Книга Король умер, да здравствует король, страница 23. Автор книги Ольга Володарская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Король умер, да здравствует король»

Cтраница 23

– В завтрашних эфирах. Сколько раз ее повторить?

– По максимуму.

Катя заверила подругу в том, что сделает все в лучшем виде, и, напомнив про «магарыч», отсоединилась.

А вот Лариса возвращать трубку на рычаг не стала, сразу после разговора с Катей она позвонила дочери Андромедыча Светлане. Та оказалась дома. На вопрос Лары о здоровье отца Света ответила, что «старикан все еще скрипит», и в просьбе с ним повидаться не отказала. Хотя не преминула напомнить, что Андромедыч не совсем адекватен (а если дословно – «чеканулся») и она за него не ручается.

Закончив разговор со Светланой, Лариса стала собираться, но успела только снять домашний халат и натянуть джинсы, как в дверь позвонили. Чертыхаясь, она быстро надела водолазку и пошла открывать. Не посмотрев в глазок, Лара распахнула дверь и, увидев пришедшего, не смогла сдержать удивленного возгласа:

– Толя?

– Здравствуй, – сдержанно поздоровался бывший муж (они пока не развелись, но Лариса уже воспринимала его как «бывшего»). – Могу я войти?

– Естественно, ведь это и твоя квартира... – Она посторонилась. – Я вообще не понимаю, к чему эти китайские церемонии. У тебя же есть ключ, открыл бы... – Лара отвернулась от Толи к зеркалу и стала причесываться. – Если ты за вещами, то бери все, что хочешь: мебель, технику, посуду, мне ничего не нужно. Все равно, когда я перееду в свою квартиру, отсюда возьму только книги и портрет тетки Ивы.

– С твоего позволения я заберу ноутбук, я к нему привык и...

– Ну я же сказала – все, что хочешь! – раздраженно бросила Лариса и ушла в комнату, чтобы закончить туалет. Но не успела она распахнуть шкаф, чтобы вынуть из него джинсовую куртку, как на пороге показался Толя.

– Почему ты так ведешь себя со мной? – спросил он мрачно.

– Как – так? – не оборачиваясь, буркнула Лара.

– Мы договорились остаться друзьями...

– Раз договорились, останемся.

– Но ты очень агрессивно настроена, я не могу с тобой даже поговорить по-человечески...

– Толь, отстань от меня, а? – умоляюще сказала Лара. – Ну, не могу я пока с тобой дружить, понимаешь? Может быть, со временем научусь, но пока я слишком зла на тебя! – Она рывком натянула на себя куртку. – Все, убегаю. Ноутбук, думаю, ты и без меня отыщешь. Дверь захлопни... Пока! – И, не дожидаясь от него ответных слов, выбежала в прихожую, а потом за дверь.

Выйдя из подъезда, Лариса направилась к своей «Хонде», но на полпути остановилась. Она увидела машину Толи и сидящую в ней на переднем сиденье девушку. Девушка была молода и чрезвычайно хороша собой: длинные каштановые волосы, огромные зеленые глаза, высокие скулы и пухлые, яркие даже без помады губы. «Вот, значит, она какая, – пронеслось в Ларисиной голове. – Хороша, ничего не скажешь... Но до чего юна... Лет двадцать, наверное...»

Девушка, почувствовав Ларин взгляд, повернулась в ее сторону. Узнав телеведущую Белозерову, сначала немного смутилась, но в следующее мгновение изогнула губы в надменной улыбке и стала демонстративно рыться в бардачке, показывая тем самым, что чувствует себя в Толиной машине хозяйкой. Лариса с каменным лицом прошла к своему автомобилю, забралась в салон и, прежде чем завести мотор, посмотрела на себя в зеркало. Причем не как обычно, мельком, а с пристрастием, и вынуждена была признать, что выглядит плохо. Вид уставший, осунувшийся, взгляд тяжелый, заметны морщины.

Грустно улыбнувшись, Лара оторвала взгляд от своего отражения и повернула ключ зажигания. «Хонда» тихо заурчала. Лариса тронула ее с места. Проезжая мимо Толиной машины, она нажала на кнопку магнитолы и покинула двор под оглушительное пение своего любимца – Юрия Шевчука.

– Че-то ты, Лариска, постарела, – было первое, что услышала Лара, переступив порог жилища, где сейчас обитал Андромедыч. И фразу эту, естественно, выдала его дочь Светка, женщина беспардонная, если не сказать – хамоватая. – Грим вас, что ли, так портит?

Лариса неопределенно пожала плечами и сдержанно поздоровалась.

– И тебе привет, – откликнулась Светка. – Ну, как делищи? Че-то тебя по ящику больше не видно... Погнали, что ли, с телевидения-то?

– Я в отпуске, – ответила Лара, и поскольку обсуждать свою жизнь ни с кем, а тем более со Светкой не собиралась, поспешила спросить: – Андрона Модестовича могу увидеть?

– Да как два пальца... – гоготнула та и ткнула желтым от никотина указательным перстом в дверь самой дальней комнаты. – Там он! Иди, а я попозже подгребу – покурю ща...

Лара не стала говорить Светке, что хотела бы побеседовать с ее отцом наедине (все равно ведь, если что, под дверью подслушивать будет), молча кивнула и двинулась в указанном направлении.

– Андрон Модестович, к вам можно? – крикнула она, стукнув костяшкой пальца в дверь.

– Кто там еще? – раздался хрипловатый, но все еще зычный голос Андромедыча.

– Это я, Лариса Белозерова, – отрекомендовалась Лара и вошла.

Она ожидала увидеть старика в кровати, но с удивлением обнаружила того у окна. Андромедыч стоял, тяжело опершись на костыль, и курил в форточку. Услышав звук открываемой двери, Свирский обернулся. Выглядел он отлично: бодро и довольно молодо – казалось, над старым пропойцей не властны ни годы, ни болезни.

– Ну, чего вылупилась? – хмыкнул в удивленное Ларисино лицо Андромедыч. – Думала, я уже к кровати прирос? А вот фигушки! Встаю, как видишь, а скоро вообще бегать начну...

Тут с улицы донесся свист. Андромедыч быстро высунулся в форточку и шепотом спросил:

– Принес? – Каким был ответ, Лара не слышала, но поняла, что положительным, потому что Андромедыч обернулся к ней и скомандовал: – Подними подушку, достань из-под нее веревку и дай мне!

Лариса так и сделала. Когда моток оказался у Свирского, он вытащил из кармана затертого халата полиэтиленовую сумку, обвязал концом веревки ее ручки и выбросил в окно. Лариса с интересом наблюдала за действиями старика, когда же он стал втаскивать сумку обратно, она аж вперед подалась, чтобы рассмотреть, что же такое Андромедычу принесли.

– Пшеничная, – с нежностью в голосе протянул Свирский, когда сумка оказалась на подоконнике, а ее содержимое в его руках. – Самая моя любимая!

И, сунув бутылку за пазуху, споро поковылял к кровати.

«Теперь понятно, ради чего Андромедыч поднялся, – мысленно усмехнулась Лара. – И я не удивлюсь, если он действительно бегать начнет... За бутылкой любимой пшеничной в ближайший ларек...»

Свирский тем временем достиг своего ложа, угнездился на нем, сунул веревку под подушку, а пакет в карман. После чего выудил из-за пазухи бутылку и, бросив Ларе фразу «На стреме постой!», припал к горлышку губами.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация