Книга Ганнибал, страница 56. Автор книги Томас Харрис

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ганнибал»

Cтраница 56

В первые часы после убийства были допрошены все служащие палаццо Веккьо. Не забыла полиция и достопочтенных членов «Студиоло».

Квестура так и не смогла найти доктора Фелла. К полудню субботы все внимание следователей сосредоточилось на этом человеке. В полиции вдруг вспомнили, что Пацци расследовал исчезновение предшественника доктора Фелла на посту хранителя палаццо Каппони.

Один из служащих Квестуры сообщил, что Пацци несколько дней назад изучал вид на жительство доктора Фелла. Досье Фелла, включая фотографии, негативы снимков и отпечатки пальцев, было востребовано на другое имя, но требование было написано рукой Пацци. Италия не успела компьютеризировать все досье в национальном масштабе, и виды на жительство, как и прежде, хранились в местных учреждениях.

Иммиграционная служба сообщила номер паспорта доктора Фелла, и от этого номера сильно попахивало лимонами Бразилии.

Тем не менее полиция не смогла докопаться до подлинной личности доктора. Детективы сняли отпечатки пальцев с профессионально изготовленной петли, с кафедры в Салоне лилий, с ручной тележки и с посуды в кухне палаццо Каппони. Имея в своем распоряжении множество художников, полиция уже через несколько минут располагала свежим портретом доктора Фелла.

К утру воскресенья опытный дактилоскопист, проведя бессонную ночь, определил, что отпечатки на петле, кафедре, тележке и посуде доктора Фелла в палаццо Каппони принадлежат одному и тому же лицу.

Никому не пришло в голову сравнить их с отпечатком большого пальца доктора Лектера, изображенного на розыскном объявлении Мейсона Вергера.

Отпечатки с места преступления поступили в Интерпол лишь вечером в воскресенье и затем были переданы в установленном порядке в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне. К ночи в ФБР поступило более семи тысяч комплектов отпечатков, снятых на местах преступлений. Однако отпечатки из Флоренции, попав в автоматизированную систему поиска, вызвали такой переполох, что шум от него мгновенно достиг ушей самого заместителя директора, курирующего Отдел идентификации. Ночной дежурный, увидев, как из принтера выползают лик и пальчики доктора Ганнибала Лектера, немедленно позвонил домой помощнику Директора ФБР и следом — Полу Крендлеру из Министерства юстиции.

Телефон Мейсона зазвонил в час тридцать ночи. Мейсон сделал вид, что потрясен и крайне заинтересован.

В доме Джека Крофорда звонок раздался в час тридцать пять. Джек зарычал и перекатился на пустующую сторону широкой кровати, на ту сторону, которую когда-то занимала его покойная супруга Белла. Там было прохладнее, и мозги Крофорда несколько прояснились.

Клэрис Старлинг была последней из тех, кто узнал о том, что доктор Лектер снова встал на путь убийств. Положив трубку, она еще несколько минут тихо лежала в темноте. В глазах девушки началась непонятная резь, но она не заплакала. Сверху, с темного потолка, на нее смотрело лицо Ганнибала Лектера. Его прежнее лицо, естественно.

Глава 40

Пилот санитарного самолета не стал садиться в темноте на короткую полосу аэродрома в Арбатаксе. Вместо этого они совершили посадку в Кальяри, заправились топливом и, дождавшись рассвета, полетели вдоль берега. Восхитительный восход придавал лицу Маттео розоватый оттенок, и покойник казался живым.

Грузовик с гробом ждал их в Арбатаксе. Пилот требовал Денег, и Томмазо пришлось вмешаться, чтобы помешать Карло врезать наглецу по физиономии.

Три часа горной дороги, и они дома.

Карло в одиночестве прошел к деревянному навесу, который они строили вместе с Маттео. Там все было готово для того, чтобы снимать смерть доктора Лектера. Карло остановился рядом с кинокамерами и посмотрел на свое изображение в громадном зеркале, повешенном над загоном для животных. Он обвел взглядом изгородь, доски для которой пилил брат, вспомнил большие, тяжелые руки Маттео и вскрикнул словно от боли. Громкий крик страдающего сердца достиг опушки леса, и из-за деревьев показались свиные рыла.

Братья Пьеро и Томмазо, хотя и услышали вопль, подходить к Карло не стали.

На горных пастбищах распевали птички.

Из дома выскочил Оресте Пини. Одной рукой он застегивал ширинку на брюках, а в другой держал мобильный телефон. Помахав рукой с телефоном, он крикнул:

— Итак, вы упустили Лектера. Ну и не повезло же вам! Карло сделал вид, что ничего не слышит.

— Послушай, похоже, не все еще потеряно. Мы еще можем кое-что сделать, — продолжил, подойдя ближе, Оресте. — Здесь на линии Мейсон. Он говорит, что его пока удовлетворит имитация. Нечто такое, что он сможет продемонстрировать Лектеру, когда тот попадет ему в руки. У нас все готово для съемки. У нас имеется тело какого-то бандита, которого, как говорит Мейсон, ты нанял для дела. Одним словом, босс предлагает сунуть жмурика под забор свиньям, а в качестве звукового сопровождения прокрутить пленку. Возьми трубку. Потолкуй с ним сам.

Карло повернулся и взглянул на Оресте так, словно тот свалился с луны. Сардинец взял трубку, и, по мере того как он говорил с Мейсоном, лицо его светлело все больше и на нем даже появилось выражение некоторого покоя.

— Готовьтесь, — распорядился Карло, складывая трубку мобильника.

Затем он поговорил с Томмазо и Пьеро и вместе с оператором помог братьям отнести гроб под навес.

— Не ставьте гроб так близко, чтобы он не попал в кадр, — сказал Оресте. — Вначале мы снимем нетерпеливо топчущихся животных, а потом отправим к ним покойника.

Заметив движение под навесом, первая свинья выбежала из леса.

— Джириамо! — позвал Оресте.

Дикие свиньи тесной толпой выбежали из леса. Бурые и серебристые, громадные — чуть ли не до пояса человека, — они мчались на своих крошечных копытцах со скоростью волчьей стаи, преследующей добычу. Маленькие умные глазки на дьявольских мордах, широкая грудь, массивные шеи, гора мышц под гребнем жесткой щетины вдоль спины. Эти звери способны поднять на свои огромные клыки самого сильного мужчину.

— Готов! — отозвался оператор.

Свиньи не жрали мяса три дня. Расталкивая друг друга, они спешили в загон. Присутствие людей за изгородью их нисколько не смущало.

— Мотор! — крикнул Оресте.

— Начали! — завопил в ответ оператор.

Животные остановились в десяти ярдах от камер. Топчущиеся копыта, алчно двигающиеся пятачки. В первом ряду, в самом центре, — близкая к опоросу огромная матка. Свиньи двигались взад и вперед, как футбольные судьи на линии, и Оресте брал их в кадр, сложив рамкой пальцы.

— Снимаем! — рявкнул он Сардинцам.

Карло подошел к нему сзади и ударил ножом в толстую задницу. Оресте взвизгнул. Не теряя ни секунды, Сардинец обхватил бедра жителя столицы и швырнул его головой вперед через заграждение в загон. Свиньи ринулись в атаку. Режиссер попытался подняться. Он даже успел встать на одно колено, но в этот миг матка ударила его под ребра и режиссер распластался на земле, В то же мгновение они все оказались над ним, чавкая и хрюкая. Два секача вцепились ему в лицо, выдрали нижнюю челюсть и разломили ее так, как ломают грудную косточку цыпленка, загадывая желание. Тем не менее Оресте почти удалось снова подняться на ноги. Но он тут же снова оказался на земле со вспоротым животом. Над колышущимися спинами возникли его трепещущие руки. Оресте что-то кричал, но, поскольку у него отсутствовала челюсть, разобрать слова было невозможно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация