Книга Город святых и безумцев, страница 120. Автор книги Джефф Вандермеер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Город святых и безумцев»

Cтраница 120

Итак, войска Халифа вторглись, и мы все вышли запрудить бульвар Олбамут ради обязательного Парада Завоевателя. Был ветреный солнечный день, и ласточки чиркали небо как ножи. Вооруженные копьями, мечами и небольшими пушками солдаты Халифа образовали, предположительно, непроницаемую стену по обеим сторонам улицы. По всей очевидности, они полагали, что от местного населения следует ждать неприятностей. Мы со Стином обменялись многозначительным взглядом. Нам-то хотелось лишь приветствовать армию победителей в нашем городе.

Военачальник Халифа, или, как его еще называют, Великий, произвел на всех большое впечатление своим изумрудным тюрбаном, белым плюмажем из страусовых перьев, серебряными шпорами и восьмью серыми нолсами, которые топали следом за ним. Во всяком случае, он производил больше впечатление, пока кто-то из толпы не метнул ему в горло нож. Подумать только, сколько в нем было крови! И уж конечно, она казалась такой же красной, как у любого другого в сходных обстоятельствах. Увы, в последовавшем за тем переполохе виновный ускользнул.

Когда порядок был восстановлен, мы столпились на ступенях дворца и смотрели, как мэр совместно с побежденным и закованным в цепи капаном на официальной церемонии отдали ключи от города и вручили священный меч новому Великому (поспешно рекрутированному среди пяти блистательных, хотя и отчаянно потеющих офицеров). Капан исполнил эти обязанности с легкой ухмылкой и заговорщицки подмигивал толпе. Личная стража капана тоже была в превеселом настроении, — особенно учитывая сложившиеся обстоятельства. И верно, в ходе церемонии временами было затруднительно определить, кто здесь раб, а кто победитель… Глядя вниз, в толпу, Великий как будто пришел в замешательство от овации и заготовленных улыбок, когда мы показывали зубы. В его лице мелькнула тень страха, но затем безмятежность вновь снизошла на эти тонкие, западные черты.

Разумеется, долго это не продлилось, хотя я вкратце (лишь бы избавить себя от необходимости часами водить пером, а тебя — от угрозы уснуть за чтением) изложу события последующих стадией. Второй Великий неминуемо был отравлен, а третьего нашли задушенным в его собственном дворце, поэтому у Халифа не осталось выбора, кроме как приказать повесить за шею до смерти мэра нашего прекрасного метрополиса. Уверен, то, что случилось во время повешенья, окажется для тебя большим сюрпризом: мы все рукоплескали, когда наш мэр отошел в лучший (или хотя бы более чистый!) мир. Его все равно не слишком любили, и через несколько дней мы сами, наверное, повесили бы каналью. А потом, сразу после казни, мы учинили мятеж и перебили многих солдат Халифа, потому что, в конце-то концов, мэр был один из нас, хотя и был некомпетентным, вороватым дубиной.

С той минуты остальное было лишь делом времени. С каждым рассветом у различных городских фонтанов появлялось по десятку насаженных на пики голов. С каждым закатом слышались все новые сдавленные крики и мольбы о пощаде. Куда бы люди Халифа ни бросили взгляд, их встречало единство рока и злобы в каменном лике нашего древнего города. Когда они навестили мое заведение, я, разумеется, обслужил их по-королевски, употребив медленнодействующий яд, который приканчивал их несколько дней. Какой-то шутник, которому они доверились, поведал, что разбросанные по городу красные флажки — это знаки неповиновения, поэтому люди Халифа их посрывали, разозлив тем самым серошапок. Те проснулись, пощелкали между собой, а после „исчезли“ солдат десятками. Смотритель зоопарка выпустил крупных хищных кошек в бараки личной стражи Великого. Владельцы лавок подобрались после наступления темноты к большой пушке Халифа и засыпали в жерло смесь песка с клеем. Священники и жрецы из Религиозного квартала до смерти забили камнями патрули за нарушение никому не известных и давно устаревших табу, а затем потребовали избавить их от наказания, ссылаясь на конфликт вероисповеданий.

Наконец, мой кузен, однажды завоеватели просто ушли и больше уже не возвращались. Оставленные ими кости мы сложили в ниши в стенах заброшенных зданий. Мы сожгли их повозки. Мы присвоили их лошадей. Отмыли и отчистили дворец. Восстановили у власти капана. И снова успокоились под собственным правлением, освеженные этой небольшой интерлюдией, этим экспериментом с оккупацией чужеземной империей… Поэтому приезжай поскорей в гости, дорогой кузен. Дела в „Теленке“ идут хорошо, и мы будем тебе рады. Город в это время года очень красив.

С любовью Дэвид Эмперс».

См. также: БАНФУР, ЭРЦГЕРЦОГ; НОЛС; ПИТЕРСОН, РИЧАРД; ХАЛИФ.


ОЛБАМУТ, БУЛЬВАР. — Довольно известная оживленная улица, проложенная через сердце Амбры. Так как здесь находятся «Борхесовская книжная лавка» и штаб-квартира «Хоэгботтон и Сыновья», бульвар Олбамут с давних времен был местом парада на Праздник Пресноводного Кальмара. Во время гражданских беспорядков зеленых и красных бульвар Олбамут стал ареной основных сражений. Безусловно, недавняя вооруженная борьба между издательским отделом «Хоэгботтон и Сыновья» и таинственной компанией «Фрэнкрайт и Льюден» не могла иметь места без событий, начало которым было положено на бульваре. Относительно этимологии названия «Олбамут» или границ бульвара нет единого мнения. Как сказал однажды Сирин: «У бульвара Олбамут, как у самой Моли, тысячи притоков и протоков, поэтому кто в конечном итоге может установить границы или пределы его влияния?» См. также: «БОРХЕСОВСКАЯ КНИЖНАЯ ЛАВКА»; ЗЕЛЕНЫЕ; КРАСНЫЕ; СИРИН; «ФРЭНКРАЙТ и ЛЬЮДЕН»; ШАПОЧНИКИ.


ОЛИФАНТ. См. НОЛС.


ОЛФАР. — Наряду с Замилоном руины Олфара являются единственным задокументированным примером особого архитектурного стиля, напоминающего строения серошапок. Большинство построек в обоих местах образуют концентрические круги. Происхождение обоих комплексов неизвестно, но среди пастухов в обоих местах бытуют странные легенды: что в определенные ночи Олфар и Замилон светятся переливчатыми зелеными и красными огнями, складывающимися в сияние, которое распространяется и усиливается так медленно, что поначалу наблюдающий не способен распознать перемены, но под конец не может усомниться в увиденном собственными глазами. До сих пор нет независимого подтверждения этим историям, также никому не приходило в голову установить временные рамки «извержения» красок в том и в другом месте. Что означало бы, если Олфар и Замилон озаряются в одни и те же ночи? См. также: БАСКЕР, АЛАН; ЗАМИЛОН; НИСМЕН, МАЙКЛ.

— П —

ПЕЙОРА, МИДАН. — Самый знаменитый архитектор в истории Амбры. Несет ответственность за самые величественные здания города, включая дворец капанов. Лучше всего Пейору можно характеризовать как «гений-идиот». С ранних лет он возводил невероятные модели зданий из дерева, песка и камней, но не смог даже закончить начальную школу. В конечном итоге родители по мере сил учили его дома, и соседи многократно подавали в управу жалобы на то, что Пейора воздвиг в палисаднике той или иной семьи очередной монстрополис.


ПИТЕРСОН, РИЧАРД. — Основатель безымянного вероучения, которое проповедует евангелие красного цветочка, что растет у дороги. Вероучение использует календарь, состоящий из двенадцати месяцев по тридцати дней каждый. Каждый год заканчивается Праздником Священного Красного Цветочка, в который входят День Семени, День Корня, День Стебля, День Листа и День Лепестка. (Отколовшаяся группировка, называющая себя «Научные реформисты», раз в четыре года перед Днем Лепестка вставляет День Бутона, презрев симметричный пятигодичный цикл, признаваемые истинными последователями вероучения. Известно, что во время еретического празднования Дня Бутона имели место конфронтации с применением насилия). Пять томов «Додекахадрона» составляют единственное истинное письменное учение Веры. Каждый том разделен на двенадцать книг (Лепесток, Чашелистик, Рыльце, Пестик, Завязь, Гинецей, Тычинка, Пыльца, Пыльник, Гифа, Нектар и Чашечка). Каждая книга делится на 240 глав по 30 стихов в каждой. Приверженцев этой веры обычно узнают по отличительным красным поясам и ровным, точно пятиугольным тонзурам. Орден этого вероучения «Братство Красной Тычинки» знаменит своими познаниями и учителями. Орден специализируется в основном на геометрии и сельском хозяйстве, и сады, окружающие каждый из его пяти монастырей, по праву пользуются большой славой и ежегодно подвигают тысячи людей переходить в веру священного красного цветочка. Призванный стать выражением «Додекахедрона» в материальном мире, незаконченный собор, возможно, однажды затмит сады как механизм массового обращения. См. также: ВЕРДЕН, ЛУИ; СВЯЩЕННЫЙ КРАСНЫЙ ЦВЕТОЧЕК; СТРАТТОНИЗМ.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация