Книга Сердце Черной Мадонны, страница 41. Автор книги Ольга Володарская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сердце Черной Мадонны»

Cтраница 41

Валя стала самостоятельной уже в шесть лет. Именно в этом возрасте она начала путешествовать по Москве в одиночку – смело ездила в метро, на автобусах, переходила улицу. Особенно любила гулять по Красной площади – там было много иностранцев, так не похожих на тех людей, которых она привыкла видеть в общежитии. Ее часто останавливали милиционеры и спрашивали, не потерялась ли она. Валя отвечала, что ее мама работает в Мавзолее и она отпустила дочь за пирожками. Ей верили.

Однажды на Красной площади она познакомилась с индийской девочкой Зитой. Юная индианка поразила Валю с первого взгляда – смоляная коса до попы, смуглая кожа, большие черные глаза, а еще розовое сари, расшитое золотом, и множество браслетов на пухлых руках. Рыжая русская детсадовка в хлопковом платье и сандалиях на босу ногу решила, что перед ней дочь магараджи. Однако, преодолев робость, она подошла к смуглянке, взяла за руку и застыла, на приветствие смелости у нее уже не хватило. Индийская «принцесса» мило улыбнулась, блеснув жемчужными зубками, и на хорошем русском сказала: «Здравствуй». Зита оказалась дочерью посла, ей было десять, и треть жизни она прожила в России. Девочки подружились, вместе гуляли, играли в прятки. Милиционеры привыкли к этой странной парочке: роскошно одетая индианка с царственными манерами и худенькая русская девчушка, коленки которой были неизменно ободраны, а кофточки и платья коротки. Привыкли к ней и охранники Зиты, не отходившие от подопечной ни на шаг.

Интернациональная дружба продлилась около года. Потом посла отозвал?? из России, и Зиту увезли на родину, на прощание девочка подарила Вале платок. Валя в долгу не осталась – она украла у мамы шаль и презентовала своей индийской подруге.

С тех пор кусок шелковой материи превращался то в сари, то в фату, то в шлейф. Особенно Валя любила представлять себя индианкой – рисовала на лбу точку, чернила брови и пела тонким голоском заунывные песни. В школу она пошла, не умея ни писать, ни читать, зато зная традиции и обычаи индийцев. Своим одноклассникам она говорила, что ее двоюродная сестра живет в Дели, во дворце, что ее папа магараджа и что сама она скоро поедет к ней в гости. Ложь была раскрыта только через три года, когда одна из подружек проболталась, что если у Вали и есть кузина, то живет она в Пензе в коммуналке, а никак не во дворце в Дели. Врунишку подняли на смех, но немного погодя простили.

Валина мама родила еще одного ребенка, и семье дали квартиру. Была она небольшая, в районе новостроек, безликом и мусорном, но они и этому были рады. Валя пошла в другую школу. Теперь она могла со спокойной совестью придумывать себе хоть сестер-принцесс, хоть братьев-королей, но ей было не до того. Младшие брат с сестрой нуждались в ее заботе, а мама – в помощи. Как Валя доучилась до восьмого класса, она сама не помнила, поскольку видела только пеленки, кастрюли, садик и ясли. В пятнадцать она внимательно посмотрела на себя в зеркало, и отражение ей сказало: еще пять лет такой жизни, и она станет похожа на молодую бабушку. Ни прически у нее, ни маникюра, ни приличной одежды, а только куцый хвостик, вытянутая кофточка и мешки под глазами. Валя сказала – баста и начала новую жизнь.

Для начала она взялась за учебу, и оказалось, что знания даются ей легко. Потом вытащила из кладовки старую швейную машинку «Зингер» и вязальные спицы. Теперь у нее появились хорошие вещи, сшитые своими руками, и небольшие деньги, заработанные вязанием.

Окончив школу, девушка поступила в техникум книготорговли. Ушла жить в общежитие, там продолжала обвязывать всех, кто готов был заплатить ей за работу, там же впервые влюбилась – в коменданта. Потом был преподаватель философии, который облапошил ее, как некогда заводской мастер ее маму. Только Валя оказалась более настырной – она узнала адрес, по которому проживал ее любимый философ, и завалилась к нему вечером. Дверь ей открыла его «умершая год назад» жена. Разразился скандал, после которого преподаватель спешно покинул техникум, а Валя пошла на аборт.

Сколько их было после философа, Валя и не упомнила. Но в каждого была влюблена, за каждого собиралась замуж. Она уже работала в магазине товароведом, когда познакомилась с последним из вереницы «единственных». Этот оказался очень богатым и честным – о своем семейном положении доложил сразу. Он снял ей квартиру, одевал, водил по дорогим ресторанам. Валя потеряла его по глупости: положение любовницы перестало ее устраивать, и она решила взять судьбу в свои руки. Сварганила анонимное письмо (так, мол, и так, ваш муж встречается с девушкой, тратит на нее семейные деньги и прочее-прочее) и отослала его законной супруге. Та оказалась женщиной гордой, выгнала изменщика вон, как и планировалось. Только прокол у Вали вышел – «единственный» прощение у супруги вымолил: цветы дарил, на коленях стоял, а вот подружке ее выходки не простил. Сколько она ни оправдывалась, сколько ни доказывала, что к письму не имеет никакого отношения, все было напрасно. Любимый выгнал ее взашей из квартиры вместе с манатками…

И вот теперь у Вали появился шанс. Валя поняла это, как только увидела Одуванчика. Тихий, невинный, обеспеченный, нежадный, самое же главное – она его ни грамма не любила, значит, глупостей не наделает.

Валя посмотрела на себя в зеркало. Розовый платок прекрасно смотрелся на черном платье. Так и надо идти, решила она. И пусть лоскут шелка из детства будет знаменем победы, символом исполнения мечты.

Когда она убежала, Ирка осталась наедине со сценарием. Тихий вечер в компании несуществующих людей…

Себровский появился неожиданно – Ирка наткнулась на него у своего подъезда. Оглянулась, ища взглядом машину, но «Линкольна» поблизости не было. Зато она заметила четырех серьезных крепышей в длинных пальто, стоявших поодаль.

– Где тачка?

– За углом. В вашем дворике ее припарковать негде. Пригласишь в гости?

– Пошли. – Ирка заметила, что Себровский посвежел и выглядит довольным. – Все позади?

– Да, все улажено. Можешь перестать бояться.

– Угу. – Она отперла квартиру, а о том, что бояться давно перестала, промолчала.

Игорь вошел, осмотрелся. Выбрал для себя кресло, сел.

– Выпьем?

– Могу предложить коньяк.

– Давай.

– Покормить тебя? У меня голубцы есть.

– Нет, не надо. – Игорь отхлебнул из рюмки, одобрительно цокнул: – Отличный коньяк. Дорогой. Я так много тебе плачу?

– Мне друг его принес.

– Твой парень?

– Нет, друг. Ника, он дизайнер.

– А, маленький педик… Он мне дом загородный отделывал…

– Давай обсудим вознаграждение, – прервала его Ирка.

– Может, сначала по-дружески поболтаем? Или лучше… – Он протянул руку и погладил ее по колену.

– Не надо, Игорь, – Ирка убрала его ладонь.

– У тебя кто-то есть?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация