Книга Гроза над Цхинвалом, страница 27. Автор книги Виталий Пищенко, Александр Марков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гроза над Цхинвалом»

Cтраница 27

– Скоро обстреливать начнут, – сказал миротворец. – Танки на прямую наводку выводят.

Сергей почувствовал невыносимую усталость. Но и оставаться на месте он больше не мог. Поднялся на ноги и поплелся к выходу.

23. Олег

Ополченцы отдыхали. Полчаса назад они напоролись на отряд грузин и потеряли в скоротечной перестрелке одного человека. Отряду удалось оторваться от наседающих преследователей и уйти. Теперь бойцы приходили в себя.

Появился Ревазов. Он торопился, лицо его светилось радостью. Командир словно помолодел. Встретив вопросительные взгляды ополченцев, он широко улыбнулся и выдохнул:

– Россия вступила в войну! К Цхинвалу идут части пятьдесят восьмой армии.

– Это правда? – Олег рывком вскочил на ноги.

– Конечно! Президент Медведев сказал, что не допустит геноцида нашего народа. Да что с тобой?

– Ничего… – Светлов с трудом выталкивал слова из горла. – Наконец-то! Знаешь, – он посмотрел на Ревазова, – первый раз чуть ли не за двадцать лет мне не стыдно за свою страну…

Хасан Николаевич понимающе посмотрел на него, едва заметно кивнул.

– Мы должны продержаться и не дать грузинам разрушить город. Должны! Но сейчас перед нашим отрядом поставлена важная задача, – командир развернул карту, отчеркнул ногтем какое-то место на ней. – Нужно пробраться сюда, – он посмотрел на Олега и пояснил: – Это грузинское село. Недалеко отсюда. Людей непризывного возраста там не осталось, грузины их вывезли. Они постоянно тревожили нас оттуда, но в последние часы что-то затихли.

– Может, пакость какую готовят? – предположил один из ополченцев.

– Это нам и предстоит узнать, – сказал Ревазов.


Они осторожно продвигались по разрушенной улице. Кто и когда ее успел раздолбить, Олег не знал. От дома, стоявшего слева, осталась только одна стена. Стекла из окон вылетели, ветер развевал запыленные шторы. Дикость, комнаты уже нет, а гардины по-прежнему висят…

В деревне было тихо. Ополченцы давно прошли ее окраину и теперь приближались к центральной части селения. Никого… Вывернула откуда-то кудлатая дворняга, уселась посреди дороги, энергично почесалась и вновь потрусила по своим собачьим делам.

Впереди открытое место, с флангов их там ничто не будет прикрывать… Но идти нужно, приказано добраться до противоположного конца села, название которого Светлов так и не удосужился узнать.

Автоматы ударили сразу с двух сторон. Ополченец, шедший чуть впереди Олега, согнулся пополам и ткнулся лицом в землю. Что-то выкрикнул Ревазов, что именно – Светлов не расслышал. Но и так было понятно, что нужно отходить – слишком хорошую мишень представляла из себя их группа.

В развалинах не укрыться, там попросту негде спрятаться. Значит… Олег перебежал дорогу, проскочил в полуоткрытые ворота и скользнул за угол покосившегося сарая. В этот момент словно раскаленная плеть стегнула его ногу ниже колена. Брючина быстро потемнела от крови. Зацепили!

Светлов затравленно осмотрелся. Выход один – постараться укрыться в доме. Для этого нужно перебежать двор (слава Богу, он совсем маленький) и подняться на крыльцо. Пустяк – для здорового человека.

Сильно припадая на раненую ногу, он кое-как доковылял до крыльца, но зацепился за ступеньку и упал. Вставать времени не было. Олег подтянулся на руках, перетаскивая ставшее непослушным тело. Еще! Еще немного… Ну! Вдруг он почувствовал, что кто-то тянет его за шиворот. Совсем слабо, но настойчиво. Светлов поднял глаза и увидел старушку, одетую в длинное черное платье. Изо всех сил она пыталась помочь раненому. Олег рванулся, почувствовал, что проклятое крыльцо осталось позади, но в этот момент страшная боль пронзила его тело, и он потерял сознание.

24. Эйнар

Третья цель появилась только под вечер. Это был мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати. Он целеустремленно мчался куда-то. Куда, Эйнар, естественно, не знал, да и не стремился узнать. Предположим, стервец несет срочное донесение врагу.

Мальчишку он снял влет, но немного напортачил. Пуля сбила пацана с ног, однако он остался жив и упорно пытался отползти к стене дома, все более и более оказываясь на виду. Похоже, ничего уже не соображал. Пришлось истратить на него второй патрон.

Занеся мальчишку в свой «охотничий реестр», Эйнар долго недовольно покачивал головой. Пижонство во время работы недопустимо! Пусть никто не видел его небрежности, но себя-то не обманешь…

Солнце быстро клонилось к западу. Скоро стемнеет. Можно, конечно, использовать прицел для ночной стрельбы, но стоит ли это делать? Вообще-то довольно странно, что этот квартал оказался таким безлюдным. От бомбежки он пострадал изрядно, но немало домов уцелело. Где же их хозяева? Успели удрать из города до того, как грузины начали реализовывать замысел «Чистого поля»? Или просто боятся высунуть нос на улицу? Это хорошо, такая задача и поставлена перед Эйнаром. Сидите, голубчики, в своих норах сидите. Скоро грузины займутся зачисткой улиц и разберутся с каждым, кто этого заслужил. А ему пора уходить. На этой башне он провел достаточно много времени, дальше оставаться здесь опасно. Нужно дождаться ночи и под ее покровом сменить позицию. Есть несколько вариантов, куда перебазироваться. Следует спокойно подумать и выбрать лучший. А на сегодня хватит. Честно говоря, все сложилось удачно. Этот день прожит не зря. Совсем не зря!

25. Алан Сенакоев

Кузя объявился под вечер, когда Алан уже и ждать его перестал. Набуровил в стакан водки, неспешно выцедил ее через зубы. Удовлетворенно вздохнул и хлопнулся на лежанку.

– Ты где был? – осведомился Алан.

Он весь день сиднем просидел в подвале, не рискуя высовываться наружу. Делать было нечего, и от скуки Сенакоев то и дело прикладывался к бутылке, в результате язык его заметно заплетался.

– В еврейский квартал мотался, – пояснил Кузя. – Устал, как собака.

– И что там?

– Хреново, – пояснил Какишев. – Разбомбили сильно.

– Нам-то что? – не понял Алан.

Кузя повернулся на бок, долго рассматривал подельника, потом сообщил:

– Дурак ты все-таки.

Пояснять, почему пришел к такому умозаключению, не стал, зато неожиданно спросил:

– Слушай, а Санакоев, которого грузины президентом Южной Осетии называют, тебе случаем не родственник?

– Нет, – пьяно мотнул головой Алан. – У нас с ним фамилии на одну букву отличаются.

– Всего одна буква, – объявил Какишев, – а какая разница! Тот мужик при деле, крутит бабками, рожа в телевизор не входит, а этот…

– Ну ты не очень-то… – позволил себе обидеться Сенакоев.

– Что, что? – взгляд Кузи налился свинцом.

– Я что… Я ничего… – испугался Алан. – Что ты, ей богу…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация