Книга Помеченная звездами, страница 15. Автор книги Элис Хоффман

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Помеченная звездами»

Cтраница 15

Душный запах августовских лоз в огороде всегда напоминал сестрам Стори о матери, которая иногда плакала во время прополки. Девочки не знали, то ли она до сих пор тоскует по бывшему мужу, то ли для слез есть иная причина. Эльв предположила, что мать жалеет себя. Клэр решила, что лучше не донимать ее вопросами. Мег спросила, не нужно ли помочь, например, с прополкой. Анни обняла среднюю дочь. После этого они часто работали вместе в конце дня, когда солнце клонилось к закату, но мошкара еще не вилась. Им нравились тишина и общество друг друга.

Мег уже исполнилось пятнадцать, она была прилежной и хорошенькой девушкой. Она носила очки и много времени проводила в одиночестве. Средняя из сестер больше других сестер напоминала Анни в том же возрасте: застенчивая, серьезная, всегда с книжкой. Мег работала вожатой в летнем лагере. Дети ее обожали. Днем она устраивала книжные чтения, которые быстро стали популярны. Маленькие девочки старались сесть рядом с ней и переворачивать страницы. Все до одной носили бархатные ободки, как Мег, а несколько даже попросили матерей обрезать им волосы.

И все же Мег оставалась для Анни загадкой. Она всегда стояла немного наособицу, даже от сестер. Нет, конечно, все три девочки были таинственными, скрытными. Эльв и Клэр продолжали щебетать на своем языке и смеялись над непонятными шутками. Но они замолкали, стоило Мег войти в комнату. Между ними словно черная кошка пробежала, и Анни не понимала, в чем дело.

— Как бы мне хотелось знать, о чем они говорят, — выпалила Анни как-то раз, когда они с Мег работали в огороде и набивали бочку пыльными сорняками.

— Да так, о пустяках. Они считают себя лучше других, вот и все.

Арнелль больше не был интересен Мег. Она втайне осуждала не только язык, но и сам мир. В Арнелле шла война, феи сражались с демонами и смертными. Истории Эльв были полны жестокостей, порой столь зверских, что Мег морщилась и зажимала уши. В них убивали лебедей и выдергивали окровавленные перья. Заколдовывали розы, превращая их в терновник, который пронзал руки, глаза и сердца. Чем ярче и тревожнее становились истории, тем больше увлекалась Эльв. В ее фантазиях постоянно фигурировал мужчина по имени Гримин, которого Эльв мечтала убить. Вместе с Клэр она придумывала самые изощренные казни: сварить в кипящем масле, бросить на съедение воронам, запереть в железном ящике с роем пчел.

Клэр выбрала пчел. Тысячи пчел-убийц из Южной Америки.

По вечерам Анни с Мег сидели на крыльце и читали романы в тусклом августовском свете. Эльв тоже нашла работу — в мороженице. До «Бертийон» ей было далеко, всего лишь жалкий киоск. Какое унижение для Эльв — работать в таком второсортном месте! Но ей нужны были собственные деньги, собственный график. Приходя с работы, она пахла горячими ирисками и серой. Она постоянно врала: матери, горожанам, клиентам, которых частенько обсчитывала, самой себе. Она словно презирала то, что люди зовут правдой: хитрую, но жалкую попытку убедить себя в осмысленности жизни.


Эльв, босая, мрачная, торопливо уходила каждый вечер, хлопнув дверью.

— Пока-пока, — бросала она через плечо младшей сестре.

Только с ней она еще разговаривала, только Клэр знала, кто она на самом деле.

— Не отморозь бока! — кричала в ответ Клэр.

Как жаль, что она слишком мала и не может пойти с сестрой!

Анни всегда спрашивала, когда Эльв вернется, хотя прекрасно знала, что услышит в ответ.

— Когда-нибудь, — равнодушно и нетерпеливо отвечала Эльв.

— Хочешь, я за ней прослежу? — спросила Мег однажды вечером.

Зеленые деревья на Найтингейл-лейн уныло чернели на фоне темнеющего неба, а горизонт исполосовали облака.

Анни покачала головой.

— Если кто и должен за ней проследить, так это я.

Анни сбросила сандалии. Ее пятки были пыльными. Удивительно, как только Эльв бродит по городу без обуви? Похоже, ей ничто не причиняет вреда — ни камни, ни стекло, ни ветки. Их город безопаснее многих, уровень преступности почти нулевой, но с одинокой девушкой все может приключиться. По слухам, в гавани устраивают настоящие оргии. Полицейские машины постоянно патрулируют берег, но оргии проходят на песчаных отмелях. И где только местная молодежь достает столько пива? И как раздобывает наркотики? Однажды вечером по дороге из магазина Анни заметила на берегу подростков, они болтались у флагштока в парке. На вид вполне приличные дети. Анни остановила машину и вышла поговорить. Большинство ребят разбежались, но кое-кто остался, хихикая и нервничая при виде взрослой женщины. Когда Анни сказала, что ищет Эльв, все отвернулись. Один парнишка хихикнул. Анни пошла обратно к машине и услышала девичий смех за спиной.

Вспомнив реакцию подростков на имя дочери, Анни внезапно схватила туфли.

— Я пошла.

— Ты не сможешь ее остановить. Она даже в машину к тебе не сядет.

— Я могу посадить ее под домашний арест. Запретить смотреть телевизор. Пусть торчит дома все лето.

— Мама! — печально воскликнула Мег.

— Я могу запереть ее в спальне.

— Она вылезет в окно.

Эльв еще шла по переулку. Она остановилась, чтобы погладить старого бассета на лужайке Вайнштейнов, и растворилась в сгущающихся сумерках. Она походила на тень, игру воображения, которую невозможно схватить. Эльв делила свое время между мороженицей и мостом, где ошивались самые непутевые ребята, которые умели веселиться. Но даже тамошние девчонки держались от нее подальше и цеплялись за своих парней при виде Эльв. Даже они боялись ее желания все попробовать. Дай ей таблетку — она проглотит, предложи выпить — не откажется. Ее невозмутимая отвага стала легендарной. Но Джастин Леви видел Эльв испуганной. Как-то раз на берегу она дала деру при виде машины на парковке. Когда Джастин догнал Эльв на Мейн-стрит, она дрожала всем телом.

— Он еще там? — спросила девочка.

На ней был купальник и мокрое полотенце на бедрах. Она не собиралась звать полицию. Все ее мысли были о бегстве.

Джастин озадаченно пожал плечами. Эльв заставила его вернуться.

— На парковке пусто, — сообщил ее верный гонец, запыхавшись.

После этого Эльв продолжала терпеть Джастина, пока он сдуру не признался ей в любви. Он начал утомлять. К середине августа с нее было довольно.

— Что со мной не так? — уныло спросил Джастин, когда она велела перестать за ней таскаться.

Любой другой на ее месте заверил бы: «Дело не в тебе, дело во мне», лишь бы отвязаться. Но она была честной с Джастином.

— Ты не тот, кого я ищу, — ответила она.

Она искала мужчину, который не страшится железа и веревок. Кого-то вроде Гарри Гудини. Мужчину, который вывернет ее наизнанку, заставит чувствовать, потому что ничто другое, видимо, не может. Она забиралась в платяной шкаф и резала себя бритвой, но ничего не ощущала. Водила рукой по пламени свечи, но все напрасно. Достаточно было закрыть глаза — и все возвращалось.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация