Книга Драконовы сны, страница 156. Автор книги Дмитрий Скирюк

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Драконовы сны»

Cтраница 156

Слово за слово Жуга вновь принялся вспоминать, перескакивая с места на место. События чередовались в полном беспорядке, Хансен часто переспрашивал, и в итоге вся история, рассказанная травником, растянулась чуть ли не на час. Закончив, травник вновь подбросил дров в огонь и потянулся за котелком.

— Всё равно сидим, — сказал он. — Хотя б поесть на утро сготовим.

— Поспал бы лучше.

— А, — неловко отмахнулся тот. — Уж если на меня нашло, всё равно не усну. Уж я-то себя знаю.

Он потёр грудь, где раскалённый пламенем янтарь навек впечатал в кожу солнечный безглавый крест. След был едва заметен, и вместе с тем — вполне отчётлив. Жуга перехватил взгляд Хансена, потупился и затянул завязки ворота.

— Вот, выжгло, — буркнул он, не глядя Хансену глаза. — Когда в костре плясал там с этим… С Чёрным.

— Да, — сказал, помедлив, Хансен. — Может быть, теперь я лучше понимаю, что ты чувствуешь. На самом деле интересно, что бы было, если б ты остался у себя в горах, женился на той, на первой… Но посмотреть уже нельзя.

На первой? Ты о чём? А, Мара… Странно, — Жуга задумался. — Я вспоминаю о ней, как о чём-то далёком-далёком. Вроде, было, а на деле будто не было. А ведь я думал, что любил её. А выходит, что нет? Иначе, как же все другие — Зерги, Аннабель?..

— Вечной любви не бывает. Просто иногда жизнь кончается раньше, чем любовь. Есть прошлое и прошлое. Не надо их путать.

— Не понимаю… В чём разница?

— Одно можно вспоминать, но нельзя вернуть. Другое — можно вернуть, но нельзя вспоминать.

— Однако… — травник казался ошарашенным. — Может, и так, — задумался он. — Но толку мало. Всё равно скребётся в душе что-то. Будто ноет. Не могу забыть. И больно.

— Зудит — значит, заживает, — кивнул Хансен. — Выкарабкаешься.

— Ты думаешь?

Хансен кивнул:

— Vis mediatrix naturae.

До утра Жуга не спал и грыз ногти, и когда с рассветом вышли в путь, по своему обыкновению не сказал ни слова никому о том, что было ночью. Лишь едва заметные круги темнели под глазами, словно от удара — от бессонницы и давящей усталости последних дней. И всё.

И больше — ничего.

* * *

Дождь и оттепель ударили внезапно, обнажив облизанные ветром камни и пожухлую траву. Зелёные подушки мха оттаяли и брызгали водой, когда по ним ступали. То была земля неплодородная, скупая и ранимая, но всё, что здесь росло, имело жуткую, невероятную способность жить. Приземистая цепкая растительность мгновенно «слизывала» с обуви любую смазку; ноги тотчас же промокли.

Вскоре стали попадаться горы; небольшие, они вырастали из тумана внезапно, и каждый раз сердца путешественников невольно замирали при мысли: а вдруг это и есть их цель? Орге сразу начинал всех радостно подбадривать и пёр вперёд, как будто бы и не ему на днях чуть не пробили голову. Но всякий раз их ожидало разочарование. Дорога поглотила целый день и половину следующего, пока перед троими путниками в белёсых облаках не замаячила большая чёрная гора с обрезанной вершиной — Снайфедльс.

— Чтоб я сгорел, — Орге остановился, сдвинул капюшон и прищурился из-под ладони. — Вот он, Чёрный Клык! Выходит, правильно мы шли.

— А ты, значит, сомневался, — съехидничал Жуга. — И что? Куда теперь?

— Куда-куда… На Кудыкину гору. Наверх, куда ж ещё-то!

Все трое задрали головы. Гора и сама по себе была высока, в тумане же казалось, что вершина Снайфедльса и вовсе уползает в бесконечность. Серый камень покрывали капельки воды, там и тут вдоль склонов по расщелинам сползали белые дорожки ледников.

— Здоровая, зараза, — Орге сплюнул. — Тут саженей с тысячу будет, а то и все полторы. Как считаешь, а, Лис?

— Это смотря чьих саженей… Ну что, пошли, что ли?

Хансен только поправил на плечах мешок и промолчал.

Восхождение было несложным, но утомительным. После ночи, проведённой у скупого костерка, у всех троих сводило ноги от холода и сырости. Усталость сковывала мышцы. Плащи набухли водой, по волосам стекали капли. Жуга взбирался с осторожностью, ступая по камням с многолетней сноровкой горца, коротконогий Орге морщился, пыхтел и часто застревал у трещин: сил, чтоб перепрыгнуть их, маленькому гному пока не хватало. Туман был непрогляден. Изредка отыскивались тропки, впадины, ложбины, каменные осыпи. Застывшая в незапамятное время лава под дождём блестела, словно смазанная жиром. Заночевать на склоне горы было бы безумием.

На одном из таких крутых откосов Жуга потерял колчан. Нога в тяжёлом сапоге скользнула, привязанный к мешку топор качнул назад, колчан зацепился за выступ скалы и опрокинулся. Держась одной рукой, Жуга растопырил пальцы, взмахнул свободной рукой, пытаясь что-нибудь поймать, не ухватил и лишь успел увидеть как все стрелы, кувыркаясь, канули в туман. Он помедлил, затем снял с шеи ремень и без всяких сожалений швырнул вниз пустой кожаный цилиндр. Лишний груз был здесь опасен.

Уже темнело, когда они взобрались наконец на самую вершину. Это была ровная, почти что круглая площадка, вся пересыпанная щебнем, камнями, серыми кусками старой пемзы и туфа. Кое-где белели пятна снега, чудом не размытые дождём, в изломах рухнувшей скалы прослойками поблёскивали шпат или слюда. Жерло потухшего вулкана образовало три отдельных кратера, размером каждый с хороший двухэтажный дом.

— Который?

— Этот, — Орге указал на тот, что был ближе к западу.

Жуга сбросил с плеч мешок и принялся разматывать верёвку. Хансен с интересом осматривался вокруг.

— А ничего вид отсюда, — наконец заметил он. — Жаль только, что туман. Стены от ветра закрывают, кратеры не дают проходы завалить… Ты уверен, что нам нужно лезть туда?

— Уверен, — Орге ухватился за другой конец верёвки и принялся помогать. — Если присмотреться, там видны следы. Да Ашедук мне сам рассказывал, через какую дырку надо лезть.

— Послушай, Орге, — слегка запинаясь, сказал Жуга. — Почему же всё-таки ты с ним не пошёл?

— Не в моих привычках предавать друзей, — сердито зыркнул тот на травника с вершины маленького кратера. С мотком верёвки на руках гном напоминал какого-то диковинного трубочиста, собравшегося прочистить вулкан.

— Ну-ка, помоги.

— Ну, что, — многозначительно взглянул на травника Хансен, — ты всё ещё думаешь, что им нельзя доверять?

Жуга не смог ответить, лишь покраснел и молча стал карабкаться наверх, чувствуя, что ему только что преподали очередной урок.

Они закрепили верёвку за большой валун и перебросили другой её конец через край отверстия. Двараг подёргал за неё, проверяя на прочность, и первый полез вниз. Из чёрной глубины тянуло влагой и теплом. Некоторое время гном шуршал и чертыхался в темноте, потом откуда-то издалека до травника и Хансена вдруг донеслось негромкое: «Спускайтесь, здесь ступеньки». Травник сбросил в отверстие оба мешка и полез следом. К тому времени, когда спускавшийся последним Хансен ощутил под ногами ровный камень площадки, Орге и Жуга уже успели осмотреться. Узкое отверстие кратера давало достаточно света, но снаружи быстро темнело. Однако и этого хватало, чтобы разглядеть бугристые неровные стены, россыпь камешков и стёртые уступы старой лестницы, уже давно утратившие всяческое сходство с таковой. Вулкан потух, должно быть, сотни тысяч лет тому назад. Камень под ногами казался непоколебимо прочным. Не чувствовалось ни запаха серы, ни особого тепла. Лава под ногами была старая и потрескавшаяся.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация