Книга Звездолет "Иосиф Сталин". На взлет!, страница 10. Автор книги Владимир Перемолотов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Звездолет "Иосиф Сталин". На взлет!»

Cтраница 10

– Ну, не такие плохие, слава Богу… – блеснул стеклами пенсне его товарищ. – А, пожалуй, даже наоборот.

Он остановился и облокотился на ограждение. По еще незамерзшей воде бежали круги, словно там где-то ходила рыба, но это был обман. Просто холодный мокрый ветер касался воды.

– Позавчера мне стало известно, что у профессора Иоффе все получилось. Ну, помните, я говорил об этом на именинах у нашего изгнанника?

Голос прост и обыден, но первый вздрогнул, словно от удара, и ухватил товарища за руку.

– Что вы говорите, князь?

– Спокойнее, Семен Николаевич. Спокойнее… – оглядываясь по сторонам, сказал князь. – Не ровен час, меня за карманника примут… Мы ведь и так знали, что это рано или поздно произойдет. Ну так раньше произошло, а не позже…

Князь осторожно разжал чужие пальцы на своем запястье. Его визави собрался и уже спокойнее сказал:

– Подробности, пожалуйста…

Понизив голос и отвернувшись к реке, князь спокойно сказал:

– Особая лаборатория товарища Иоффе за успехи в социалистическом соревновании выдвинута на награждение переходящим Красным знаменем.

Как насмешка над его словами в холодной осенней воде дрожало отражение пушкинского дома. Семен Николаевич поморщился, и князь добавил серьезно:

– Зря морщитесь. Мои люди в институте видели установку в действии. Это – что-то… Думаю, что месяца через три-четыре краснопузые доведут ее до нужных кондиций и задумаются, что с ней делать дальше, как употреблять… К этому времени мы должны быть готовы.

– Вам известно, что они собираются делать дальше?

– Это очевидно. Испытания. Доводка до оптимальных показателей по весу, габаритам, мощности… Судя по завесе секретности, испытывать станут в каком-то очень серьезном месте. Где-нибудь вроде «Троцкого». А случится это, похоже, не раньше чем через три месяца.

– Три месяца? – Семен Николаевич что-то прикинул и покачал головой. – Нет. Нам не успеть… Против нас и география и психология.

– Большевики не любят ждать. У них все как-то с опережением получается. Надо и нам успевать за ними.

– Нет, – спокойно возразил Семен Николаевич. – Это невозможно. Знаете, есть такое слово «невозможно»?

Князь помолчал. Он знал это слово.

– А сколько нужно?

– По крайней мере, полгода.

– Тогда нужно сделать так, чтоб три месяца превратились в шесть. Наше предложение должно быть очень своевременным. Вы же помните – «Кто дает вовремя, тот дает вдвойне»…

Князь снял пенсне и задумчиво протер его шарфом.

– Нда-а-а-а… Задаете вы задачи.

– Не я задаю – жизнь задает.

Князь потеребил пальцами подбородок.

– В принципе это возможно. Хотя, конечно, риск… Расследования пойдут… Но попробуем сделать тут, в Питере. Ну, а если они и впрямь решатся на «Троцкого», то все, возможно, и упростится. Наш человек там наверняка будет привлечен к работе, если они пойдут на это.

– А мы можем подтолкнуть их к этому?

Князь пожал плечами.

– Попробуем. Ладно. С этим понятно.

Он хлопнул ладонями по парапету, подводя итог одной части разговора.

– А как у нас с…

Он остановился, подбирая нужное слово. Хоть и не было рядом чужих, а лишнего говорить не хотелось. – М-м-м-м… Как у нас с международной поддержкой наших усилий?

– Как уговорено. Начнем, разумеется, с Германии, а там…

Он махнул рукой, и князь понял, что та часть хорошо продумана и там все идет как нужно, а не иначе.

– И вот еще что.

Князь полез в боковой карман и достал оттуда небольшую коробочку, кокетливо перевязанную розовой лентой.

– Это еще что? – поинтересовался Семен Николаевич, убирая подарок в карман, подальше от чужих глаз и пальцев.

– Это, как я и обещал, пресловутое «изделие 37-бис». Интересная штучка, между прочим. Вы с ней поосторожнее…

СССР. Балашиха
Январь 1928 года

…Броневичок скатывался по склону, плавно покачивая стволами обоих «максимов». Холодный ветер, качавший ветки редких, высоких колючек и еще более редкие метелки сухой травы, соскальзывал с толстых ребристых кожухов на промерзшую от утреннего мороза броню и попадал под колеса.

Литой резины ободья на стальных дисках наворачивали его на себя, перемешивали с подтаявшим снегом, глиной и обломками веток в холодную грязь.

На все это смотрел военный с большими красными звездами на петлицах.

Зима в этом году в Подмосковье выдалась холодная, и начальник штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии Михаил Николаевич Тухачевский подумал, каково сейчас красноармейцам внутри, за броней, и передернул плечами. Длинная кавалерийская шинель пошла складками, и он поглубже надвинул на лоб буденновку. Холодно. Ветрено. Хорошо, хоть не шумно…

Рядом, позади, на бруствере укрепленной траншеи, лежала каска, но он не стал ее надевать – артиллерийских стрельб сегодня не обещали, а к пулеметному треску он привык еще с Империалистической, когда командовал бронедивизионом таких же вот, как этот, красавцев.

Он поднял к глазам бинокль, и броневичок превратился в броневик – стали видны заклепки и щербины от когда-то пробовавших на крепость броню пуль и осколков. Да нет… Пожалуй, не таких. Те, пожалуй, попроще были… В груди маршала поднялось теплое чувство благодарности народу и партии, что не жалели денег, чтоб вооружить Красную Армию самой современной техникой. Там, за западной границей, пожалуй, не было лучше. Ни у поляков, ни у французов, ни у бедных немцев…

Хотя по нынешним временам, когда наука идет вперед семимильными шагами, и эти красавцы уже не бог весть что.

Пора было начинать. Не оборачиваясь, знал, что ждут его слова, спросил:

– Что ж, Владимир Иванович, готовы?

– Я, как советский пионер, Михаил Николаевич…

– Ну тогда удивляйте меня, как обещали…

За спиной краскома, над изогнувшейся углом траншеей, поднялся сложный, суставчатый контур антенны, напоминавшей те кусты, что сейчас крушил броневик.

– Ветер?

Кто-то невидимый, скрытый в траншее бодро, радостно даже, отрапортовал:

– Девять метров в секунду, профессор. Направление – строго на северо-восток!

– Отлично… Огонь!

Началось то, за чем он приехал.

В хорошую германскую оптику видно было, как броневичок вздрогнул, чуть повернул башню, словно что-то в нем расслабилось, и сквозь холодный воздух до траншеи донесся частый грохот двух пулеметов. Маршал смотрел спокойно, ничего удивительного в этом для себя не видя. Навидался уже…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация