Книга Драконовы сны, страница 99. Автор книги Дмитрий Скирюк

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Драконовы сны»

Cтраница 99

— Но это же Арнольдова фигурка! Значит, он решил выйти из игры?

Золтан покачал головой.

— Выйти из игры нельзя, его срубили. Осталось только четыре фигуры, — он помолчал. — Игра кончается, Жуга. Вам придётся дальше играть без него.

— Размен… — Жуга нахмурил лоб. — Срубили… Но это значит, что перед тем, как воины… Яд и пламя! — он ошарашенно уставился на Золтана. — Линора!

Он шагнул к двери. Хагг заступил ему дорогу.

— Пусти.

— Не ходи туда, — сказал тот, — не надо.

Челюсти травника сжались.

— Уйди с дороги, Золтан! Ты ничего не понимаешь. Я должен быть там.

— Это ты ничего не понимаешь! Ты один раз уже был там. Хочешь ещё? Ты ничего не сможешь сделать, ничем не сможешь им помочь. Ты…

Жуга ударил первым. Золтан вскинул руку и отбил. Оба смешались в быстрой схватке, ударились о стену, повалились на пол. Замерли на миг, нелепо вывернув друг другу руки, вырвались и вновь обменялись ударами — молча, коротко, почти неуловимо. Сцепились снова. Двигались они так быстро, что взгляд не поспевал за ними. Золтан увернулся, пропустил удар, а в следующий миг вдруг вскрикнул и с грохотом отлетел в угол. Привстал, держа одной рукой другую, с каким-то удивлением взглянул сначала на неё, потом на травника. Вся схватка не заняла и десяти секунд, Телли и Вильям не успели даже рта раскрыть.

— Дурак, — сказал вдруг кто-то в тишине. Травник обернулся.

В распахнутых дверях корчмы стояла Герта. Помедлила мгновенье, быстрым взглядом обвела корчму и шагнула через порог. Сбросила шаль на плечи.

— Ну, что ж ты встал? — сказала она. — Давай, продолжай в том же духе. Стукни теперь меня, если хочешь… Я так и знала, что случится что-то подобное. Что произошло, Золтан? С чего переполох?

Золтан медленно встал, всё ещё с недоумением разглядывая свою руку. Покосился на Жугу, который с угрюмым и слегка растерянным видом стоял в стороне, и снова повернулся к Герте.

— Воин вышел из игры, — сказал он коротко, — слетел с доски… — Хагг поморщился и опустился на скамейку. — Чёрт, Герта, он мне кажется руку сломал.

— Ах вот оно что! — хмыкнула та, переводя взгляд на Жугу. — А ты не придумал ничего, кроме как на друзей бросаться? Опять решил, что можешь всё исправить? Ты что же, думаешь, что можно провести всю игру без потерь? Ты тоже хорош, Золтан. Не надо было его останавливать. Пусть бы шёл.

В голосе гадалки зазвучали раздражение и злость. Жуга по-прежнему молчал, глядя как Гертруда осматривает и ощупывает руку Золтана. Тот кривился и сосал воздух через стиснутые зубы.

— Мне… казалось, что я должен быть там, — сказал наконец травник. — Даже если Нора и Арнольд… покончили друг с другом.

Последние слова дались ему с трудом, Вильяму показалось, что отчасти это прозвучало как вопрос. Гертруда покачала головой.

— Я ничего о них не знаю, — сухо обронила она. — И ходить на сыроварню не советую, вряд ли они всё ещё там. Взгляни, — она кивнула на его повязку, — у тебя опять кровь пошла. Ну что мне с вами делать? Вы как дети оба, и ты, и Золтан. Вы договорились насчёт корабля?

Золтан кивнул.

— Да. Яльмар согласился плыть.

— Яльмар… — Герта нахмурила брови. — Кто он? Из Исландии?

— Норвежец. У него свой кнорр.

— Что ж, это хорошо. Раз так, то может, и доплывёте. Во всяком случае, скоро узнаете, так ли ваш приятель викинг хорош, как вы думаете. Если нет, то пойдёте на дно, и тоже очень скоро. Гм! в самом деле, перелом. Причём, в двух местах… Тил, Вильям! Попросите у хозяйки чистых тряпок и какую-нибудь доску поровнее. Кстати говоря, а где ваш дракон?

Все торопливо огляделись. Рика в корчме не было.

— Должно быть, наверху, — предположил Вильям. — Хотя я что-то не видел, чтобы он карабкался по лестнице…

Откуда-то из-за стены донёсся гулкий медный звон и грохот бьющейся посуды. Тил охнул, сделал круглые глаза и опрометью бросился на кухню.

* * *

Ближе к ночи стало холодать. Золтан растопил камин. От Агаты еле удалось отбиться — дракон так основательно похозяйничал на кухне и в кладовке, что часть припасённых для похода денег пришлось потратить на приобретенье новой утвари и припасов взамен уничтоженных. Вдобавок Рик разворотил плиту, и ужин пришлось готовить на открытом огне. Впрочем, такой опытной хозяйке как Агата, это не особенно помешало — из кухни доносились аппетитные запахи, и даже в зале было слышно, как шкворчит на решётке горячий флеккен . Остро пахло чесноком. Корчма была пуста. В межсезонье, с наступлением холодов посетителей становилось всё меньше, и теперь до самой зимы здесь не особенно ждали постояльцев. Жуга сидел в угрюмом одиночестве, грел ноги у камина и потягивал из кружки подогретое вино (винный погреб Рика, к счастью, не заинтересовал). Настроение у него было самое скверное.

Тил снова забрался на крышу. Каждую ночь, если та была ясной, его всё сильнее влекло под открытое небо; он ничего с собой не мог поделать, да похоже, и не хотел. Рик отяжелел от внезапной сытости, спать не залёг, но тягу к приключениям потерял. Гертруда с Золтаном ушли о чём-то говорить наверх, Агата кашеварила на кухне, и только Вильям словно тень бродил по корчме, скрипел во тьме пером и уныло вздыхал: Яльмара не было, травника бард по-прежнему сторонился, к Тилу подходить стеснялся, а Золтана побаивался. В итоге большинство своих новых опусов он зачитывал Рику, который оказался самым благодарным слушателем. Во всяком случае, он почти никогда не спорил.

— Сидишь?

Гертруда медленно спустилась вниз и подошла к камину. Травник поднял взгляд. Отвёл глаза.

— Сижу.

Герта оглянулась, развернула к камину скамейку и села напротив. Сложила руки на коленях.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — помолчав, сказала она. Жуга усмехнулся.

— Что ты можешь знать!

— Напрасно ты так, — мягко сказала та. — В конце концов, нетрудно догадаться. Я знаю, что у тебя было с той девочкой. Мне Золтан говорил. Не стоит корить себя за это, ты сделал всё, что было в твоих силах.

— Я убил её.

— Неправда.

— Да?

— Освобождение не значит — смерть. Ведь кто-то же потом убил Арнольда. А у неё был выбор — быть с тобой, что означало бы остаться прежней, или же уйти.

— Она меня никогда не любила, — глухо бросил тот и отвернулся.

— Есть вещи, поважнее, чем любовь. Я знаю, что ты ненавидишь этот город. Здесь вы были счастливы, и здесь же вы расстались. Тебе, жителю гор, все города представляются скопищем скверны и безумия. И всё же ты не прав. Да ты и сам всё это понимаешь, иначе бы тебя сюда не тянуло. Чаще всего тебе видна только одна сторона, но есть и другая. Народ живёт здесь скученно и тесно, но городские стены защищают от врагов. В каналах грязь и рыбьи потроха, но эта рыба кормит всю округу. Цеха воняют и дымят, сукно замачивают с золой и мочой, но после из него шьют добротную одежду. Моряки грубы и глупы, каждый носит нож за пазухой, зато они видят далёкие страны. Породистые суки из высшего света обряжаются в шелка и спорят, у кого из них модней огранка бриллианта на перстне, но у девчонки, что по утрам разносит молоко, в глазах больше света, чем в этих камнях. Пьяные студиозусы калечат друг дружку на дуэлях после kneipe , а пока заживают раны, пишут стихи, которые переживут их на сто лет, а может быть, и больше. Ты видишь Цурбааген грязным и унылым, а на холме недалеко отсюда глухонемой художник рисует на холсте безумно дивный чудный город. И это тоже он.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация