякую надежду, начисто лишенной не только друзей, но и всего остального на свете…

Я как раз тащила в кухню поднос с горой грязной посуды, когда отворилась дверь и в таверну вошел слуга доктора Кадаверецци, Макс. Я удивленно на него посмотрела, но гораздо удивительнее было то, что он, судя по его виду, пришел именно ко мне и ожидал увидеть здесь именно меня.

— Могу я поговорить с вами наедине? — тихо спросил он, чтобы даже последние из оставшихся в зале пьяниц его не услышали.

— Идемте на кухню, — сказала я.

Мама уже ушла спать. Я поставила тарелки и кувшины на стол и, покосившись на Макса, заметила, что он приоткрыл дверь, выходившую во двор, и осторожно в нее выглядывает.

— Что это вы делаете? — спросила я. — Там никого нет!

— Никогда нельзя быть полностью в этом уверенным, — отвечал он. — Вы собираетесь посуду мыть?

— Если вода горячая есть, — сказала я.

— Я вам помогу. Давайте сперва принесем сюда все тарелки, а потом уж и поговорим спокойно наедине. Право, это очень важно, иначе я и просить бы не стал. Вижу ведь, как вы устали.

Так мы и поступили. Я заглянула в большой котел, проверяя, осталась ли горячая вода, и Макс вычерпал все до капли, а потом натаскал из колодца еще воды и снова налил полный котел. Потом я начала мыть посуду, а он, подпоясавшись полотенцем, встал к раковине рядом со мною, и мы при свечах вместе все перемыли и перетерли, и он рассказал мне все, что знал. Он и работал отлично — быстро, ловко, аккуратно. Мне он все больше и больше нравился. С тарелками он обращался очень осторожно, а ножи и вилки тщательно отчищал от присохшей еды.

Я слушала Макса, не прерывая, а потом тоже рассказала ему все, что знала сама. И он тоже слушал меня, не прерывая. Когда я узнала, что граф Карлштайн хочет отдать Замиэлю меня, если не сможет отыскать Люси, то прямо-таки задрожала от страха. Но Макс тут же развеселил меня, рассказав, как проучил Снивельвурста, и я расхохоталась, вспомнив, что и сама поступила с секретарем графа примерно так же.

— Но самое главное тут вот что, — сказал Макс, когда мы покончили с посудой и сели у огня. — Мы знаем, где находится мисс Давенпорт. Хотелось бы надеяться, что мы знаем также, где мисс Шарлотта. Но мы не знаем, где мисс Люси и доктор Кадаверецци. Мисс Давенпорт тоже не знает, где находится мисс Люси, а доктор Кадаверецци не знает, где нахожусь я, и ни одна из девочек не знает, что мисс Давенпорт здесь, а граф Карлштайн по-прежнему рыщет где-то поблизости, в деревне, и кроме того…

— Я что-то потеряла нить рассуждений, — сказала я. — Для начала нужно выяснить, сумела ли Шарлотта бежать — вот что самое главное.

— Но зачем? — удивился он. — Я думаю, раз ключ был у нее в тарелке с супом, она наверняка нашла его и, должно быть, давно уже выбралась из замка.

— Но ведь фрау Мюллер тогда застала меня прямо на месте преступления! Она вполне могла догадаться, зачем я туда зашла, и найти ключ в тарелке! Да и Шарлотту запросто могли поймать, когда она спустилась вниз…

— Хм… Ну что ж… И все-таки я считаю, что сперва нам следует разыскать Люси. По-моему, это важнее всего. Потому что…

— Нет. Ведь она-то, по крайней мере, на свободе, и граф Карлштайн пока до нее не добрался, верно? А вот Шарлотта, возможно, по-прежнему сидит в башне. Того и гляди, нам придется ее оттуда вызволять…

— Нам нужно найти доктора Кадаверецци…

— Нам нужно тщательно следить за графом…

— Нам нужно попасть в замок…

— Нам нужно поискать в горной хижине…

— Нам нужно повидаться с мисс Давенпорт! — сказали мы в один голос и посмотрели друг на друга через старый кухонный стол, на котором догорала свеча.

И в полутьме кухни, где на стенах плясали отблески огня, догоравшего в очаге, мы протянули друг другу руки и обменялись торжественным рукопожатием в знак вечной дружбы.

— Сейчас? — спросил он.

— Сейчас, — кивнула я.

Я накинула плащ, закуталась в него поплотнее, и мы вышли из дома. Деревня уже спала, светились только окна нашей таверны, но вскоре и они погасли. Старый Конрад вышел на крыльцо, запирая двери.

Прогулка до хижины дровосека заняла у нас почти час. Сперва Макс весело болтал, но потом примолк, а я и вовсе едва на ногах держалась от усталости. Под конец мы тащились в полном молчании, было слышно лишь, как скрипит снег под нашими башмаками да как время от времени над огромным притихшим лесом разносился крик совы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация