Книга Мастер побега, страница 8. Автор книги Дмитрий Володихин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мастер побега»

Cтраница 8

Молчание в ответ.

Надо что-то добавить, да?

– Благодарю всех присутствующих. Я завершил выступление.

Молчание.

Председатель вновь поднялся:

– Дамы и господа, может быть, у кого-то из вас возникли вопросы к…

И тут в первом ряду встал академик Нанди.

– У вас вопрос, господин Нанди?

Рэм почувствовал, как сердце пропустило удар, второй… Размозжит? Может. По большому счету, только он и может.

– Нет, господин председательствующий. Я полагаю, все вопросы – потом. Чуть погодя. А сейчас…

Гай Нанди повернулся лицом к залу, поднял руки и хлопнул в ладоши – раз, другой, третий… Нарочито медленно. Призывая всех остальных присоединиться к нему.

Тогда все повскакивали со своих мест – профессора, приват-доценты, студенты, члены Общества, досужие любители истории. Академику Нанди ответили. Сначала робко, с осторожностью, а потом – от души. Кафедру накрыло волной аплодисментов, как штормовая волна накрывает причал и, если повезет, добирается до ближайших домов.

Рэму хлопали очень долго. Председатель вынужден был вновь взяться за колокольчик.

Потом Рэму задавали вопросы, много вопросов. Умные и глупые, из праздного любопытства и по делу. Вопросы тонких специалистов и сущих неучей. Вопросы добрые и с подковыркой. Но после того, как академик Нанди одобрил студента Тану, его никто не осмелился цеплять всерьез.

За вопросами последовали выступления.

Приват-доцент Таримабу счел, что у Рэма слишком мало использовалась Великая Хонтийская Хроника, но в остальном все нормально. Профессор Феш выразил уверенность, что Великая Хонтийская Хроника – источник периферийный, и ее вообще не стоило трогать, а в остальном все очень хорошо.

Полковник Варунди подчеркнул практическую пользу доклада с точки зрения боевого духа императорской армии: «Пусть мои ребята знают, каких умников выращивала держава в своих недрах!» Некий чиновник в вицмундире Министерства сельского хозяйства порывался с места дополнить офицера: «Не только в армии, но и в животноводстве!» – но ему слова не дали, призвав к порядку.

Магистр Кику говорил долго. В речи его слышались фразы о перспективах осмысления, о философской точке зрения и о чем-то еще глубоко плюралистическом Самое прозрачное из сказанного звучало так: «Эксплицитно проявленное нам сегодня в полной мере открылось. Но имманентно имплицитное требует эпистемологической модернизации методологического арсенала исследования».

Последним сказал свое слово академик Нанди:

– Настоящий современный специалист обучен всем тонкостям научной критики источника Он увешан навыками и умениями из вспомогательных исторических дисциплин не хуже, чем хорошо экипированный пехотинец – оружием и снаряжением. Он прочитал все, что было написано по его теме предшественниками. Он также владеет разными методиками синтеза и способен в идеале один и тот же процесс увидеть под разными углами зрения. Превосходно! Вот только одного он чаще всего не умеет… И тут, знаете ли, я говорю о большинстве своих коллег, да и в какой-то степени о себе самом. Не какой-нибудь абстрактный «он», специалист без имени и судьбы, а мы, те, кто пишет сейчас монографии, учебники и статьи, чьи послужные списки украшены высокими научными степенями и званиями… Так вот, мы умеем добыть новое знание, но не умеем подумать о том, как им распорядиться. Мы способны изложить его в максимально корректной форме для коллег. И каждый из нас думает про себя: «То, чем я занимаюсь, способны, по большому счету, понять и оценить двое профессоров в столице, один приват-доцент в Пандейской провинции и один академик из Южной федерации. Для них-то я говорю и пишу. Они смогут оценить по достоинству…»

Тут Рэм вздрогнул.

– …И это еще хорошо, потому что кое-кто из нас держит в уме гораздо более скромную аудиторию. Порой она состоит из единственного знатока…

Тут Рэм вздрогнул вторично.

– В результате мы постепенно превращаемся в замкнутую касту людей, работающих не для образованного общества, а для себе подобных. Иначе говоря, для узких специалистов. Или, точнее сказать, для антикваров, хранящих знания в сундуках, подобно сокровищам А общество, видя отсутствие интереса к нему с нашей стороны, постепенно начинает утрачивать интерес к нам самим. Я очень рад, что сегодня этот молодой человек преподал нам всем добрый урок. Уверен, ему и в голову не пришло искать в сидящей перед ним аудитории одного или двух идеальных слушателей…

Рэму стало стыдно. Правда, стыд посетил его в умеренной дозе: он все-таки старался быть интересным и понятным для всех, а не только для академика Нанди. Ну, может быть, не для всех, но уж для большинства – точно.

– Господин Тану постарался быть интересным и понятным для всех, кто пришел сегодня на его выступление. Как минимум для большинства собравшихся…

Рэм посмотрел на академика с суеверным ужасом. Мать как-то объяснила ему, что дети сельских колдунов иногда умеют угадывать мысли. Так не колдун ли из какой-нибудь дыры – академичий папа?

– Господин Тану предъявил всем нам умение работать с историческими источниками как прилично подготовленный специалист. Как образцовый продукт столичной университетской школы, я бы сказал. Но в этом, допустим, еще нет ничего удивительного. Приятно поразило иное. Господин Тану извлек драгоценный опыт старинного интеллектуала и подал его так, чтобы современный интеллектуал мог использовать этот опыт для строительства собственной личности. Иными словами, совсем еще юный автор доклада не только добыл хорошо спрятанную драгоценность, но и вынес ее на всеобщее обозрение: любуйтесь, размышляйте, меняйтесь! Он поработал и на нас, знатоков-антикваров, и на всех образованных людей Империи. Вот так! Это должно быть опубликовано. И в научной форме и… – Гай Нанди сделал в воздухе какой-то колдовской знак, отыскивая верные слова, – …и в вольной артистической форме. Именно так! В виде вольного размышления.

«Он точно якшается с нечистой силой, этот Нанди!»

Еще раз аплодисменты.

Председательствующий солидно встает, благодарит господина академика, благодарит почтенную аудиторию за внимание к докладу Рэма Тану и укоризненно смотрит на него.

«О, точно. Не он, а я обязан благодарить за внимание. Ну, ладно, учту на потом…»

Председательствующий убирает из очей укоризну и благодарит самого господина Тану за содержательное выступление. Затем напоминает:

– «Вестник» Общества публикует наиболее интересные доклады. Обычно судьбу доклада решает наш Редакционный совет. Но в данном случае, полагаю, рекомендации академика Нанди и положительного мнения вашего покорного слуги будет достаточно. Господин Тану, готовьте доклад к печати. У вас полгода для подачи правильно оформленной рукописи. – Председателю хлопают, он отдает публике легкий поклон. – А теперь официальная часть заседания окончена Желающие могут подойти к господину Тану ради составления с ним более тесного знакомства.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация