Книга Живущий, страница 14. Автор книги Анна Старобинец

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Живущий»

Cтраница 14

Вариант № 2. Зеро — полезная реверсивная мутация. Возможно, он несет в себе ретроген и распознается животными как «человек древний», которого они не боялись. Закрепление этой мутации для Живущего может быть чрезвычайно полезно (и в этом случае изоляция Зеро представляется сомнительной мерой). Во-первых, открывается долгожданная перспектива одомашнивания животных. Во-вторых, стоит отметить: исправляемый Зеро обладает феноменальной памятью в первом слое — по дошедшим до нас свидетельствам, такой памятью отличался именно «человек древний». Будучи лишенным социо, а значит, и всех образовательных программ, инсталлируемых по возрасту, Зеро тем не менее демонстрирует потрясающую осведомленность в разных вопросах, умеет читать, писать, владеет навыками счета, отличается прекрасной скоростью реакции, способностью к логическому и абстрактному мышлению. В случае закрепления такой мутации уже в недалеком будущем мы могли бы рассчитывать на повышение внесоциального интеллекта Живущего, а следовательно, на повышение его интереса к первому слою. Интерес к первому слою стал бы естественным стимулом к освоению новых территорий, развитию приборо— и машиностроения, преобразованию и исследованию окружающей среды, путешествиям, заботе о внешности, поддержанию физической формы, размножению. Активная жизнь в первом слое помогла бы нам решить проблему раннего ожирения, тромбозов, инсультов и инфарктов.

И наконец — могу же я немножечко помечтать? — внесоциальное любопытство могло бы заново открыть Живущему путь к звездам. До Рождества человек древний активно осваивал космос; досадно, что в наши дни эта сфера совершенно не развита. А ведь кто знает — возможно, Живущий не одинок во Вселенной…

…Но я отошел от темы.


Я буду добиваться того, чтобы Зеро включили в список исправляемых, участвующих в нашем эксперименте. В его случае инкарнацион— ная ретроспекция по методу направленного луча Лео-Лота может дать потрясающие результаты. Полагаю, мы просто обязаны это сделать. Разобраться, что он несет нам: «зло» или «пользу». Очень надеюсь, что мальчик пришел к нам с дарами.

Насколько я понял, этот Эф — сотрудник ПСП, курирующий Зеро, — готов оказать нам поддержку в данном вопросе. Его очень впечатлил наш отчет о посещении Фермы, и он походатайствует о включении своего подопечного в список.

Зеро

Мне было одиннадцать, когда собака на Ферме лизнула мне руку. Ученый, который при этом присутствовал, сказал, что других таких случаев не было, никогда и нигде. Ученого звали Лео. Он весь лоснился от удовольствия.

Кажется, его разочаровала моя реакция: я не обрадовался.

Он постарался все-таки растормошить меня; вероятно, я представлялся ему несколько заторможенным. «Животные боятся Живущего, — медленно, как умственно отсталому, объяснял он. — Мы пытаемся как-то изменить ситуацию, но до сих пор — безуспешно. Та собака… Она сама к тебе подошла. Уникальный случай. Ты понимаешь? Твой случай уникален!»

Я понимал, что мой случай уникален. Задолго до разговора с Лео, задолго до Фермы. Но там, на Ферме, я понял, что дело дрянь. Та собака — она меня будто пометила. Оставила на ладони клейкую метку смерти.


Животные боятся Живущего; так было всегда. С самого Рождества. Так говорила пожилая учительница в группе естественного развития. Я хорошо запомнил этот урок.

— …За девять месяцев до Рождества, с началом Великого Сокращения, человеческое население по всему миру стало стремительно убывать. Эпидемии, войны, природные катаклизмы каждый день прерывали тысячи жизней. Началась паника: люди не понимали, что… Сокращение означает вовсе не гибель, а… напротив, предвещает рождение Вечно… Живущего. Все еще смертные, они не знали, что скоро… станут частью Его…

Я заметил, что ей тяжело говорить: у нее сбивалось дыхание. Словно ей не хватало воздуха, словно она произносила слова на бегу:

— …Это мы с вами теперь твердо знаем — ну-ка, все хором! — число Живущего… неизменно, Живущий… есть… три миллиарда живущих, и ни один…

Она то и дело тихонько откашливалась. Она нервничала, хотя и старалась не подавать виду. Это был ее последний день перед принудительной паузой.

— …не убудет… от него, и ни один не прибудет, ибо… в вечном перерождении заключена… тайна жизни…

Она могла бы взять выходной, но все же пришла. Она сказала нам, что это прощальный урок. Что ее переводят в другой регион.

Она не рассказывала ученикам про паузу: стыдилась, что дотянула аж до принудительной, и не хотела подавать нам дурной пример. Но мы знали. В последний месяц она сильно сдала, как-то вдруг постарела, стала путать слои. Кажется, у нее началась интровербалия: на переменах мы несколько раз слышали, как она говорила вслух в глубоких слоях. Так мы и узнали про ее паузу. Она сидела за своим столом, ссутулившись, склонив голову над стеклянной столешницей. Ее лицо бледно отражалось в стекле, и она словно бы беседовала со своим отражением.

— …Перед паузой вы имеете право взять отпуск на срок от одного до семи дней. Вы хотите взять отпуск? Да. Нет, — говорила она чужим металлическим голосом. — Нет, — уже обычным, своим. — Вы уверены? Да. Нет. — Да. Мне не нужен отпуск. Ведь это всего лишь пауза, верно? — Верно. Всего лишь пауза. Но любой живущий имеет право взять отпуск, чтобы привести в порядок свои дела на данном отрезке жизни. — Я предпочитаю ходить на работу. Так легче. Это меня отвлекает. — Отвлекает от чего? Вы испытываете неприятные эмоции в связи с паузой? Да. Нет.

Она помолчала. Потом снова отчеканила:

— Вы испытываете страх в связи с паузой? Да. Нет.

Она выпрямилась и закрыла лицо руками. Некоторое время сидела так молча, потом чуть приоткрыла ладони и снова захлопнула — как будто пыталась спрятаться. Как будто думала, что станет невидимой, если сама не будет смотреть. Но то, от чего она заслонялась, находилось внутри нее. Еле слышно, уткнувшись в ладони, она ответила:

— Нет. Конечно же нет. Ведь это всего лишь пауза.

…На том прощальном уроке она рассказывала нам про животных. Она хватала ртом воздух. Мне врезалось в память каждое ее слово:

— За девять месяцев Великого Сокращения человечество истребило практически весь свой скот, домашних, а также большую часть диких зверей и птиц. Ученые того времени исходили из ошибочной гипотезы, что разносчиками смертоносных вирусов, приводивших к человеческим пандемиям, являлись животные… К Рождеству Живущего многие виды домашних зверей и птиц навсегда исчезли с лица Земли. Поголовье остальных сократилось до критических размеров. Уцелевшие особи мигрировали в не заселенные человеком горные или лесные зоны, дичали. Их преследовали и там…. Новорожденный Живущий остановил бессмысленное истребление невинных, как только осознал себя. Как только стало ясно, что число Живущего отныне и навсегда неизменно. Теперь Живущий — друг и покровитель животных. Но Он вынужден расплачиваться за чужую ошибку, совершенную, когда Его еще не было. Страх животных перед людьми, истреблявшими их, слишком силен — этот страх передается на уровне генетической памяти. К сожалению, животные не в силах понять, что на смену тем доисторическим людям пришел всеблагой Живущий. К сожалению, животные боятся Живущего. Боятся нас с вами. Но со временем Живущему наверняка удастся их приручить и завоевать их доверие…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация